Страница 5 из 24
Он не стал откладывать дело на потом. Забрался в броневик, немного потарахтел мотором на холостых и, повредив хозяйские грядки с перцем, встал вплотную к стене своего жилища так, чтобы можно было открыть входную дверь. Рэб выбрался и осмотрелся. Старушка, если перезагрузки не случится, не простит ему такого отношения к ее труду … за бесплатно. За десять тысяч простит точно.
Надо было перенести в машину оружие и оставшиеся боеприпасы. Рэб сделал несколько попыток быстро выбраться из «бардака» и заскочить назад. Набил пару шишек на голове, пытаясь заскочить в прыжке, и ушиб колено. Его габариты, хоть и уменьшились после сытой жизни в церкви, но до миниатюрности были еще далеки.
Неожиданно над головой загрохотали винты вертолета. Серое тело машины пронеслось над районом. Рассмотреть принадлежность вертолета не удалось из-за слепившего солнца. От смутной тревоги сердце заколотилось. Интуиция подавала знаки, что этот вертолет по душу Рэба. Винтокрылая машина сделала разворот и пошла обратным курсом.
Рэб вбежал в летнюю кухню. Часы показывали без четверти четыре. Нужно было продержаться чуть больше получаса. Винты загрохотали над головой, сотрясая хлипкое строение. Рэбу почудилось, что машина зависла над домом и спецназ уже спускается по веревкам штурмовать его «крепость». Ружье лежало в «бардаке» благодаря ненужной предусмотрительности. Всё – заходи и бери его тепленьким, без шума и пыли.
В отчаянии Рэбу в голову пришла мысль прокричать в окно о том, что у него в заложниках баба Дуся, и выдвинуть требования, чтобы потянуть время. Однако вертолет улетел, и снова повисла тишина. Рэб осторожно выглянул на улицу, ожидая увидеть на себе красные точки лазерных прицелов. Ничего такого не случилось. По-прежнему брехали собаки, радующиеся тому, что кроме них больше никого не слышно. Рэб осмелел и вышел во двор. Прошел в калитку посмотреть, что творится вдоль улицы. Там было пусто – ни машин, ни детей. Его задумка удалась. Хотя те люди, которых он спас, никогда не узнают об этом, Рэба это не сильно беспокоило. Он еще с Улья понял, что многие вещи делаются для себя, а не ради благодарности от других.
Рэб вернулся в летнюю кухню. Включил телевизор, радио, поставил чайник и сел в кресло. Он решил не смотреть на часы, чтобы прожить последние минуты в этом мире, как обычно. По телевизору начались новости. Людей серьезно беспокоили проблемы, которые они сами себе создавали. Человечество делало на своем теле болячку, а потом начинало обсуждать на весь мир рецепты ее лечения. Причем методы лечения обычно были еще радикальнее, чем обстоятельства появления болячки. Люди на Земле жили неэффективно, другое дело – в Улье.
Чайник засвистел. Рэб поднялся, не спеша налил кипятка в кружку и бросил в нее пакет с чаем. Поднял скатерку, защищавшую его припасы от назойливых мух, которых в летней кухне всегда было предостаточно, отрезал ломоть хлеба и пошел к холодильнику, достать из него колбасы. Открыл дверцу и потянулся за остатками «докторской». Свет в холодильнике внезапно потух, замер на полуслове телевизор, и затихло радио.
Ладони у Рэба тут же вспотели, сердце дало несколько несинхронных ударов, отчего у него закружилась голова. Часы показывали двадцать одну минуту пятого.
Глава 2
Обстановка жилища поплыла. Рэб, прежде чем потерять сознание, успел закрыть холодильник и лечь на пол.
Запах. Он сразу его узнал. Кислый запах тумана, зараженного пакостью, разделяющей людей на два непримиримых лагеря – мутантов и иммунных, вынужденных по условиям странной игры охотиться друг на друга.
Туман еще полностью не рассеялся, поглощая солнечный свет, поступающий в помещение. Рэба слегка мутило, во рту пересохло, как с глубокого похмелья. Налицо были все признаки хронической болезни иммунных – нехватки живца.
– Ох-х! – Рэб поднялся на ноги и выглянул в окно. – Добро пожаловать домой, Рэб!
Голос его был сиплым и слабым, как у тяжелобольного. Об охоте сейчас было думать совсем преждевременно. Те твари, что первыми пришли на охоту в перезагруженный кластер, не оставили бы никаких шансов. Можно было надеяться на то, что после хитрой уловки Рэба пищи для них будет мало и они быстро покинут кластер, оставив его для менее развитых собратьев.
