Страница 5 из 7
– Мама смотри, какая большая тётя, я её боюсь!
– Тише, – шикала мать и тянула мальчишку поскорее уйти.
В торговом центре “Берёзка” Лариска была не просто ярким пятном, а большим ярким пятном. Чего только стоил, её пристегнутый к волосам рыжий шиньон в виде конского хвоста.
Вера озиралась, замечала летящие в сторону Лариски взгляды. А та, словно королева проплывала между ними, наслаждаясь таким пристальным к себе вниманием.
– Если бы я знала, что нас будут так рассматривать, ни за что не согласилась бы идти сюда.
– Привыкай, – спокойно говорила подруга. – А как ты думала, на такую королевишну как я, нельзя не обращать внимание. Я сама себя не устаю рассматривать. Как думаю, раньше не понимала что нужно пользоваться неординарной внешностью на всю катушку. А то потом – сороковка и всё, мешки под глазами, двойной подбородок. К тому времени, мне уже нужно на постоянку к кому-то прибиться.
– Как же ты пользуешься своей внешностью, интересно?
– А богатого мужика, по-твоему, на что ловят?
– На красоту, наверное.
– Вот. Правильно. На красоту. Сама же ответила.
– Но я имела в виду не это, – Вера указала на платье подруги.
Лариска проследила взглядом и как будто обиделась:
– Милая моя, да на такую красоту только и клюют!
Они поднимались по эскалатору, Вера с удивлением наблюдала, как сразу несколько мужчин, что спускались, обернулись. Лариска им нежно улыбнулась, насколько нежно позволил улыбнуться её большой, сдобренный малиновой помадой рот.
– Ну, видишь. Во где они у меня все – голубчики. Если захочу, любого закадрю.
– Только вот мужа ты себе, таким образом не найдёшь. Точно говорю.
– Ой, испугала. А я мужа, как раз и не ищу. Хватит, бывали там. Пашешь, пашешь, как лошадь Пржевальского, а тебе фига с маслом. Ничего хорошего. Ты думаешь, мне нужен муж?
– Тогда зачем всё это?
– Мне карта кредитная нужна. Золотая, а лучше платиновая.
– А Марат, что же тебе карту дал?
– Марат – это так, мелкая рыбка, между поиском рыбы покрупнее. Но его карта у меня тоже есть, не сомневайся.
Зашли в магазин с модной одеждой. Разнообразие цвета поразило и заставило Веру занервничать, а когда она рассмотрела модели, то вовсе захотелось уйти. Лариска тем временем, быстро прошла по ряду, достала несколько платьев.
– Женщина, это не ваш размер! – поспешила на выручку к платьям элегантная продавщица.
– Спокойно дорогуша, во-первых, не женщина, а девушка. Я может иногда и пьяная, но пока ещё не переспелая. Во-вторых, за дискриминацию по размерам можно ведь попасть в мой список не посещаемых бутиков, – она достала из кошелька карточку серебристого цвета, при виде которой продавец стала намного добрее.
– Вы не поняли, я хотела предложить вам такое же платье, только размер, в котором вы бы чувствовали себя намного комфортней.
– Мы уж как-нибудь без вас разберемся, – и уже обращаясь к Вере, – давай, иди, меряй. Я тут присмотрюсь ещё немного.
Вера при виде платьев нервно гигикнула:
– Нет, нет, Лариса, такое я не надену.
– Так, подруга, – строго посмотрела Лариска, – или ты сейчас идёшь мерить платья, или я отказываюсь от своего плана и не буду тебе помогать.
– Но это уже чересчур, неужели нельзя найти что-то поприличнее?
– В одежде поприличнее твой муж тебя уже видел, – строго сказала Лариска, – мы должны ввести его в шок, от того, какой он увидит тебя теперь.
– Вот именно, он будет в шоке, – плаксиво затянула Вера.
– Мы будем его возвращать или нет, в последний раз спрашиваю?
Во взгляде подруги почувствовалась угроза.
– Будем, – обижено вздохнула Вера, взяла платья и пошла в примерочную.
Глава 8
Сразу по окончании школы Лариса Астахова, неожиданно для всех вышла замуж, за какого-то парня, который, как видно, не слишком отличался большим умом и ещё меньшим вкусом. Лариска влюбилась в него по уши, хоть красотой он совсем не блистал. Что сподвигло его так поспешно сделать ей предложение, никто так и не узнал. Ходили догадки, будто затянула его Лариска к себе домой, и такое вытворяла, отчего парень просто не смог больше без неё жить.
А может, наобещала с три короба, а он уши развесил. Или решила всем доказать – “Не такая уж я громадина, как все вы привыкли считать. Вот вам, нате посмотрите, я тоже могу нравиться. На мне даже хотят жениться”.
Никто собственно не пытался отговаривать её от такого, возможно не слишком серьёзного, шага. Многие понимали, это может быть для Ларисы первым и единственным в жизни шансом.
Но то, что было потом, удивило всех ещё больше.
Тогда же Лариса поступила в педагогический институт. Денег, которые присылали родители, едва хватало. Устроиться на работу у новоиспечённого мужа, всё никак не получалось, то мало платят, то работа тяжелая, то график слишком напряженный. Пришлось Ларисе после института ещё и подрабатывать, чтобы прокормить себя да лодорюгу мужа. Он, видно на то и рассчитывал. Сидит целый день у компьютера в стрелялки играет, ещё покрикивает, чтобы она ему то кофе, то чаю, то поесть принесла. Так, потянула Лариса лямку почти нищенского, зато замужнего, существования.
Терпела ровно год. Потом поняла, на такое – не согласна. Любовь её, как разгорелась, так же быстро погасла. С какой стати кормить тунеядца, когда сама голодная. Да ещё на деньги родителей. Ведь она им всей правды не говорила. Что сказали бы папа и мама Ларисы, если узнали бы такое. Да в три шеи муженька бы выгнали. Вот и она решила больше не ждать, турнула лодорюгу, сказала, чтоб дорогу забыл. Он немного повозмущался на прощанье, но когда понял, что больше ничего здесь не выгорит, собрал вещички, только его и видели. Развелись без особых хлопот. И разошлись как в море корабли.
Стало, не сравнить как легко. Теперь Лариса точно решила, если встретит кого, чтобы – всё наоборот. Она к нему, да на полный пансион. Иначе – не согласна.
Засела за учёбу. Институт ведь никуда не делся. Освобождённая от лишних хлопот, с лёгкостью его закончила. Устроилась на работу в школу, и начались для Ларисы Астаховой обычные учительские будни. Год, другой, третий пошел. И вот тут-то, за кипами тетрадей вечерами, она начала осознавать, что занимается не тем делом. Как же это, теперь всю жизнь по вечерам проверять тетради?
Да, она сильно ошиблась. Пять лет учила, как воспитывать детей, а получилось, что она вовсе этого не хочет.
Решение бросить школу трудно давалось. Почти два года Лариска ещё пыталась сопротивляться прущему из ушей беспокойному характеру. Все эти элегантные костюмы, платья до середины икры, прикрывающие полные ноги, тесные до умопомрачения боди, стягивающие без разрешения прущий вперёд живот. Одни мучения.
Тяжело давалось всё, как попытки приструнить оголтелую толпу детей, что совсем не хотели подчиняться, так и работа с тетрадями порой вводила в какой-то пространственный ступор. Лариса никак не могла понять, что она делает не так. Почему профессия, которой она посвятила столько времени, честно пыталась вникнуть, влиться всей душой, совсем не приносит удовольствия. Не нравится, раздражает, заставляет подергиваться левый глаз и нервно смеяться, когда вечером звонит кто-то из родителей.
Однажды она сказала себе:
– Всё Лариса – хватит. Заканчивай. Это – не твоё.
– Но тогда какое дело твоё? – послышался голос из неоткуда.
– Моё, где-то рядом. Я вот-вот почувствую его.
В тот день позвонила подруга, позвала в гости. На вечеринке Ларису пригласил танцевать маленький круглый мужчина в летах. Он расхваливал Ларискины формы, восхищался фигурой, но единственное, ему не нравилось, что одета она как учительница.
– Такую ягодку нужно одевать по-другому. Ты же всю свою сексуальность убиваешь вот этой уродливой юбкой и тем более вот этой кофточкой. Что это, ну что это? – он, смеясь, трогал её везде и всюду.
Так он её нахваливал, что даже не поняла Лариса, как закрутила роман, с этим не совсем в её вкусе мужчиной. Ему тогда было около пятидесяти лет, а Лариске до того уже хотелось хоть кого-то, поэтому думала недолго. В двадцать восемь, она уже за сто килограмм перевалила и ростом бог не обидел, на такое добро охотников совсем не водилось. А потом, нежданно-негаданно, пожилой любовник сделал ей предложение. Теперь, удержать её от увольнения с работы уже не могло ни одно обстоятельство.