Страница 57 из 65
Ладно, хрен с ними, ты затеял, приедешь — разберёшься. Если помнишь, перед твоим отъездом я начал работу над стальными кораблями, так вот докладываю. Буксир у меня получился отличный, технологию отработали, уже четыре двигателя сделали, а когда запустим ГЭС, коробок можем варить, хоть каждую неделю по пароходу. А если будут толковые работники, то и расшириться недолго. Корпус нового корабля всё же пришлось рассчитывать заново, ты странным образом, оказался прав — буксир нельзя применять, как океанское судно. Сейчас будем делать, на два винта плюс маневровые, грузопассажирский корабль, длина расчётная по ватерлинии 56 метров, водоизмещение тысячу тонн. Модели отработал аж две, не переживай. Одну, побольше, испытывает Шурик — он чаще других в долину мотается, другую твой тесть отжал. Представь, три дня ходил за мной: „Игорь бы просто подарил, Игорь бы поговорил, Игорь то, Игорь сё!“ Ну зачем ему этот катерок? Я не представляю, на нём же только по заливу да вдоль береговой линии, а на большинство рек не пройдёт — там где Йэлшана интересы.
С размещением силовых — понятно, буду делать в центре, расчётов готовых не было, но была компоновка, правда по ТАРКу, а экстерьер делал по траулеру. Соответственно всю надстройку можно растянуть по всей палубе, получится неплохая вместимость. По вооружению не заморачиваюсь, на нос поставлю башню, на корме и по бортам купе. Впрочем, рассчитываю тебя увидеть до начала отделочных работ, может и внесёшь коррективы. Заодно почувствуешь всю мощь новой верфи. Я сам, на днях шёл по стапелям, задумался, а потом огляделся, словно впервые, аж дух захватило от масштабов. Это не на коленке в батином сарае ножики точить, одних закладных 30 тонн.
Блин, опять я не о том, сам понимаешь, событий за полтора года столько, что даже и не знаешь какие важнее…»
На этом моменте меня затрясло — это председатель правительства? Пробежав текст до конца, выяснил о достижениях в деревянном кораблестроении, телефонизации Аркаима и о прокладке линий в Спокан и Игоррук (в контексте понятно, что это на месте Портленда), основанный Шуриком и названный в честь него, вроде он рука Игоря. Много отступлений про спортивные и культурные достижения. Опять про свои и мои семейные происшествия, но ничего про события в Мексике и Перу. Я же полагал, что главной задачей на данном этапе вытеснить из Мексики испанцев, чтобы на втором этапе выходить на Филиппины и другие азиатские колонии европейцев. И внедрение русского кода на отжатых территориях, со школами, Правью и управлением из Аркаима. Да, всё что Олег написал- очень важно и интересно, но это лишь средства, а цели совсем иные.
В делах внутренней политики хоть просветил, уже хорошо, хотя бунты и не есть хорошо. Радовало создание преподавательской академии, вот тут мы сплоховали, давно надо было так сделать, а не бегать по школам и давать подсказки каждому учителю отдельно. Удивительно, Православный Собор учредили, а до академии не додумались, хотя это практически про одно и то же.
Прибытие в главный город, названный нескромно Тлехитек — танцующие камни, вроде как сам Тлехи и не при чём, началось с вручения писем, которые я и отправился сразу читать. Несмотря на статус главного города Восточного побережья Аркаима, сам Тлехитек выглядел куда меньше, чем Ребров. После прочтения писем, я отложил доклад главного начальника на завтра, хотелось осмыслить послания, не упустив понимание происходящего.
— Директор Игорь, буду строить большую дорогу от первых порогов до Оттавы, нужны большие колёса и крепкие, чтобы большой летний поезд тянуть. Зима короткая, а на малых телегах, запряжённых лошадьми, много не увезёшь. — С места в карьер начал Тлехи, сразу после завтрака. Завтрак был, у-у-у, всем царским обедам на зависть.
— Железную дорогу строй, как для Добрыни, только большую. Как тебе такое предложение? Я знаю, 70 километров — это не круг во дворе, но и людей тысячи свободных есть.
