Страница 23 из 33
- Что с тобой стряслось, Хэйзел? - спросил наконец Сильвер. - Никогда раньше у тебя таких сил не было.
Хэйзел устало улыбнулась.
- А с тобой что стряслось, Джон? Что стряслось с теми людьми, которыми мы когда-то были?
- Когда мы были молодыми, все было проще, - заметил Сильвер, глядя в огонь, потому что так было проще, чем смотреть на нее. - Ты была наемником,
я пиратом, и оба мы верили, что предназначены для большего. Мы стали артистичнейшей группой мошенников. Помнишь, как мы три года вели эту аферу Ангела Ночи? Хотя моим любимым всегда было последнее надувательство с потерянной Звездной Заставой. Я получал огромное удовольствие, составляя карты. Такие убедительные - просто произведение искусства. Эту аферу мы могли бы гонять до сих пор, кабы не невезение.
- И жадность, - заметила Хэйзел.
-- Это тоже.
- Тогда все было проще. Мы - против них, и мы забирали деньги только у тех, кто был в состоянии их потерять. Простые, невинные дни. Но мы изменились, ушли от этого. Мы не те, кем были. Поменялись наши друзья и компаньоны, и общего у нас осталось только воспоминания и Кровь. И ни то, ни другое уже не утешает меня, как раньше. Можем ли мы сейчас верить друг другу, Джон?
- Должны, - ответил Джон. - Больше никто нам не поверит.
- Оуэн поверит, - возразила Хэйзел. Сильвер заставил себя посмотреть на нее.
- Ты его лучше знаешь. Что он на самом деле собой представляет, этот Дезсталкер?
- Он хороший человек, хотя и не осознает этого. Герой. Настоящий. Отважный, преданный. И слишком честный, черт подери, чтобы ему самому было от этого хорошо. Он закончит тем, что полностью возглавит это Восстание. Не потому, что он этого хочет, а потому, что он лучше всех подходит для этой работы. Он отличный парень, но слишком много есть такого, чего ему не понять. Про такие вещи, как давление, и ответственность, и незащищенность, которые людей послабее, вроде нас с тобой, толкают к Крови, или выпивке, или случайным связям. Ему в жизни никогда не был нужен костыль для опоры. Он просто видит, что правильно, а что нет, и делает то, что правильно, все время ноя и никого этим не обманывая. Хороший человек в плохие времена.
- Ты любишь его? - спросил Сильвер.
- Этого я не говорила.
Сильвер понимал, как нужно поступить. Он приблизил свое лицо к ее лицу. А потом он ее поцеловал. И оба понимали, что это - прощание. И именно в этот момент в комнату вошел Оуэн Дезсталкер и увидел их. Он остановился прямо на пороге, ничего не говоря, а Хэйзел и Сильвер отпрянули друг от друга и вскочили на ноги. Долгое время никто ничего не говорил. Хэйзел глубоко дышала, но не покраснела. Сильвер видел, как рука Оуэна упала на рукоятку меча на боку, видел холод в его глазах, и понимал, что очень близок к смерти. Не потому, что Оуэн ревновал, а потому, что эта еще одна скрытая от него тайна, еще одно предательство могли оказаться последней каплей, переполнившей чашу. А потом глаза Оуэна натолкнулись на фиал с Кровью, стоявший на столе, и все изменилось. Он знал, что это такое и что это значит, и гнев его стал уступать место страшной усталости.
- Значит, вот в чем дело, - сказал он без выражения. - Неудивительно, что наша ментальная связь сдохла - при этой гадости у тебя в голове. И давно ты ее принимаешь, Хэйзел?
- Достаточно.
- Где ты ее достала?
- В городе хэйденов. Мун был очень предупредителен. - В тоне Хэйзел звучал то ли вызов, то ли просьба о понимании, то ли и то, и другое. - Мне это нужно, Оуэн.
- Почему ты не сказала мне раньше?
- Потому что я знала, как ты среагируешь! Ты не понимаешь, какой на мне груз!
- Мы были вместе с самого начала. Через что это ты такое прошла, через что не прошел бы я? Черт побери, Хэйзел, я же завязан на то, как ты здесь, в Мистпорте, сделаешь свою часть работы! Не могу же я один сделать все! И работа у нас тут важная!
- Да знаю я! - Хэйзел свирепо глядела на него, сжимая кулаки. - Ты на меня завязан. Подполье на меня завязано, все это проклятое Восстание на меня завязано! Кому-нибудь приходило на ум, что я могу устать нести такую тяжесть? Не можем мы все быть суперменами, как ты, Оуэн. Не можем мы все быть героями. У тебя в жизни не было ни минуты нерешительности, правда? Ты всегда знал, как должно поступить и что должно сказать. Но мы не можем все быть идеальными!
- Я не идеален, - ответил Оуэн. - Просто делаю свою работу. И от тебя я ждал не большего.
- Ты меня не слушаешь, - сказала Хэйзел. - Ты никогда меня не слушаешь.
- Почему ты никогда не говорила мне про себя и Сильвера?
- Потому что это не твое дело!
- Ты никогда не рассказывала мне о нем. Ты никогда не рассказывала мне о Крови. О чем еще ты мне не говорила? Мне казалось, я могу тебе доверять, Хэйзел. Я думал, что могу доверять хотя бы тебе.
- Видишь? Ты опять это делаешь! Пытаешься переложить всю тяжесть на мои плечи, а сам остаться жертвой обстоятельств! Черт с ним со всем, и черт с тобой, Оуэн Дезсталкер, я больше не собираюсь тащить эту тяжесть. Я устала от груза твоих нужд и ожиданий! И я устала от тебя...
- Ну да, - проговорил Оуэн. - Зато у тебя есть он и яд, которым он тебя поит. Все что угодно, только бы не вырасти и не стать взрослым и ответственным человеком. Не поддерживать тех, кто от тебя зависит. Не заботиться о людях, которые заботятся о тебе. Он тебе нужен? Получи его целиком. А я пойду подышу свежим воздухом.
И он повернулся и вышел вон, хлопнув за собой дверью, потому что в нем клокотала такая ярость, что иначе он бы ее ударил, а они оба знали, что этого она никогда не сможет ни забыть, ни простить. И еще потому, что он так хотел убить Джона Сильвера, что ощущал это желание физически, как вкус во рту. Он думал, что он и Хэйзел, что когда-нибудь, может быть... Но он много чего думал, и никогда ничего не получалось так, как он хотел. Столько он уже потерял того, что было ему дорого. И не следует удивляться, что единственную женщину, которую он любил, у него тоже отнимут.
Ему не надо было возвращаться в Мистпорт. Здесь все всегда выходило неправильно. И не то, чтобы он возлагал надежды на Хэйзел. Она всегда шла своим путем и дальше всегда будет, и он это знал. Но думал что она решит идти вместе с ним, хотя бы временно. Она могла бы обратиться к нему с тем, что ее беспокоило. Могла бы рассказать ему о Крови. Он постарался бы понять, помочь, потому что он знал, что такое груз ответственности. Всю свою жизнь он провел в попытках жить достойно имени Дезсталкера.