Страница 11 из 19
Но, как ни странно, я полностью с ним согласна. Сама тысячу раз просила Ивана заняться Инстаграмом, загрузить фото, подобрать хэштеги, привлечь подписчиков… Но на этого татуированного жеребца где сядешь, там и слезешь.
Поэтому утром я целых два часа угробила на популярную соцсеть…
Ещё один голоток кофе… Мелодичный сигнал возвестил о том, что на корпоративную почту пришло письмо. Неужели Ваня уже собрал базы потенциальных клиентов? Так быстро? Что-то на него не похоже!
Я выглянула из-за монитора и посмотрела на Ваню. Тот сосредоточенно пялился в экран.
Нет. Ещё копошится…
Как ни странно, письмо пришло с неизвестного адреса. Посомневавшись минуту, я всё-таки его открыла.
На экране появился текст, набранный крупным шрифтом:
В проступке нет вреда… В огласке только вред.
Смущать соблазном мир – вот грех, и чрезвычайный.
Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной…
«Что это?»
Сердце куда-то провалилось. Я украдкой оглянулась, проверяя, не наблюдает ли кто-то за мной.
«Кто мне это прислал?»
– Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной, – донеслось из-за спины.
Я вздрогнула и обернулась. Это был Виктор, он стоял позади и читал с экрана компьютера.
Всегда подбирается неожиданно, как хищный зверь.
В гостинице мне это понравилось. Теперь уже бесит.
– Это Мольер, – сообщил Морозов. – Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной… – задумчиво повторил он. – А вы согласны с этой фразой, Маргарита Андреевна?
Глава 7
Снова стала предметом яростных дебатов – да не одна, а в компании непосредственного начальника. Мы с Виктором Николаевичем превратились в двух звёзд «Армады» – коллеги увлечённо обсуждают, будут ли развиваться наши отношения, когда мы начнём встречаться, когда – жить вместе, и сколько у нас будет детей.
Конечно, тема безумно интересна, я бы и сама хотела узнать ответ. Все сходятся на мысли, что мы друг другу подходим – оба красивые, статные, трудолюбивые…
Приближаясь к нашей офисной кухне, где можно перекусить и выпить кофе, сточить печеньку или поковырять вилкой в контейнере с салатом, я услышала голоса.
– Ух, как он гоняет Маргариту… Тут и думать нечего – он явно от неё без ума!
– Точно-точно, он совсем потерял голову от Марго. Ну, это предсказуемо, она же такая красавица.
– Да что вы! Он её не выносит! Это заметно невооружённым глазом! Его почти трясёт, когда он с ней разговаривает.
– Мне тоже так кажется. Даже не понятно, чего он окрысился на бедную девочку?
– Чего не ясно-то? Когда мужик вот так тиранит девицу, здесь явно речь идёт о неудовлетворённом желании.
– Вот и удовлетворил бы! В чём проблема? Маргарита – девушка свободная. Подкатил бы, в ресторанчик пригласил, цветочки подарил. А он зубами щёлкает, как волк, того гляди ей голову откусит.
– Знаете, наверное, просто он по жизни мизантроп. Бесят его люди. Не только Рита, но и вообще. Запросил у меня вчера отчёт по реализованным программам лояльности за последние два года с анализом их эффективности. За два года, вы подумайте! Ничего святого нет у человека!
– Вот-вот! Я для него три дня, не поднимая головы, собирала аналитику по конкурентам, а ничего кроме невнятного «спасибо» не дождалась! Потом ещё завернул четыре таблицы, приказал переделать. Гнусный деспот!
– Девочки, а он вообще умеет улыбаться? За то время, что он у нас работает, ещё ни разу не видела.
– А вдруг у него атрофированы мышцы смеха? Вот он и не способен улыбаться. В принципе.
– Что, есть такие мышцы? Да ну! Откуда ты знаешь?
– Я же фейсбилдингом занимаюсь. Пришлось изучить анатомическое строение лица.
– А лично мне нравится, что Виктор Николаевич постоянно хмурится. С его внешностью нельзя раздаривать улыбки направо и налево, это будет перебор. Слишком сладко будет, приторно. Есть же актёры с ослепительной улыбкой, и они это знают и этим пользуются. Как будто прожектор включают. И что? Через некоторое время от их сияющей улыбки уже начинает тошнить.
– Верно. Однако постоянно делать рожу кирпичом – тоже фигово.
