Страница 20 из 172
Я зарегистрировался у начальника дружинников и стал зондировать местную обстановку на предмет работы. С домом решил пока не заморачиваться. Несколько дней проживу и в палатке. Расчёт оправдался. Работа нашлась довольно быстро. Я перевёз заказанный груз в дальнюю деревушку и получил по возвращении оговоренное вознаграждение. И пошло-поехало. Заказы поступали регулярно. То доставить груз какой-нибудь деревне у чёрта-на-Куличках. То отвезти до нужного места бригаду охотников, то перевезти оборудование для промысловиков или строителей. Особенно хорошо заказы шли во время или после дождей. Мой ТЗГМ был тут чуть ли не единственным вездеходом в округе, не считая военных. Грязь же делала доставку груза нетривиальной задачей даже для полноприводного грузовика. Зато доставка грузов по бездорожью стала моей нишей, причём конкурентов у меня в ней почти не было, что напрямую сказывалось на доходах.
Дом я всё-таки приобрёл, но не в самом Сосновске, а в деревне по соседству, в Макаровке. Деревушка мне понравилась, жители - тем более. Домик я купил небольшой, но зато с большим сараем, который постепенно переделал под гараж. Жители быстро привыкли к странному, но хорошо соображающему в технике владельцу большого вездехода. У меня появилось много знакомых и даже несколько приятелей. Со всей Макаровки тянулись в мой гараж страждущие с поломанными механизмами. И то сказать - зачем переться с тяжёлым двигателем от сельхозтягача за четыре десятка тсед в Сосновск , где за починку слупят денег, если можно приволочь к Фраму , который за работу может и продуктами взять, да ещё и в рассрочку? Я никому старался не отказывать. Мне эти услуги особых неудобств не доставляли, но позволяли обеспечивать себя хорошими, натуральными продуктами, например. Даже те макаровские мужики, кто имел машины и мог свободно ездить в Сосновск, со всеми поломками вначале старались ехать ко мне. А уж тут, после тщательного осмотра и обсуждения сообществом автовладельцев, выносился вердикт - ремонтировать самим или ехать в райцентр. Чаще всего с моей помощью удавалось сделать ремонт "на дому". Незамужняя часть макаровских дам младшего и среднего детородного возраста проявляла к столь перспективному по местным меркам кадру постоянное внимание. Я же никого не выделял и отношений ни с кем не развивал. Жениться и обрастать семьёй мне ещё не хотелось. Опять же я не видел подходящей кандидатки. Но дамочки надежд не оставляли и играли в свою лотерею - "Выйди замуж за Фрама ". Я тихо обалдевал и украдкой крестился. Мужики подкалывали и сочувствовали. Вобщем жизнь шла неплохо. Так она и шла уже три стода. А это уже срок, скажу я вам. С учётом времени, проведённого в больнице и центрвоссте , я в Мире уже около земного года...
Бзынь-дзынь-дзян-н-н... Нет, этот чёртов будильник дождётся, что я его разобью самым большим молотком, какой только найду в мастерской. Или перееду его ТЗГМом. Из всех будильников этот самый вредный и противный. А как же? Сам выбирал! Потому что на не противный звонок могу и не проснуться. В форточку тянет сиренью и компрестом. Люблю и то, и другое, но по отдельности. А тут целый букет. При том, что не помню, чтобы я где-то под окнами проливал топливо. Откуда несёт тогда? Я потянулся, смачно чихнул и окончательно проснулся. После умывания автоматически пил чай, в котором нет ни крошки чайного листа, а есть сложная смесь лесных трав. У меня специальная кружка для него. Жестяная, на поллитра. Вся во вмятинах и царапинах - прошла со мной огни и воды.
На часах три-пятьдесят утра. Теперь меня эта цифра в шок не повергает, как поначалу. В сутках всего десять стоминутных часов. Свет начинается в два-пятьдесят. Я раскрыл окно и присел с кружкой на подоконник - мимо моего дома по улице шла Тая , местная молочница. Была она тётенька в расцвете сил, крупная и статная. Не смотря на свои сто двадцать выглядела она дай бог на девяносто. Это в местных величинах, конечно. С таких обычно лепят скульптуры 'Родина-мать' - загорелая женщина в домотканом платье с косой из светлых волос казалась воплощением сельской жизни. Формы у неё тоже соответствовали. Пышная грудь, широкие бёдра, круглый зад , и всё - без капли лишнего жира. Это не видно, но чувствуется. Хоть я и не любитель крупных женщин, но на Таю всегда любуюсь. Без вожделения, как художник или скульптор любуется на произведение мастера. А Природа - Великий мастер, раз может создавать таких женщин.
