Страница 36 из 57
Перестал прикрываться кистью руки, по-прежнему лежа, зажмурившись одним глазом от солнца наблюдал за мной. Лицо перекошено и создавалось ощущение насмешки.
- Узнал. Кто пощечины раздает без видимой на то причины?
- Без видимой? Тройничек припомнить?
Собеседник поднялся, скучающе присел на бедро, опять опаляя этим странным зеленым блеском. Ладонь поставил рядом с моим коленом. Опасно близко и загадочно спросил:
- И что? Имеешь что-то против тройничков?
Парень кажется искренне недоумевал над претензией. Я подняла руки вверх, как бы сдаваясь, и покачала головой.
- Тогда, конечно, без вопросов, если это норма.
- Это честь для девушки. Ее готовы удовлетворить двое.
- Охо-хо-хо! - изобразила фальшивый смех. Я даже забылась, что преследователи могли ходить где-то поблизости.
Отвела взгляд от наглеца, а на траве увидела закрытую черную книгу, которой тот прикрывался. Прочитала серебристые надписи на корешке и удивленно спросила:
- Теодор Драйзер? Финансист? - это был повод сменить тему на более нейтральную. - В наше время еще кто-то читает бумажные книги, тем более такие? Похвально!
Лжешейх посмотрел туда же на книгу, потом обратно на меня.
- Отобрал у какого-то неудачника, чтобы скрыться от солнца.
Серьезно или нет? Но судя по равнодушному взгляду - да.
Я не скрыла улыбки:
- Ну знаешь...по крайней мере честный. Люблю честных людей! - ответила уже строго в глаза. Он долго смотрел, как борюсь со смеху и пытаюсь строить равнодушное лицо.
Странный разговор с едва знакомым парнем улучшил настроение и заставил отвлечься от проблем. Я почувствовала себя намного спокойнее в этой зеленой ловушке-поляне, будто под прочным куполом.
А мужской взгляд неожиданно изменился, будто тень затмила зрачок, что-то злое в него вселилось. Я сразу почувствовала, как его тело напряглось, да и глаза цепко впились, настолько что пробрало до мурашек и в миг смех застрял в горле.
Лжешейх взял за прядь волос, подергал вверх-вниз, пощупал, перетер между пальцами.
- Волосы, как шелк... - провел большим пальцем по моей скуле и задел нижнюю губу. - Кожа тоже, пожалуй, как шелк или лучше сказать бархат, как у младенца.
Посмотрел внимательно в глаза на расстоянии сантиметра и ощущение, что сейчас набросится и поцелует.
- Глаза черные, как у ведьмы. Фигура, как у южной танцовщицы... яркая красота.
Какие банальные слова. Я внимательно слушала и думала, как бы не захлебнуться от лести. Еще забыл сказать, что пахну клубникой и кожа моя, как персик. Чем еще удивит?
После паузы незнакомец отнял руки от моего лица и тела, сжал плотно губы и процедил сквозь зубы, как будто ему мерзко и выплюнул слова:
- Омерзительная красота, - отвернулся, будто мой вид раздражал, улегся обратно спиной на траву и заломил руки за голову. - Пустая красота...ненавижу такую. Вали отсюда и не попадайся мне на глаза.
Странное дело, в последнее время сильно раздражало, когда парни называли красивой или звали на свидания, ощущала себя пустышкой для постельных утех. Но слышать, что я отвратительная как-то тоже...не очень приятно.
Я уже устала удивляться поведению лжешейха - мы разговаривали на разных языках. Встряхнула головой, поднялась в полный рост, прежде удостоверившись в отсутствии посторонних на дорожках парка.
Шорты к ужасу оказались расстегнуты, прогнав неловкое ощущение, начала застегивать их под равнодушным взглядом лжешейха.
-- Разумеется. У каждого свои вкусы, - отвлеклась на застегивание шорт. Не дать понять, что оскорбил. По сути его мнение - мне безразлично. Второй раз в жизни видела. - Кто-то вместо чтения книг пьет беспробудно до такого состояния, что не может дойти до комнаты и спит в парке. Я конечно, все понимаю, алкоголики тоже имеют право быть и спать, где хотят. Я без претензий. - улыбнулась наигранно.
- Спасибо за помощь! - помахала пальчиками, а лжешейх раскрыл книгу и положил себе на лицо, чтобы вновь заснуть.
