Страница 61 из 65
— Олег, у вас тут, что происходит? А то, я на тебя даже злился, когда письма читал.
— В смысле злился? Я вроде всё подробно написал.
— Да о ситуации в Мексике я узнал только от Тамилы по телефону, а про Перу вообще ничего. У Да-тлана голод.
— Не кипятись. Мне за всем уследить невозможно, я когда двигатель новый до ума доводил, полтора месяца из доков не вылезал. Тамило нормально рулит, а у Да-тлана нет никакого голода, сам недавно выяснил.
— То есть тебе ложные донесения писали?
— Пусть лучше тебе Тамило доложит, я так понял айны — теперь наши люди, а их ещё много живёт на севере Хонсю, теперь они тоже вошли в состав Аркаима и приняли правь, но у них из-за войн с джапами, случился голод. Поэтому Да-тлан попросил поддержки и разрешения грабить джапов, ну я, на всякий случай, ещё и крестьян-переселенцев туда отправил.
— Надеюсь на Эдзо, а не на войну.
— Гор, я не тупой, естественно на Эдзо. На Хонсю ещё успеем, я приказал со всех подконтрольных территорий высылать джапов к своим, в плен и рабство не брать. — И ехидно захихикал, подражая доктору Зло.
— Молоток, а с продвижением получается?
— Ясный день, эти айны ещё те, отмороженные самураи, просто их мало, но с нашей помощью у них получается неплохо.
— Ладно, подробности выясню у Тамилы. Погнали покажешь, что за два года наворотил.
Наворотил, вернее все вместе наворотили немало. Железный корабль меня отчего-то не впечатлил, может потому, что его уже спустили на воду и занимались достройкой. Новый же деревянный корабль, как бы даже большего размера, затмил мощь стальной акулы великолепием влетающих в небо мачт, резными обводами надстройки и игривым переливом света на металлических частях. Как я понял это и был тот самый композитный барк, серию которых Олег планировал использовать на Атлантическом маршруте.
Научно-учебный комплекс воистину поразил. Уезжая, я оставлял розмысловое училище, лекарское ведомство и сельскохозяйственную школу в Зюзино. Сейчас передо мной раскинулся целый город постигающих знания. Сельхозшкола так и осталась в Зюзино и, особо не продвинулась в развитии, как я понял из пояснения Тамилы. Этот же муравейник, среди строящихся зданий, оказался самым настоящим учёным шабашем. Не понял, чья была идея, но в том году, после учреждения преподавательского училища, решили объединить всех учёных людей в одном месте. Часть города уже была готова, другие здания ещё строились, что совсем не мешало образовательному процессу.
— Есть трудности с лабораториями для розмыслов, приходится им бегать в промзону. А у испанцев и лаборатории, и даже завод экспериментальный, но мои не сдаются. — С гордостью рассказывал Кетл о своих учениках.
— А испанцев разве не ты учил?
— Так боярин Тамило велел их выселить из городов, а Олег сделал для них шарашку — это, директор Игорь, такое новшество, где провинившиеся продолжают работать, но не в шахте, а по своим умениям. Теперь их Йэлт всему учит, похваляется, что он хоть и не такой мастер, как я, но его испанцы сделают лучшие электродвигатели и лопатки к турбинам.
— Ну так и ты не сдавайся! — Поддержал я старого друга.
— Ага, а горный лён, как только привезли, так Йэлт себе весь забрал. А от него и печь лучше работает, и дольше.
От всех новостей голова уже, кружилась, не знаю снится мне это или нет, но успех следовал за успехом. Хотя иногда и таким ушатом ледяной воды обдавали, что только держись. Оказывается, успехи первой волны тоэнов в Центральной Америке вызвали цунами желающих. А вот дальше вещи происходили весьма неприятные. Очень быстро сломив основные силы испанцев, занявшись монотонным истреблением своих извечных врагов ацтеков, некоторые тоэны устраивали ещё и войны между своими. В одной из таких свар получил ранение Шах, хвала Роду, выжил и не калека, но звоночки тревожные.
— Государь, ты просил. — Протянул мне конверт писарь Гонзальев.
— Что это? — Спросил я, поднимаясь в свой новый кабинет на промзоне.
— Доклад Тамилы Борисовича по Перу и письма Хуц-ка. Велел передать, что по Эдзо пишет дополнительные разъяснения, как ты сказал сделать.