Тая помахала мне рукой :
- Доброе утро, Фрам!
- Доброе, Тая !
- Рано ты сегодня.
- Дела. Еду в Сосновск.
- А.. Ну тогда - лёгкой дороги!
- Спасибо, добрая женщина!
- Молочка?
- Не пью с утра. Только чай.
Тая весело рассмеялась, поправила коромысло с висящими на нём бидонами. Легко так, играючи. Подмигнула, пошла дальше по улице. Я меланхолично ухмыльнулся и покачал головой, обозревая удаляющийся круглый зад. Платье на нём опасно натягивалось при каждом шаге владелицы. Крепка же ткань у Таи получается. По моим наблюдениям утренняя встреча с молочницей приносит удачу на весь день, поэтому я не стал тянуть кота за первичные половые, а стал собираться. Оделся в своём излюбленном стиле - чуть мешковатые рабочие штаны с подтяжками, песчаного цвета футболка, походные башмаки с боковой шнуровкой, куртка из зелёной плотной ткани. На голову - кепку на манер бейсболки. Еще широкий пояс с кобурой на правой стороне. Ну да, я всё-таки приобрёл пистолет. Настоящий армейский "Гром", двадцатого номера. Это мне вояки из гарнизона презентовали из своих запасов, вернее из своих трофеев. Причём всё было по закону, с разрешением. Я для них пару раз выполнял важные заказы, вот они и оплатили часть стоимости пистолем. Неплохая вещь. Даже пару раз отпугивал им потенциальных грабителей. Раз в неделю я проводил для себя тренировку по стрельбе в тире дружины. Меня там хорошо знали и даже занесли в список резерва. Так что в случае большого шухера меня могли призвать на помощь дружине. Но пока обходились без меня.
Аварийный комплект был на машине, топлива в баках хватало туда и обратно. Поеду. До Сосновска съезжу, куплю кой-чего по мелочи, запчастей посмотрю. Заказы заберу. Я тут стал кем-то типа почтальона. Всё время мне что-то заказывают. Приходится даже список составлять. Вот уж не думал, что так в местную жизнь впишусь. Но это хорошо, думаю. Хорошо быть нужным. Последнее время появляются мысли - завязать потихоньку с частным извозом, полностью перейти на работу в своей мастерской. Взять пару-тройку помощников из молодёжи и заниматься "починкой примусов ". Может быть даже жениться всё-таки. А что? Тут найдутся хорошие женщины. Я ведь и не искал особо. Семью завести, детей.
С такими благостными мыслями я проехал почти половину пути. Вырулив из очередного поворота вынужден был затормозить. Почти посредине дороги стоял лёгкий вездеход, габаритами и видом напоминавший ГАЗ-69. Тент был откинут ввиду сухой погоды. Надо сказать, что многие машины оборудовались тентами вместо цельнометаллических кабин. Зимы же нет? Так вот. Ударить по тормозам меня заставило не это. Меня удивил водитель. Он сидел по-турецки на капоте и, кажется, дремал, скрестив руки на груди. Я понимаю, места здесь довольно безопасные. Но всё-таки... Я поколебался - глушить движок или нет, но потом потянул рукоятку остановки СА. Открыл дверцу. По сторонам от дороги шумел редкий лесок. Прислушался к интуиции. Она пожимала плечами и закатывала глаза. Ну и ладно. Спрыгнул на укатанный грунт. Поправил кобуру. Глянул назад. Никого. Хмм. Пошёл к вездеходу. Не торопясь. Мало ли что. Чем ближе подходил, тем дальше сдвигал кепарь назад. На капоте вездехода сидела блондинистая девушка , сложив ноги на восточный манер, а руки скрестив на груди. Вьющиеся светлые волосы собраны в хвост, который по левому плечу спадал на грудь. Лицо с обычными, но симпатичными чертами выражало безмятежность. На вид девушке было от двадцати до двадцати трёх лет в земном исчислении. Симпатяга. Твою дивизию! И одета она была не так, как обычно одевались девушки в этих местах. Штаны из грубой серой ткани, ботинки как у меня. Верхняя часть гардероба - подобие светлого топа и коротенькая синяя курточка, открывающие голый живот. Оригинально для здешних довольно консервативных порядков. Удивила меня и массивная кобура на правом бедре. Это что же за "пушка" у неё там?!. Колоритную картину довершали держащиеся надо лбом очки, сильно похожие на очки земных лётчиков и автомобилистов начала двадцатого века. Кого-то она мне напоминала, эта девушка. Но кого? Не могу вспомнить. Девушка открыла глаза так неожиданно, что я замер. Она окинула меня оценивающим взглядом с головы до пят и приподняла брови: