Страница 32 из 57
Я чувствовала вину и злилась на себя за невнимательность, за глупость. Ведь был подвох, но не остановила. Я должна была, должна была...не знаю, что сделать... взять девочек и привязать к кровати, настоять как-то. Жаль свой опыт не передашь чужому.
Сейчас глядя на закрытую дверь, где плакала Мэри, огороженная от остальных, понимала, как могла однажды попасть и я. Вспомнился лжешейх, как стояла перед дверью в ловушке мужских рук, желая сбежать от богачей тем вечером на выпускном. И если бы не лжешейх...это же он меня получается спас. Прогнал того пьяного с его предложением о тройничке и дверь открыл. Позволил сбежать. А если бы не отпустил, я бы вероятнее всего поучаствовала в любовных утехах и с тремя парнями, и так по нарастающей.
Хоть он и лжец, но спас от такого же состояния, в котором пребывала Мэри.
С раннего утра и до обеда Мэри то истерила, то впадала в состояние транса, лежала с лицом покойницы и смотрела в потолок. Угнетенное состояние подруги начинало пугать, слишком долго.
Саше разрешили войти с подносом еды, а мне - нет. Только при мне подруга начинала психовать. Я - больная мозоль. Шрам, который навсегда останется в памяти.
Как же я проклинала того парня-качка, который нравился Мэри и догадался пригласить меня на свидание. Я уверенна, что подруга винила меня, поэтому не пускала сейчас к себе. Думаю, именно с того момента Мэри поломалась, надломилась, как хрупкая ветка. Начала изводить себя диетами и, наверное, на вечере хотела доказать сама себе, какая красивая, стройная и, к несчастью, попалась моральному уроду, который поиздевался. Воспользовался и опозорил на весь университет.
Вскоре Саша вышла с пустым подносом, закрыла плотно дверь и горько вздохнула:
- Всё время плачет.
Я тоже привалилась к стене спиной и обе не знали, как правильнее поступить. Саша монотонно серебристым подносом стучала по коленям и создавала глухой, раздражающий стук.
Я должна что-то сделать. Двигаться, идти. Успокоить Мэри не могу, потому что я - косвенная причина бед и от моего вида ей только хуже.
- Пойдем к врачу? - предложила Саше, которая прекратила стучать подносом. Вопросительно изогнула бровь. - К психиатру или психологу в больничное отделение. Мэри, конечно, меня возненавидит еще сильнее, но боюсь это последняя стадия. А если она что-то сделает с собой? А вдруг в окно выпрыгнет?
Мы проходили врачей на этой недели, но Мэри не рассказала о результатах диагностики.
***
Действительно, во время путешествия до здания больницы повсюду видели белые карточки-фотографии, приколотые к стволам деревьев или к коричневым урнам в форме вазы. Какой моральный урод мог сотворить подобное? Кто за этим стоял?
Впопыхах вбежали в больницу, постучали по двери с табличкой «психиатр», но в ответ тишина. Возможно сегодня выходной день у врача, но, а нам что делать?
Соседняя дверь оказалась с табличкой «сексолог». Не знаю зачем постучала, надеялась и там закрыто. Но после первого же стука дверь открылась и появился молодой врач. Высокий, в белом халате. Артур, если память, не изменяла.
- Дамы? - удивленно оглядел меня и Сашу, затем плотно прикрыл дверь за спиной, словно что-то прятал внутри помещения.
Мне по сути все равно, что там или кто? Может опять удовлетворял студентку...
Без приветствий и без любезностей я перешла к сути вопроса.
Руки по бокам:
- Подскажите, где найти психолога или психиатра? Срочно! У нас проблемы! - повысила голос, но врач скучающе оглядел меня, потом стройные длинные ноги Саши. Они поинтереснее, чем кричащая я.
- Мегера должна быть там! - Артур большим пальцем правой руки указал на соседнюю дверь, которая внезапно, словно по приказу или велению сексолога, послушно раскрылась. Первым вышел студент - молодой парень, следом женщина около тридцати в белом халате. Ее рыжие волосы собраны в пучок, одна длинная прядь спускалась по лицу. Женщина улыбнулась парню-студенту, а увидев нас - мгновенно посерьезнела. Оценила коридор и людей возле своего кабинета. На сексологе ее взгляд особенно остановился, как на мерзком таракане или грязи, от которой женщину физически передернуло.
- Кто-то стучался? - спросила психиатр, но ощущение, что надо ответить «нет». Ее все достали. Руки скрестила на груди, будто готовая к обороне.
- У нас проблемы! - сразу заявила я.
- Вижу! - кивнула женщина на Артура. - Рядом с ним и стоять-то заразно. Заразишься какой-нибудь венерической дрянью.
- Мегера завидует моей красоте! - сексолог взъерошил темный ежик волос, гордо поднял подбородок, демонстрируя свою красоту. Поправил ворот футболки под белым халатом, стряхнул с одежды невидимую грязь, но тут же глубоко болезненно выдохнул воздух, едва удар с локтя пришел ему в район пресса.
- Заткнись, «красавица»! - мышиный нос женщины скривился, как будто от плохого запаха. Психиатр поправила рыжую прядь возле лица. Нам с Сашей улыбнулась искренне, по крайней мере глаза заискрились весельем, и пригласила зайти в свой кабинет.
- Вот поэтому я и ушел от тебя. Не женщина, а мужик! Она занимается боксом! - неожиданно обратился Артур к нам с Сашей. Будто нам очень интересно слушать о его женщинах и любовных похождениях. - С ней страшно находиться рядом. Чуть что -бьет.
Мы скромно зашли в кабинет, а психиатр уже в кабинете громко сказала, чтобы услышал врач в коридоре:
- Это я ушла от тебя... - хлопнула демонстративно дверью, а потом дополнила, словно по секрету. - Он хуже женщины легкого поведения!
Меня не касались отношения между сексологом и психиатром, поэтому не стала заострять внимания на услышанном и увиденном. Перешла к проблеме, которая заставила сюда в страхе прибежать. Врач задавала вопросы, мы с Сашей предельно честно отвечали: описывали жизнь Мэри, начиная с умерших родителей, путешествие по алкашам-дядям и тетям, об анорексии, об окружающих людях, друзьях. Согласно данным психиатра, некая часть информации была намеренно скрыта Мэри - а именно проблемы по женским делам.
Психиатр согласилась пройти к Мэри и переговорить. Более получаса длилось общение, в течение которого мы с Сашей опять же стояли за дверью и изучали вернувшихся студентов. Никто больше не жаловался после вечеринки. Студенты, пребывая в веселом настроении, шептались, обсуждали подробности и увиденных настоящих звезд экрана или подиума.
Спустя некоторое время из комнаты вышла врач:
- Какая она слабенькая, - произнесла с равнодушием, холодно подводя итог диалога.
А мне хотелось ей врезать по лицу, ударить и стереть пренебрежение. Откуда ей знать, какого это? Как может утверждать о слабости, не побывав в шкуре другого человека. Только ее разрешение пообщаться с Мэри наедине меня заставило смолчать и прикрыть рот и не высказать все, что думала о женщине.
Ворвалась в комнату. Подруга немного ожила. По крайней мере при моем приближении теперь не кричала и не забивалась под покрывало, но глаза по-прежнему красные, опухшие от слез. Пальцы подруга заламывала и хрустела ими, что говорило о неуверенности, до тех пор, пока не начала монолог:
- Извини... - сказала Мэри тихо, глядя на ноги. - Тебя вчера искал один парень, я, к сожалению, рассказала твое имя, потому что он показался нормальным, впрочем, как и все богачи вчера. -она горестно вздохнула, и усмехнулась глупым мыслям. - Я познакомилась с парнем, не знаю, как его зовут. Рыжий, в веснушках, голос мелодичный, назвался принцем на вечер. От шампанского мне стало плохо, а его друг, который искал тебя - зовут Бонифаций, не знаю, имя это, фамилия или кличка, он меня отнес вместе с принцем в комнату наверху. Я не помню, что они делали со мной. Смутно помню голоса, фразы, прикосновения! - Мэри опять схватилась за волосы и взвыла, как раненная. Она и была ранена, внутри душа кровоточила, отравленная этими уродами. Подруга вновь заплакала, скрывая лицо ладонями. - Прости. Прости меня, не знаю, что со мной. Злюсь на себя, а срываюсь на тебе. Ты самая родная, я не хотела, чтобы ты видела меня такой.