Рэб достал из морозилки бутылку водки. Мороз в ней еще держался. Рэб глянул на настенные часы. Он провел в отключке больше трех часов. За это время мутанты должны были заполонить город. Да и пусть себе бегают. У Рэба включился тип поведения, который выработался за время жизни в Улье: то, что не угрожает, тебя не касается. Рэб налил водку в кружку, выпил залпом и запил остывшим чаем. Крепкий напиток согрел внутренности и ослабил симптомы недостатка живца.
– Одно радует, что я не превратился в мутанта, – поблагодарил судьбу Рэб.
Почему-то он был уверен, что прописавшийся в ДНК код Улья не даст ему стать мутантом. Возможно, его уверенность и склонила случай в пользу иммунного варианта. Алкоголь дошел до мозга. Рэб набрался смелости и приоткрыл дверь летней кухни. Выставил ногу наружу и замер. Где-то по городу раскатывалось эхо рыков огромных существ. Твари не ожидали, что попадут на диету, устроенную Рэбом, оттого и злились.
Робко вышел наружу, обошел «бардак», мешавший разглядеть обстановку на улице. На его улице было тихо, даже собаки притихли. Хотя притихли они совсем по другой причине. Идти дальше Рэб побоялся, считая такой риск неоправданным. Собрался вернуться в летнюю кухню, но услышал шум двигателя легкового автомобиля. Машина набирала скорость на предельных оборотах, передачи менялись мгновенно, как на спортивной машине. Рэб задержался.
По улице пролетела серебристая легковушка, а за нею пронеслось несколько крупных тварей. Догнать машину по прямой у них не было шансов, но и прямых улиц в частном секторе было не так много. Рэб посчитал людей в легковушке обреченными на гибель в ближайшие пару минут. В подтверждение своей догадки он услышал глухой удар, рык мутантов, смешавшийся с истошными воплями человека.
Рэб вернулся в летнюю кухню, закрылся на крючок, сел в кресло и собрался ждать. У человека с тренированной «терпелкой» шансов выжить в Улье было гораздо больше, чем у активного идиота. Удивительно, но Рэб мгновенно перестроился, будто и не было двух лет ожидания в счастливом инкубаторе под названием «Земля».
Где-то рядом, на соседней улице, раздалась и быстро затихла стрельба. Неправильный поступок. Шуметь на свежем кластере – верная смерть. Кто-то переоценил мощь своего оружия, а может быть, действовал в панике. Через двор пронесся крупный мутант – даже посуда затряслась на полке. Тварь сломала забор и умчалась на шум, уверенная в том, что и ей перепадет кусочек.
– Твое счастье, что баб Дуси не было дома, – прошептал одними губами Рэб.
Пить хотелось нестерпимо. Рэб помнил, что пить воду совсем бесполезно, она не приносила облегчения. Он встал и пересоединил газовую плиту от газовой трубы к баллону со сжатым газом, припасенному как раз к такому случаю. Вынул свисток из носика чайника и включил газовую плиту. Воды оставил в чайнике на самом дне, на одну кружку. Кипяток быстро приготовился. Рэб заварил себе два пакетика чая и бросил в кружку ложку с горкой растворимого кофе. Ядреный коктейль из кофеина и танина, хотелось верить, сможет заглушить болезненные симптомы живцового голодания. Однако он не особо помог, только сердце заколотилось более учащенно.
Туман рассеялся. В окно летней кухни был виден тот же кусок города, что и раньше, с той лишь разницей, что солнце сейчас должно быть на другой стороне небосвода, будто снова начинался новый день. Тишину все чаще нарушали регулярные рыки и рев мутантов, гоняющихся за скудным кормом.
Где-то в глубине души Рэб надеялся, что ему организует теплый прием Варн. Он был уверен, что человек, назвавшийся его учеником, сделает такое одолжение своему учителю. Однако Рэб понимал, что из-за несинхронного течения времени в Улье и на Земле эта встреча может не состояться вообще. Что, если в Улье за два земных года прошло более десяти лет? По меркам странного мира, для жизни человека в нем практически бесконечность. Каким бы умным и подготовленным ни был Варн, такой срок даже для него будет невозможным. Рэб за первый свой срок пребывания здесь не помнил никого, кто прожил в Улье так долго.