Страница 29 из 66
Моих познаний в персидском языке хватило на стандартное приветствие пограничника, в духе: "Внимание! Выходи с поднятыми руками, стрелять буду!". Затем я перешел на азербайджанский, справедливо рассудив, что без знания языка аборигенов диверсантов сюда точно не прислали бы.
В принципе, весь мой гениальный, в кавычках, план строился на блефе, и твердом убеждении, что никто в здравом уме не поверит, что пограничник ночью в одиночку здесь окажется, да еще и решится задержать двух бандитов сразу. Ибо всех призывников обязательно осматривает психиатр, и не берут таких в войска КГБ.
Ведро с бензином мне понадобилось исключительно для психологического эффекта, сжигать единственное теплое помещение в ближайших окрестностях в мои планы не входило.
Дело в том, что прожектор пришлось установить примерно в сорока метрах от логова, ближе подходить было опасно, да и чревато утратой казенного имущества, как выяснилось позже.
Но на таком расстоянии все преимущества оказались бы у противника, обладающего огнестрельным оружием. В отличие от меня, вооруженного лишь слесарным инструментом. Требовалось очень быстро приблизиться к сараю, но сделать это незаметно при ярком свете прожектора оказалось очень сложно. Как не прикидывал траекторию, ничего не получалось. Аккумулятор нужен сразу и там, и там, а я должен управлять сразу всем, да еще и в рупор орать.
Поэтому пришлось пожертвовать бензиновым ведром, устроить фейерверк чтобы отвлечь внимание, и в этот момент проскочить открытый участок и подобраться вплотную к строению.
Как ни странно, план мой сработал правильно. Но потом пошли отклонения от сценария, причем весьма неожиданные.
Дверь распахнулась, и оттуда выскочил бармалей с ружьем. Проорав что-то непонятное, он бахнул куда-то в сторону прожектора, даже не целясь. Это только кажется, что стрелять ночью по источнику света удобно и приятно. Ничего подобного! Прицелится нормально нельзя - свет слепит, а приблизительно в том направлении пулять - это "порох на ветер". На сорока метрах попасть из охотничьего ружья даже днем не просто, а уж в таких условиях и подавно. Тем более, что дробь крупная, явно не на зайцев охотится товарищи собирались. Поэтому фара уцелела, а второй выстрел буйный гражданин не успел сделать, ему удачно прилетел молоток в голову.
- Выходи, иначе сожжем к шайтану! Оружие бросаешь. Сам на землю, лицом вниз, руки на затылок. Даем минуту. Резкое движение - стреляем на поражение!
Самое смешное, не то, что мой блеф удался, а то, что диверсантов оказалось ... трое! И если бы им чуточку везения, то последний мог стрельнуть мне в спину, и я бы отбросил копыта, даже не узнав истинной причины происшедшего.
Удача в этот вечер оказалась на моей стороне. Бандиты сдались добровольно, улеглись на землю и не больше не дергались. Буйный абрек оказался жив, хоть и без сознания. Спасла его теплая шапка, смягчившая удар боевого молота. Меня это порадовало - грех на душу брать не пришлось.
Вот, после этого и выяснилось, что победа в некотором роде "пироова", и напоминает ситуацию из двух анекдотов сразу. Ну, чего ради я не подождал пару часов еще? Ведь никто меня не торопил и не заставлял брать пленных в такую рань. Как только я с голодухи сожрал кусок лаваша с сыром, меня тут же развезло в тепле и неудержимо потянуло в сон. А у меня трое диверсантов под конвоем! Руки я им конечно связал, но не привязывать же их на морозе к забору? Могут и распутаться, а если руки проволокой намертво замотать, то и гангрену через пару часов можно получить. Чуть слабже - распутаются, и меня сонного придушат. Куда не кинь - всюду клин.
Единственный вариант - идти пешком. На ходу точно не уснешь.
Поэтому пришлось приводить в себя ушибленного пленника. Вместо нашатыря подсунул тряпку с бензином, и как ни странно, помогло. Жертва молота Тора долго тряс головой, затем бурно и выразительно ругался, пока я не заткнул ему фонтан красноречия его же портянкой.