— Сталь нужна и стан прокатный, а это опять сталь, но у нас на хозяйство не хватает. Прошлой зимой многие переселенцы в одном доме битком набитые жили, а дома то построены. Чугунных прикладов для печей не хватало, вот и ютились, где до конца печи возвели. А стали только на тракторы и ружья хватает, оттого и торговля с местными не эффектная, они топоры хотят, лопаты, ножи, пилы, да много всего, а ничего самим не хватает. — Возвестил о текущих делах «плачем Ярославны» главный розмысл.
— Эффективная, значит результативная, а эффектная — яркая и красивая, пора бы запомнить, или не употребляй такие слова, хотя бы в разговоре со мной. А почему не хватает? У тебя же производительность под сотню тонн в сутки. — Удивился я.
— Директор Игорь, привозим то мы руды тонн двадцать, а выход с неё двенадцать, вот и работаем две недели, потом два месяца стоим. Да лантанового чугуна крохи были, хватило только на сотню тракторов, а из простого, сам знаешь, двигатели только и ломаются, тракторов же много надо — народ прибывает всё больше, как бы голода не случилось. А остальная сталь вся уходит на инструмент, плуги, бороны. Да только на промышленный ряд в Тлехитеке потратили чугуна и стали тонн 300, вагранка первое время на каменном поде стояла, уже после на правильные столбы и плиту поставили. Пусть бы хватало руды и кокса, всё равно местные всё купят — ещё и не хватит. — Не останови я Тлехи, так бы и продолжал до ночи.
— Ладно, не стони и не прибедняйся, я тобой доволен. Трудности преодолимы, если идти вперёд, не распуская сопли. Считаешь, надо делать летний поезд — делай, каучук остался ещё?
— Сберёг немного, на колёса для большого трактора в самый раз хватит. — Положив ладонь на учётную книгу, довольно заурчал скопидом. Кто бы сомневался, что зажилит, а разрешения спросил, чтобы я на мячи не извёл остатки.
— Хорошо, остальные задачи я тебе пропишу перед отъездом, мне важно, чтобы ты патроны и ружья по две-три тысячи каждый год Джако отправлял. И пошли в Ребров хорошего мастера, хоть одного, а то я чуть не поседел от тамошних дуболомов. Пусть там тоже производство развивают правильно, по-аркаимски. И не жмись, ты главный не в этом городе, а на всём побережье. За всё, значит, в ответе. — Добавил сердито, кого-кого, а Тлехи я изучил за столько лет, как самого себя.
Сегодня была неделя — выходной день. На производствах работали только дежурные смены, поэтому прогулка по цехам проходила в звенящей тишине, нарушаемой цоканьем стальных набоек на сапогах и монотонным бубнежом Тлехи. Хороший день, чудесная погода, в желании нагулять аппетит к обеду, прошлись вверх вдоль реки. На островке, через который были перекинуты мосты, наблюдалось не просто скопление мужчин, а явные две противоборствующие группировки.
— Это что за безобразие? — Обернулся я на своего сопровождающего.
— А, ерунда, это… — Начал было Тлехи, как был заглушён бешеным рёвом.
— Завод!!! — Кричали одни.
— Колхоз!!! — Вторили им другие.
Толпа заколыхалась, выбрасывая из чрева двоих раздетых бойцов. «Зачинщики!» — догадался я, уже понаблюдав подобные «веселья» в Московии. Ещё отец рассказывал, что они также устраивали массовые махания кулаками. В моём же детстве такого уже не было, хотя я и слышал, что в других станицах устраивали подобное.
— Заводские против колхозников драться собрались! — Продолжил объяснения розмысл.
— Я уже понял. Не дело это, надо чтобы нормальные состязания устраивали. А если кого покалечат? Как они на завтра работать будут?
— Они же не воины, Игорь, а как по другому дух сражения выпускать, что дремлет в каждом мужчине. Потому и есть мужичья забава такая. Да и то, летом редко бывает, вот зимой — так каждую неделю. Так и состязания устраиваем, со скоморохами, с весельем, а они всё равно мордобой устраивают.
— О, да, у нас и скоморохи есть?
— Эти самые первые к нам прибились, нет, говорят, им на родине покоя, то гонят, то бьют, а порой и казнят.
— А здесь у нас им, чем хорошо, ирокезы да алконгины нищие, а у наших переселенцев у самих последние штаны? За еду работать глупо, подождали бы, может лет через пять всё наладится.