Роза

— Я поеду к нему на помощь!

— Ты останешься здесь и будешь завтракать. Затем мы вернемся в лагерь и займемся работой.

Казалось, Монти был готов драться. — Он мой близнец. Я не могу бросить там его одного.

— Он мой брат, — ответил Джордж, — и, насколько я понимаю его, он хочет во всем разобраться сам. Он волк, Монти. Те мужчины в большей опасности, чем он. А ты медведь. Ты бы ринулся в самую гущу, надеясь сломить их силой!

— Ты что, считаешь меня дураком? Мы не смогли бы продержаться здесь четыре года, если бы наши головы были пустыми!

— Он вовсе не думает, что ты глупый, — вмешалась Роза. — Просто он волнуется за тебя!

— Хорошо, а я волнуюсь за Хена!

— Мы все беспокоимся о нем. Но ему не поможешь тем, что ринешься в неизвестность. Он приедет домой, когда все сделает. А сейчас садись, завтрак почти готов!

Через двадцать минут молчание, воцарившееся за столом, было нарушено. Какой-то всадник скакал к дому. Монти подпрыгнул и бросился к окну: «Сукин сын! — воскликнул он. — Это Хен, и этот чертов дурак ведет корову».

— Всем сидеть, — скомандовал Джордж, когда большинство его помощников уже готовы были приникнуть к окнам. — Ведите себя так, словно никто не заметил его отсутствия.

Через некоторое время, умывшись, Хен вошел в комнату и, сев на приготовленное для него Розой место, стал есть. К моменту, когда он проглотил второй кусок, когда атмосфера в комнате готова была взорваться от любопытства, Хен поднял голову и взглянул на Джорджа.

— Зак, тебе лучше пойти и подоить корову. Если Джорджу за завтраком придется пить кофе, он не сможет стрелять!

Хен улыбнулся Джорджу — что случалось весьма редко — и вернулся к еде.

— Не могу вспомнить, когда еще я в своей жизни был так напуган. Даже на войне я никогда не испытывал такого страха, — говорил Розе Джордж.

Сегодня они снова занимались любовью. Теперь они лежали рядом. Им было хорошо и спокойно. Но Джорджу все еще приходилось напоминать себе о том, что Роза вышла за него замуж и что она будет его женой до конца его жизни. Ему все еще трудно было поверить в это!

Сегодня они занимались любовью особенно страстно. Может быть, это было вызвано той опасностью, которую они пережили. А может, это возникло из-за пережитого им страха, что он может потерять Розу. Каковы бы ни были причины, важно было то, что никогда они еще не были так близки друг с другом!

— Трудно поверить в то, что я так долго не мог понять того, что они могут напасть на дом, — сказал Джордж. Десятки раз он задавал себе вопрос, неужели он утратил инстинкт выживания?

— Вас могли убить до того, как я вернулся!

— Тайлер был великолепен. Не думаю, что он хороший стрелок, но он такой бесстрашный! Мне даже кажется, что ему нравилось нас защищать.

— Но не так, как Заку. Этот маленький плут все еще трезвонит о том, что случилось!

Выскользнув из объятий Джорджа, Роза села на кровати.

— У меня не было возможности сказать тебе об этом раньше, но я очень волнуюсь за него. То, что тогда произошло, плохо сказалось на нем. Когда он выстрелил в человека, он был белым как полотно, я с трудом забрала у него ружье. Пока ты не приехал, он был страшно потрясен случившимся!

Джордж почувствовал, как бремя ответственности с новой тяжестью давит ему на плечи, опасения за братьев сильнее сжали его грудь: сможет ли он оградить Зака и Тайлера от всего этого? Слава богу, что у него никогда не будет собственных детей!

— Я постараюсь уделять ему больше внимания, проводя с ним побольше времени!

— Только не позволяй ему догадаться, почему ты делаешь это, — сказала Роза и улыбнулась, вспоминая мальчика. — Зак очень гордится тобой. Если он узнает, что я рассказала тебе о его слабости, это заденет его гордость!

— Но ты только что сказала мне, что он был чуть живой!..

— Да, но разве ты не сказал мне, что никогда в жизни не был так напуган, как сегодня?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я рассказала об этом твоим братьям? Монти узнает об этом с удовольствием. И Тайлер тоже!

— Конечно, я не хочу!

— Именно то же самое чувствует Зак. Наконец-то он сделал что-то необычайное в его глазах, что-то замечательное! Ему это необходимо: он должен расти и считать себя ровней тебе!

Джордж повернулся, чтобы увидеть лицо Розы.

— Не знаю, почему я думал, что смогу разобраться со своей семьей без тебя?

Роза порозовела от удовольствия.

— Справился бы как-нибудь.

— Нет. Наконец-то я признал тот факт, что не смогу сделать все, что раньше казалось мне возможным.

— Ты ведь не думаешь уехать, правда? — спросила Роза, пытаясь заглянуть ему в глаза, в ее груди шевельнулся страх.

Джордж придвинулся ближе. Обняв, он притянул Розу к себе.

— Я не думаю уезжать ни от кого, ни от чего и никуда! Особенно я не собираюсь уезжать от тебя. Я просто признаю то, что мне нужна помощь. И я ужасно рад тому, что ты здесь и можешь мне помочь!

Роза прижалась к Джорджу.

— Любой может сделать то, что делаю я.

Она верила в то, что говорила, но все же ей страстно хотелось, чтобы Джордж опроверг ее мнение!

— Это сможет сделать только тот, кто любит каждого моего брата так же сильно, как я! Я понял это, когда мчался сюда сегодня, проклиная себя за свою глупость и надеясь изо всех сил, что будет не слишком поздно! Я каким-то образом знал, что, пока ты рядом, с ними ничего плохого не случится.

Роза не могла ничего сказать в ответ, а только чуть сильнее обняла своего мужа.

— Во время этой гонки, бьющей по нервам, под дождем, я понял еще кое-что. Можно ломать голову над чем-то, никак не находя решения, и запутаться потом до такой степени, что вообще уже не знаешь, над чем ты ломаешь голову, даже не представляешь, о чем думать и что думать об этом! А затем наступает перелом, кризис, и все становится совершенно ясным!

— Такое происходит со всеми.

— Я так долго пытался выяснить, что за чувство испытываю к тебе, и не привело ни к чему. Но стоило мне подумать о том, что эти ублюдки хотят напасть на тебя, пока ты спишь, как пропала всякая нерешительность, неопределенность. Я боялся за тебя так же, как за братьев. Я знаю, что когда-нибудь мне придется расстаться с ними, я их отпущу, но я никогда не смогу отпустить тебя! Даже если я не нужен тебе так же сильно, как ты мне, я все равно никогда не захочу отказаться от тебя, отпустить тебя!