Я появилась на кухне.
– Привет, дамы! Что обсуждаем?
– У нас здесь тотализатор. Делаем ставки, через какое время вы с Виктором Николаевичем решите жить вместе.
– Жить вместе? Ну уж нет! Я не согласна, – вздохнула я. – Если мы будем жить вместе, он будет эксплуатировать меня круглосуточно. Так хотя бы дома удаётся немного передохнуть.
– Замучил он тебя, – посочувствовали коллеги.
Я сделала несчастное лицо, а потом направилась к холодильнику и принялась потрошить его внутренности в поисках моего вишнёвого йогурта.
Не нашла! Ставила же на вторую полку, а теперь его там нет!
– Эй, народ! А кто опять съел мой тормозок?! – возмутилась я. – Быстро признавайтесь!
Да что же это за жизнь такая?! Дома у меня тырят одежду, на работе – еду.
– А что исчезло?
– Вишнёвый йогурт.
– «Фруттис»? Так его твой Виктор Николаевич сожрал, – сказала Татьяна из отдела закупок. – Я видела. Даже не присел. Прямо у холодильника лопал, метал ложечкой быстро-быстро.
– Чавкал? – со священным ужасом уточнила секретарша Аня.
– Нет, не чавкал. Вполне интеллигентно ел. Но очень быстро.
– Блин, – расстроилась я. – Но как же так?!
– Убей его, Рита! Он лишает тебя не только отдыха, но и пропитания!
– Нет, не убивай! То, что он слопал твою нычку, свидетельствует о его чувствах. Ему, наверное, было очень приятно сожрать именно твой йогурт. Мой, например, так и стоит, вон, хотя тоже вишнёвый, но не «Фруттис», а «Биобаланс». И никто на него не покушается. Хочешь? Съешь его, Ритусь, он вкусненький.
Дамы тут же увлеклись сравнением йогуртов различных марок.
***
Неудовлетворённая, я вернулась на рабочее место, поставила локти на стол и подпёрла ладонями ввалившиеся от голода щёки. Мне было обидно. В половине восьмого утра я спрятала в холодильник мой йогурт и надеялась с ним снова встретиться. Я вспоминала о нём в течение дня, решая миллион задач одновременно, и помнила: ещё немного – и у меня будет заслуженная минутка отдыха.
Дело, конечно, не в йогурте, а в том, что я подверглась произволу. Меня ограбили. Нельзя брать чужое без спросу!
Ах, ну да, это же наш стиль! Без размышлений хватаем то, что понравилось! Красивая девица? Навалился и оттрахал до звона в ушах. Вишнёвый йогурт? Сожрал за три секунды и не обляпался…
А так посмотришь – вроде респектабельный мужчина. Костюм, галстук. Мольера, блин, читает…
От возмущённого перемалывания проблемы меня оторвала Света. Возникла вдали, у входа в опен-спейс, и стала продвигаться вдоль загородок с компьютерами в мою сторону.
– Охранник едва пропустил, строго тут у вас, – улыбнулась подружка.
Её смущённая улыбка и факт появления в офисе сразу же подсказали, зачем она пришла.
Будет просить денег.
Не-е-ет! Только не это, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Потому что как раз сегодня я собиралась в магазин, где присмотрела изумительное платье. Увидела его две недели назад, примерила, и потеряла голову. Оно просто фантастически мне шло. Но взять и сразу купить его я, конечно же, не могла.
Но теперь в сумке лежит необходимая сумма.
Неужели Света сейчас у меня всё заберёт? Можно подумать, у неё встроенный датчик – как она узнала, что сегодня меня можно хорошенько потрясти?
– Риточка, прости, мне так неудобно… – опустила глаза подруга. Она присела около моего стола и начала теребить ремешок сумки. – Ты уже всё поняла, да? Но мне больше не к кому обратиться. Всем должна. Ты моя последняя надежда. Заскочила сюда, в офис, потому что вечером у меня смена, я бы не смогла зайти к тебе домой после работы. Слушай, Рит, в холодильнике шаром покати. И если я прямо сейчас еды не куплю, вечером не смогу накормить мальчишек. Ты не дашь? У меня ни копейки. Думала дотяну как-нибудь, но в «Кастелло» круто оштрафовали, клиент пожаловался на плохую уборку. В результате получила копейки. И вся моя домашняя бухгалтерия развалилась к чёртовой матери.