Эпилог
Делая доклад, представительно одетый мужчина прохаживался по комнате. Яркое летнее солнце заливало светом всю комнату, играя бликами на золоте убранства. Едва касаясь распахнутых полов расшитого серебром и золотом платья, лучики света немедля отскакивали в смущении. Серьёзность человека разбивала все игривые попытки лучиков призвать к веселью и счастливой улыбке.
— Шесть, государь, всего шесть кораблей.
— Удивительно, аркаимцы всегда удивляли нас своими новинками и силой оружия. Но уничтожить весь флот великой державы, коей по праву была, и покуда есть Оттоманская империя, невероятно. Ко всему, ты говоришь, ни единой даже пробоины, ни в едином корабле. — Восхитился, принимающий доклад, молодой человек, с уже наметившейся бородкой.
— Ни единой — Дсонокуа, как прознал про сии битвы, похвалялся, мол, ежели ли бы султан с поклоном пришёл, да принёс бы клятвы верности, тогда принял бы его директор владетельным князем. Нынче же, за обиды, учинённые верному воеводе Джако, дозволяет директор поделить владения султана промеж соседними государями.
— Одного дозволения мало. Вот ты, никак ружья аркаимские не можешь приобресть. А говорил, что лепший у директора друг. Что же он дружбе твоей не открылся?
— Прости, государь, не вмочь боле молчать, но приветил меня директор письмом намедни. Обещает на другое лето пять тысяч ружей, да припасу к ним. Покуда Русской Конфедерации они нужнее.
— Мы також не ромашки на лугу собираем. Благоволит директор литвинам боле. — Вздохнул расстроенно юный властитель.
— Ещё стало мне ведомо, что привезли для Русской Конфедерации в Констанцу новые пушки, новые ружья и мортиры. Опосля чего отправились в Азовскую директорию, раздав по колхозам доселе невиданные трактора. Сей трактор, сиречь железный конь, пашет больше, чем сотня лошадей. Па Той баял, будто в самом Аркаиме оне испокон веков пашут, оттого цена на зерно скоро упадёт.
— С ценой на зерно мы ещё поглядим. Посол требует скорого захвата Ширвана, а ты похвалялся пройти через грузинские царства, но только в Сухум-Кале уже год сидишь.
— Ему легко сие речь, войско Джако, воеводы аркаимского, на Дунае 40 тысяч войска османов положили, покуда русских лыцарей дожидались. А Дсонокуа, как Азов взял, нам боле не товарищ. Сел на реке Кальмиус и ни с места, мол, директор так повелел.
— У Дсонокуа полтысячи воев нет, а у тебя 50 тысяч. Нечто не одолеешь без его помощи?
— Одолею, государь, прошу, пришли на замену в Сухум-Кале гарнизон, я вдруг выступаю.
— Потому и прибыл в Азов, благословить воинов на служение в пограничье тревожном. Ещё из Астрахани выступит подмога морем. Коли будет посол золотом да ружьями аркаимскими за земляное масло платить, порадей о его просьбе — удержи Ширван.
— Землю есть буду, а удержу.
— Попервой захватить надобно. — Молодой правитель поиграв по кубку пальцами, унизанными перстнями, сделал глоток вина.
— Скажи, государь, верна ли весть, что и Виленское воеводство отложилось от Речи к Русской Конфедерации?
— Нет. Радзивилл крепко стоит за Речь.
— Ха-ха, крепко, в сейме ногами потопали, а все воеводства православные миром ушли. — Повеселел серьёзный мужчина, приводя в восторг солнечных зайчиков.
Последние три года, после возвращения домой, я очень плотно занялся лекарскими школами и обычными, выводя общеобразовательный стандарт обучения. Нехватка учителей стала нашей главной проблемой, правовестники выручали, но, по факту, они и без того всегда исполняли функцию преподавания основ языка и математики. Небольшой прорыв произошёл после электрификации Аркаима, а в прошлом году запустили первую ГЭС в Спокане, там планируется каскад подобных станций. Организовали полуторачасовые заводские курсы, на которых образованные мастера преподавали работникам начальный курс. До прокладки электрического освещения, такие курсы были просто невозможны. Безусловно, никого не загоняли насильно, но стимулировали, сократив для учеников рабочий день на час, с премированием после сдачи экзаменов. Букварь и учебник математики выдавали бесплатно, в надежде, что домашние наших работников будут с детских лет привыкать к обучению.