Страница 21 из 57
Я думала он любил...
И кроме горечи и кислоты, подкатившей ко рту, я ничего не чувствовала. Нет слез или боли разбитого сердца, только горькое разочарование человеком, которому доверилась. Будь пистолет, не задумываясь, взяла бы и одному, и второму пустила пулю в висок. Я, наверное, из разряда тихих маньяков. Не трогать - молчу, ударят - убью.
Глаза Саши за секунду нашли мои, от узнавания округлились, а потом обратно сузились. Будто парень взял себя в руки, вновь стал непоколебимым красавчиком с обложки, а не привычным Сашей. Посмотрел себе под ноги.
- Поговорим? - предложила равнодушно, пытаясь поймать ответ в глазах Саши.
Имей совесть. Честно скажи, что и как.
Но в разговор вмешалась третья:
- Ты кто, оборванка? - наращенные длинные красные ногти девушки сжали локоть Саши, думаю вызвали неприятные ощущения, но парень не возражал против тесного контакта.
Я конечно, одета не столь шикарно, но оборванкой меня мог обозвать разве что слепец.
- Я хочу с ним поговорить...наедине, - пояснила ей, а потом обратилась вновь к бывшему бедняку. - Саш?
Но он не отозвался, будто глухой, не слышал, не видел и молчал. Выключился.
Четыре месяца ни смс, ни звонка. Я отправляла смс, но без ответа.
- Он не будет с тобой разговаривать! - девушка надменно хмыкнула. Волосы белые по плечи, нос упрямо вздернут, губы красивые полные, на грани естественности. Женщина дорогая, виден статус не замыленным глазом и думаю гораздо выше по положению.
В последний раз пренебрежительно окинула меня взглядом от носков сапог - вверх- по черному теплому свитеру и темной косе, перекинутой на одно плечо. Повела бровью, оценивая мои физические данные, но видно не нашла ничего особенного по сравнению с собой, и потянула Сашу по коридору на выход, оставляя меня в одиночестве.
Ни слова от Саши, больше ни взгляда. Пустота. Будто незнакомцы, никто друг для друга.
Этот человек писал о любви? Этот человек выпрашивал мою ласку, словно дар - предел мечтаний. Это Саша? Или я была под гипнозом.
- Почему он не станет разговаривать? - выкрикнула, уже глядя вслед уходящим. Пара остановилась резко, но не удостоила вновь вниманием. Девушка повернула голову влево, обращаясь к Саше и раздраженно спросила:
- Саш, что это за прилипала? Кто она тебе?
Бедняк ответно развернул лицо в ее сторону и ответил ей.
Ей. Не мне. Мне ни слова не сказал, будто я отныне не существовала. Слепое пятно, не видное ему.
- Никто. Она - никто!
Болтая между собой, пара направлялась по коридору в сторону выхода, оставляя меня одну. А слово никто... никто...никто... звучало барабаном в груди. Больно и громко. В ушах заболело от громкости слова "никто".
Еще некоторое время я постояла, а потом с неизвестной целью пошла за ними. Мало управляя собственным телом, вышла из магазина в морозный январский день без верхней одежды в одном свитере, оглядела толпу, выискивая знакомое лицо.
Я не могла понять, чем не устроила? Лицо, тело, деньги? Что не так было, черт возьми? Я ему доверилась. Помогала, защищала, смешила, успокаивала. Всё делала, утешая парня.
Увидев знакомые спины, поспешила за ними вдоль парковки, не ощущая морозной свежести дня или снежинок, залепляющих глаза и нос. Зато приятный холод ветра смягчал жжение на глазах.
Парочка залезла в шикарную, красную машину спортивной модели, низкую, изящную. Я перевела взгляд на значок автомобиля и не вериал некоторое время. Под рев двигателя, привлекающего внимание общественности, пара оставила меня в парах бензина. Нюхать выхлопы.
Бугатти. Это не обычная машина и даже не золотая, а платиновая, ориентируясь на цены. Официально признанная самая дорогая машина в мире. Мой дом стоил меньше, а ЭТО у соплячки в пользовании с личным шофером.
Былые вопросы отпали. Ответы отчетливо всплыли. Альфонс. Грязный бедняк, поластившийся на деньги, поэтому я для него теперь - никто. Отработанный материал.