Из трофеев мне досталась не только двухстволка, но и какая-то древняя винтовка, как бы не времен первой мировой. К ней в комплекте шли два десятка патронов. Зачем диверсантам понадобился этот музейный антиквариат я так и не понял. Может для конспирации? Вещь явно дореволюционная еще, наверное от англичан осталась, у душманов в Афгане такие в ходу.
Забрал так же рюкзак с продуктами и пару книг на арабском. Вдруг там шифры и коды. Все остальное барахло оставил, никуда не денется, а тащить лишнюю тяжесть не хочется.
Впрочем, проблему переноски грузов я решил кардинально. Музейную винтовку без патронов повесил на одного из пленников, на второго навьючил мешок с припасами, третьего, самого буйного наградил пятилитровой флягой с водой на шею. Портянку изо рта у него вынул, чтобы дышать мог. Тот оценил мою доброту и больше не ругался, стоически переносил тяготы перехода и молчал в тряпочку, хоть и без нее. Вот такой парадокс.
Следующие два часа наша процессия очень сильно напоминала кадры из фильма "А зори здесь тихие" . В самом конце старшина пленных фрицев так вел. Единственно отличие, спать мне уже не хотелось. Холодно так, что зуб на зуб не попадает. Даже бурка с чужого плеча не сильно помогает. Утешает лишь тот факт, что бывший хозяин пальто мерзнет еще больше. Нетрудно догадаться, что это тот самый любитель ночной стрельбы и летающих молотков.
Часам к семи мы вышли на наезженную дорогу, и буквально через десять минут нам навстречу попался бортовой ГАЗ-51. Водитель, увидев на пути такую странную компанию сильно испугался, прибавил газу, попытался объехать нас по обочине, но мне такой маневр не понравился, о чем я и сообщил выстрелом из ружья прямо в воздух.
Такой аргумент сразу произвел нужное впечатление. Грузовик остановился, а бледный как смерть, колхозный водитель тут же согласился подвезти нас до ближайшего отделения милиции.
Глава 19
Наше появление в опорном пункте милиции произвело фурор, сравнимый с визитом балерины Майи Плесецкой в колхозный дом культуры. То есть, нас никто не ждал, но встретили радушно.
Усадили за стол, напоили горячим чаем, заодно определили задержанных в КПЗ, послали все того же, невезучего водителя Газона, за более серьезными закусками. В этих краях гость считает чуть ли не прямым посланцем Бога, приносящим удачу. Поэтому приветливо встретить и накормить - святое дело.
Тут даже конкуренция существует, кто первый примет на постой заезжего посланца богов. Кроме того, здесь просто скучно, а свежий гость - это и новости, и предмет для сплетен и обсуждений на несколько следующих недель. Тем более такой оригинальный и необычный гость - с тремя импортными шпионами сразу.
Справедливости ради, лишь двое из арестантов похожи на иранско-подданных, один - так точно из местных. Ему сержант милиционер звонкую затрещину отвесил, когда в камеру провожал, узнал, говорит - из соседнего села, проводник их, видимо.
Прямой телефонной связи с отрядом не оказалось, но удалось дозвониться до районного милицейского начальства, там пришли в ужас, плавно переходящий в восторг, но твердо пообещали передать новость о таком замечательном событии в управление КГБ, а уж они дальше типа сообщат.
Рассудив, что такими темпами мне здесь куковать еще пару часов, решил вздремнуть часок, но хлебосольные хозяева не дали этого сделать.
Начальник опорного пункта, старший лейтенант Мамедов, обладатель выдающегося "пивного" животика, который, по видимому, никак не мешал его трудной милицейской службе, обладал и несомненными организаторскими талантами, извиняюсь за тавтологию. Правда, подозреваю, что все его основные способности лежали в плоскости: "хорошо покушать и щедро угостить гостей". Иначе трудно объяснить, как ранним утром в течение часа с четвертью он сумел организовать и огненный боз-баш в казане, и дымящиеся шашлыки, и ароматные люля с луком и тертым кизилом, и гранатовый соус и горячие лаваши, не считая разных закусок, сыров и солений в невероятном количестве.