Страница 39 из 57
«Ты не могла здесь оказаться. Кто-то тебя подставил!»
«Ты понимаешь, Катя?»
«Ответь. Я желаю тебе добра и могу помочь!»
«Катя» «Катя» около двадцати сообщений с моим именем. Какой настойчивый абонент и что ему требовалось от меня? Чем привлекла неизвестного странного объекта?
Самая последняя смс насторожила еще больше и поставила под сомнение умственные способности переписчика.
«Уходи из университета, пока никому не приглянулась!»
«Какой-то шизик.» - сделала вывод после прочтения всех крикливых и орущих сообщений. Отвечать естественно не стала. На второй паре, как и обещала куратор, автобус отвез на улицу торговых центров, где по обочинам дороги располагались небольшие домики из бамбука, вместо окон-дыры. Магазины похожи на беседку, но как оказалось после просмотра первого помещения окна-дыры закрывались бамбуковыми жалюзи и место становилось вполне изолированным. Закрытым.
Спустя час прогулки с Сашей и Викой зашли в помещение женского белья. Молодая девушка в цветастом сарафане любезно пригласила в недавно освободившийся "бутик", закрыла дыры-окна жалюзи, после чего помещение потемнело. Затем включила люстру на потолке и бра на стенах, чтобы осветить магазин. По центру настоящий подиум метра три в длину, место дефилирования в нижнем белье. Несколько манекенов в каждом углу, белый диван на несколько персон, как раз напротив подиума и раздевалка. Дверь продавщица закрыла на щеколду, давая нам уединенность.
Девушка-продавщица очень мило и долго советовала нам нижнее белье, пеньюары, чулки, подтяжки. В общем всякие девчачьи прелести, правда перед кем демонстрировать?
Я до поры до времени сидела на диване напротив подиума, куда девочки с охоткой выходили, словно известные модели нижнего белья и демонстрировали трусики и лифчики. По началу было смешно и красиво. Вставали в элегантные позы, оттопырив бедро, или оттянув ниточки трусиков смеялись. Было весело, на время забыли о проблемах с Мэри. В конце концов Саша и Вика подтолкнули и меня не грустить и расслабиться.
Я поднялась с дивана, а девочки наоборот радостные уселись на него. Поскольку в помещение кроме нас и продавщицы нет забралась на подиум, сняла сарафан с юбкой-колокольчик и как эффектно делают, стриптизёрши-танцовщицы швырнула за спину девчонкам. Вика поймала сарафан и захохотала вперерывах между смешками поинтересовалась:
- Катюха, сколько в трусики засовывать?
- Ха-ха-ха! - передразнила смех и шутку.
Вика захлопала радостно в ладоши. Девочка-смешинка всегда была в хорошем настроении.
Набрала вещей и пошла веселиться в раздевалку, переоделась в красивое белье -бордовые трусики-шортики и бюстгальтер с улыбкой повертелась и рассмотрела себя, планировала выйти и изящно пройти по подиуму, как девочки до меня. Покрасоваться на специальных босоножках на шпильке, предлагаемых для покупательниц. Уже выпрямила плечи, убрала мешавшие волосы за спину и нервно остановилась. Затихла, держась за шторку из раздевалки. Неизвестный звук - жужжание будто пчелы, а следом крик Вики. И это не крик воодушевления, баловство или игры. Это испуганный крик. Вопль.
Не задумываясь над причиной испуга, оттянула штору и рванула на подиум, и тут же ослепла от внезапного света. Это не искусственный свет люстр. Окна- дыры, прежде скрытые бамбуковыми жалюзи, пропускали солнечные лучи. Их кто-то поднял. Мои девочки на белом диване, прижались плечом друг к другу, а с наружной стороны - люди, парни, поставив локоть на подоконник разглядывали...меня на подиуме. Слева и справа целая толпа парней окружила помещение и не стесняясь разглядывали. И это было настолько спокойно, как само собой разумеющееся и нет не было насмешки. Это не как в детском саду мальчики задирают девочкам платьица и смеются над их обнаженностью. Здесь ощущение, что это нормально. Привычно. Надо мной не смеялись, а просто делали вывод о внешности, критически рассматривали.
Я вертела головой то влево-то вправо, и чувствовала внимательные взгляды. Так не относятся к девушкам, а только как к вещи.