О, боже, с какой же горечью я вспомнила слова Джокера. С какой отравой, разъедающей спокойствие и контроль, поняла обидные слова про папика. И его странную обиду на весь мир.
Действительно зачем нужен сам человек, не столь важны качества, внешность, отношение к другим, если все, что остальным надо - это деньги. И даже добрый Саша оказался Альфонсом, повелся на никчемные бумажки. А меня просто поимел и в прямом, и в переносном смысле.
Не чувствуя пальцев от холода, мелко подрагивая, обняла себя за плечи и протерла озябшее тело. Пошла обратно к магазину, хотя бы для того, чтобы забрать куртку.
По дороге окликнул девичий голос.
- Екатерина! Катерина! ЭЙ! - кто-то кричал, но я не думала, что адресовано мне, мало ли Кать на улице. И к тому же разговаривать не хотелось.
А оказалась Надюха - та подруга Саши, которая привела к нему в кроватку. При виде нее еще сильнее заныла пульсирующая от боли гордость, раздробленная, побитая и выброшенная. Склею ли я когда-нибудь ее, чтобы поверить еще хоть одному парню. Глубоко сомневаюсь.
- Что тебе надо? - не дружелюбно спросила.
- Чего такая злая-то? - она игриво ущипнула за локоть. - И почему без верхней одежды? Тебя выбросили на улицу?
Надя засмеялась над шуткой, а потом поняла, что попала в цель и прекратила надсадно ржать. Приноровившись к моему шагу, она продолжала без умолку болтать о своей тетке, работающей в кафе магазина и к которой пришла на обед. Раз уж мы встретились, пригласила поесть в компании, но обед за мой счет. От меня денег не убудет, а ей еще добираться на общественном транспорте до бедного района.
Я равнодушно кивнула на предложение пообедать, от глупой болтовни легче. Девчонка трещала, пыталась развеселить, а я смотрела вроде на ее два длинных хвостах, достигавших спереди живота, а вроде и мимо на толпу людей. Сколько же среди них таких же продажных? Лжецов? Лицемеров?
Обед провели спокойно, пили теплый чай до тех пор, пока Надюха не подняла руку, как делают на уроках, и помахала кому-то за моей спиной:
- Привет, Джокер! - крикнула и весело улыбнулась парню, словно доброму другу. - Посидишь с нами?
Я вся подобралась, подтянулась, лопатки вжала, плечи выпрямила, ощущая странные колючие иголки от мужского взгляда. Может у меня мнительность повышена и вряд ли парень смотрел на мою спину и уж тем более вряд ли узнал вид сзади.
Меньше всего хотелось его видеть. Он обещал до выпускного встретиться со мной, хорошо, что не выполнил угрозу. Нам не о чем разговаривать. Он с другой планеты. Я с земли, он с марса. Разговариваем на разных языках и живем по разным законам. Он тот кто создает правила, а за их неисполнение карает, срезая лица с виновников. Это не приемлемо и зверски! Это варвар!
Шли напряженные секунды, пока Надя продолжала заманивать и подбадривать парня:
- Ну давай! - состроила умилительное, просительное личико, нахмурив по-детски бровки домиком. Не понятно, что показывал Джокер, потому что голоса не слышно.
Надя разочарованно перестала смотреть за мою спину и перекрикиваться, а я вздохнула с облегчением.
- Вы друзья с Джокером?
Было любопытно узнать о нем немного больше.
- Не то, чтобы друзья... но по крайней мере со мной общается. Мы в детстве жили по соседству на берегу реки. У него - одна мама, у меня - папа рыбак, который вместо еды постоянно пил водку, зато помогал маме Джокера, ну дверь починить или приносил наловленную рыбу. А Джокер хоть и молчун, но я всё равно в детстве до потери сознания была в него влюблена! - она мечтательно соединила две ладони и прижала к щеке, захлопав ресницами, изображая влюбленную глупышку.
Потом продолжила монолог:
- Джокер всегда ходил в капюшонах, потому что мальчишки по соседству обзывали дефектным уродом. А, по-моему, он был красавчик! В принципе хорошо, что он ни с кем не общался, а то бы я этим курвам волосенки повыдергивала! - Надя опять о чем-то задумалась, рассматривая прохожих и окунаясь в воспоминания из детства.