Глава 16
POV Джокер
Только-только заснул в своем укромном месте после бессонной ночи, как резкий удар по яйцам ослепил, резанул глаза, растекся жгучей болью по крови. Заставил заскулить, как жалкого побитого пса.
Я попытался ухватиться за пах с целью спрятать главное место от посягательств и издевательств, но вдруг ощутил нехватку воздуха. Книга давила на нос и лицо и не давала дышать. "Пробежав" пальцами по наезднику (нааезднице?), в приступе удушья, боли и ярости взял нахалку за шею, сдавливая по максимуму. До легкого хрипа.
Книгу убрал с лица и только тогда увидел - грудь. Меня оседлала девица, чья грудь колыхалась, ну точно напротив лица, ее черные волосы свисали с плеч и щекотали мне живот.
По волосам определил мою жертву. Попалась! Сама пришла в руки, точнее села на член! Неужели, наконец-то хоть что-то упало с неба и легко досталось!? От небывалого энтузиазма и от ощущения тонкой хрупкой шеи в моей власти пальцы закололо, а девчонка сидела на члене, налитом кровью и распирающем ширинку шорт и даже не представляла, о чем я уже думал и представлял.
Поток жара облил с ног до головы, но я не спешил отпускать добычу, продолжал душить, а то мало ли сбежит. Оглядывал представленное тело вблизи, пока не дошел взглядом до лица.
Да, твою мать! Южанка!?
Отнял руку от ее шеи, стояка как не бывало. Все похотливые мысли разом выветрились. Моя прекрасная добыча - эта чертова южанка? Да, где же я нагрешил в прошлой жизни, что в этой расплачивался? Она - последняя девушка, которую я бы хотел видеть сейчас, да вообще когда-нибудь. Я о ней забыл. Оставил в прошлом, отпустил. Предупреждал же держаться от меня подальше - закопаю, урою!
***
На хрен Роман мне нужна? На хрен она смотрела своими ведьмовскими черными глазищами. Зачем смеялась, как беззаботная девчонка своими мелкими ямочками на щеках. Зачем повела себя доверчиво, как идиотка? Бесили черные угольные волосы, блестевшие на солнце; глазища; ее сиськи, в конце концов.
Я же просил не появляться передо мной? Просил? Она пробуждала черные воспоминания, которые мечтал удалить из памяти. Я - другой человек, больше не тот бедняк, побитый жизнью. Я уехал из города нищеты.
После ухода Роман отчаянно пытался заснуть, словно от этого зависело состояние здоровья, а от невозможности убрать ее облик из мыслей заскрежетал зубами, швырнул книжку с лица в дерево с вишней. От удара осыпалось несколько розовых листьев.
Рванул из тайного своего места, вцепился пальцами в короткие, едва заметные волосы на черепе и мысленно завыл. Знаете, как сходят с ума? Вот так, как я. Теряют рассудок от злобы и желания осуществить месть. Порвать кого-нибудь, можно и голыми руками даже без ножа особенно одну суку!
Руки поднял на уровень лица. Испещренные голубыми венами те дрожали, как у калеки. Как под постоянным ударом тока, а сердце билось о грудь внутри. Било... пинало, будто хотело причинить боль. Ты еще бьешься бесполезный орган?
Быстро вышел из парка, босиком как чертов голодранец. Дошел до бассейна перед центральным отелем университета - место общественного сбора, где куча беззаботных зажравшихся снобов плескались в бассейне. От чьих-то брызг мои шорты частично намокли. Проклятое горячее солнце жгло спину и припекало затылок. Было мокро, жарко, как в личном аду у черта на сковородке. А я итак всю жизнь копчусь в аду и оттуда не вылезти.
Ненавидел суку. Ненавидел суку. Отсчитывал секунды, чтобы успокоиться и не натворить дел. Мимо прошел официант с подносом, на котором аккуратно стояли бокалы со светлым пузырящимся напитком.
Мне нельзя пить, начинаю зверствовать?
- Стоять! - ударил официанта по груди, скрытой белой рубахой. Молодой парень подавился воздухом, закашлял после удара.
А я быстро взял бокал с этой гадостью и опрокинул вязкий прохладный напиток в рот, чтобы потушить ненавистный пожар. Разбудила дрянь, разворотила угли ненависти. После выпитого шампанского гнев не удалось потушить, поэтому взял еще бокал и еще.