Я на несколько секунд потеряла способность здраво рассуждать, не могла отреагировать, стояла в центре подиума в одном белье и обнимала себя за плечи, пряча обнаженность.
Народ съедал любопытством, сжирал мое спокойствие. Разговаривал и комментировал происходящее будто меня не существовало. Рассказывали про бордовое белье...волосы...бедра...ноги. Стараясь защититься от наготы и бессилия, волосы закинула на грудь. Так складывалось обманчивое впечатление защищенности. Не то, чтобы я стеснялась собственного тела, но сам факт наготы - морально давил. Без одежды создавалось ощущение слабости.
Девушка-продавщица забилась в угол поближе к колонне, будто не причем, подруги как сидели на диване, так и молчали, а я одна. В центре внимания. Хоть крыша и колонны немного скрывали мой обнаженный вид, но две дыры в окне позволяли рассмотреть меня более, чем десятку парней и проходящим по дороге любопытных зевакам.
Мне бы сгореть от стыда. Полуголая девушка под наблюдением множества, но то был не выход. Предпочла обхватить плечи руками и попытаться совладать с эмоциями и не нервничать, как вдруг увидела знакомое лицо. Он проходил позади парней, стоящих перед подоконником. Неожиданно остановился на асфальте, заинтересованный происходящим и оравой перед магазином нижнего белья, затем скользнул по мне взглядом.
Лжешейх, опять в белых шортах и майке. Видимо, любил одевать вещи, подчеркивающие цвет загорелой кожи.
Я испытала радость, да, пожалуй, радость. Огромное чувство радости при виде знакомого лица. Заволновалась, увидев его в толпе, почувствовала облегчение, надежду - коктейль эмоций. Какое-то странное чувство - надежду на спасение от похотливых взглядов, учитывая, что мы едва знакомы. Но те два раза он спасал, на выпускном - от посягательств пьяного собрата, и там - в укромном углу в парке, хоть конечно метод спасения был «своеобразным», всю пощупал, обслюнявил, но спас. И сейчас, когда наши взгляды встретились я...я понадеялась, что и сейчас спасет. Он показался мне смелым, немного без тормозов. Такой не побоится пойти против людей, скажет парням перед подоконником, как низко рассматривать девушку. Легко могла представить, как подходит - берет на руки, накидывает свою футболку на плечи и молча выносит из толпы. А парни-богачи уверена не решились бы ему перечить, потому что лжешейх - дикарь. Дикий! Резкий! И озлобленный! От него непонятное отторжение, будто не подходи - убью.
Какая же я глупая...
Лжешейх, засунув руки в карманы шорт, скользнул безразличным взглядом, оглядел мой вид - в одном нижнем белье у всех на виду и прошел мимо с друзьями. Исчезая, равнодушно растворяясь. Кто будет спасать и идти против всех, он обычный бедняк, что может им сказать? Глупая, глупая Катя. Нет. Он равнодушно прошел, как и все. Он обычный трус! Жалкий трус, как и все здесь присутствующие, зачем подставляться, если можно вжать голову в плечи? Постоять в стороне пока происходят проблемы? Или нет. Он скорее обычный мужик, нашел повод полапать девушку, попавшую в трудную ситуацию. Воспользовался моим положением. Как же горько стало в груди, словно кислоту влили в горло, и внутри сейчас жгло.
И понимаю, какая глупость. Почему парень должен помогать? Да. Не должен. И именно это злит.
Саша и Вика жались друг к другу. А я под градом всеобщего внимания, под похотливыми взглядами. Прибивало к белому подиуму это унижение. Ноги, как ватные. Хотелось, как в детстве присесть на колени, обхватить голову руками и заплакать. А потом пришла бы мама с работы, увидела, что дочь плачет и утешила бы.
Но вместо этого, слушая разговоры и каждой порой тела ощущая прикосновения взглядов, единственное, что могла - стоять ровно и распрямлять гордо плечи и ни в коем не дать понять, как задрожали ноги на каблуках. Сделай шаг, я бы непременно упала, поэтому опасалась продефилировать по подиуму и спуститься к Саше и Вике.
Сквозь глухой вакуум слышала голоса. Уговаривала себя. Это не я. Это не со мной. С кем-то другим происходит. Меня это не должно трогать.