Страница 68 из 126
Лично я, когда Лжегрюм упомянул про инфузорию, еле удержался, чтоб не заржать. Дошел, значит, прикол до адресата. Причем на таком серьезе сказано, что, не знал бы, так и впрямь бы поверил. Ох, когда народ поймет, что это шутка юмора такая, так долго еще будут старика этой инфузорией подкалывать.
Так и шло все своим чередом. Как передавали Фред и Джордж, от внимания которых ничего не могло укрыться, на уроке у Гриффиндора со Слизерином во время показывания «Круциатуса» чуть не упал в обморок Невилл Лонгботтом. А идею с «Авадой» подсказала, конечно же, всезнайка и ходячий кошмар всея факультета, в миру Гермиона Грейнджер. Рон же, хоть и слизеринец, но при виде пауков в банке сделался цвета собственного знамени и чуть было не оставил на парте все то, что сожрал накануне за завтраком.
Гермиона, как оказалось, решила отказаться от половины дополнительных курсов, столь опрометчиво взятых ею в прошлом году. Кроме этого, именно с этого года она начала реализовывать на практике проявившиеся у нее правозащитные наклонности. Конкретно, как сообщали братаны, как только Гермиона услышала от их местного привидения по имени Почти Безголовый Ник о том, что еду для школы вместо человеческих поваров готовят специально обученные домовики (те самые, которых мы на первом курсе дихлофосом травили, чтобы дырки в ложках слизеринским петухам просверлить), демонстративно отказалась принимать пищу, объявив голодовку до тех пор, пока «несчастные порабощенные создания» не будут освобождены. Сами братаны, впрочем, отзывались о правозащитных заявлениях собственной однофакультетницы примерно так же, как о чем-то забавном. Через неделю, мол, она есть захочет, а через месяц умной станет.
Нештатным консультантом нашей честной компании вновь стала Дора, всякий раз, когда у нее получалось выкроить свободную минутку, наведывавшаяся к нам в гости. Очень ее впечатлила шутка с инфузорией, про которую она Грюму все же рассказала – и Грюм повелся! Повелся, даже похвалив за ту самую ПОСТОЯННУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ, о которой он так долго говорил на собственных уроках.
Так с горем пополам продолжалось примерно до начала октября. Тогда ложный Грюм неожиданно устроил нам практикум.
- Сегодня я наложу на каждого из вас заклятие «Империус», – объявил он, убрав парты в середине класса. – Дамблдор желает, чтобы вы испытали его воздействие на своей шкуре.
Во как! «Империус» он накладывать будет! Хорошо еще, что не «Аваду», с него бы сталось. И Дамблдор тоже… чем он думает, мать его, маразматик бородатый…
Наши все отреагировали, в общем, кто как. Вызывал он по алфавиту, первой после отъезда на землю обетованную Ханны Аббот была Сьюзен. И с первого же раза нашла коса на камень, видать, Амелия все же научила племянницу бороться с черным колдунством. Во всяком случае, моя рыжеволосая подруга категорически отказалась прыгать с парты на парту в режиме «Кто не скачет – тот шотландец».
- Так, Боунс, неплохо, узнаю руку Вашей тети… – прорычал ложный Грюм, оставив свои попытки наложить на Сью «Империус».
Следующим был Терри Бут из Равенкло, так он прошелся по классу колесом. Майк Корнер спел какую-то тарабарщину, Эдди Кармайкл три раза взмахнул руками, как крыльями, и проорал на весь класс: «Я воробей! Я воробей!»
Только один раз еще не получилось у Грюма склонить кого-то к чему-то. Второй такой же морально устойчивой, как Сьюзен, стала Дафна Гринграсс, которая вообще никак не отреагировала на взмахи палочками.
Народу, не нюхавшего пороху, становилось все меньше и меньше.
- Поттер! – наконец-то ложный Грюм вызвал и меня. – Твоя очередь.
Выхожу в центр, народ на меня смотрит. Будет трудно не обхезаться в присутствии девчат.
- ИМПЕРИО! – машет палочкой самозванец.
Ощущение такое же, как после той самой пьянки. Как будто улетаешь куда-то, и на фоне этого только какая-то команда звучит: «Прыгай на стол, прыгай на стол!»
Так, эффект двадцать пятого кадра, мать твою, откуда вылез, туда и залазь! На хрена попу гармонь… скакать не буду… мы не скачем, мы москаль… скачите сами, один раз уже страну проскакали… Так нет же, орет мне невидимый голос: «Прыгай! ПРЫГАЙ!!!»
Загибаю по-русски длинный боцманский загиб без единого повтора, гипноз спадает, и я, к своему удивлению, обнаруживаю, что стою на прежнем месте, как и стоял. А вот ложного Грюма унесло с места и впечатало в стену.
- Ох… голова моя… – кряхтит Лжегрюм, отползая от стены. – Впервые за всю мою карьеру студент не только сбросил «Империус», но и ударил в ответ. Хорошая у тебя… ре…реакция, Поттер, молодец. Такой отповеди я не ожидал. Вот, видите? Все, кто подчинился, смотрите, пока у вас не будет получаться в точности так, как у Боунс, Гринграсс или Поттера, зачет не поставлю! Будете пересдавать до осени!
Препод при этом весь урок неустанно отхлебывал что-то из своей фляжки. А потому, возвращаясь с уроков, я нашел братанов-близнецов и посоветовал эту самую фляжку при случае спереть. Но, несмотря на все усилия, ни у Фреда, ни у Джорджа ничего не вышло. Судя по роскошным оленьим рогам, которые украшали рыжие головы братанов, препод таки действительно верил в свою ПОСТОЯННУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ, и, заметив злоумышленников, тут же эти рога им наставил. Хитер, значит, мистер Крауч Младший, не поддается.
[76] Неопрятный, редко моющийся, грязный, неприятно пахнущий человек, оборванец, бомж (жарг.)
====== Глава восемнадцатая. Столичная водка, советский медведь наш ======
Красная Армия, марш-марш вперед,
Родина-Мать нас в бой зовет!
Ведь от тайги до британских морей
Красная Армия всех сильней!
Да будет Красная непобедима
На страже Родины родной!
И все должны мы неудержимо
Идти на справедливый бой!
Один из вариантов исполнения
старой революционной песни
Октябрь месяц принес нам все возрастающее количество уроков и домашних заданий. Помимо уже упомянутого Лжегрюма, вздумавшего испытывать на учениках Непростительные, усердствовала также МакГонагалл, заявившая, что нам уже с самого начала ЧЕТВЕРТОГО курса надо начинать готовиться к экзаменам уровня СОВ, бишь Среднего Образования Волшебника. А пройдет сей экзамен в конце курса ПЯТОГО, то есть еще через два года. Афигеть, за это время можно или заучить наизусть все, чему учили, как, несомненно, поступит Гермиона, или двинуть крышей в процессе, что гораздо более вероятно. Так, так, так, если, как сказал Дамблдор, приедет группа из СССР, там однозначно должен быть особист из КГБ. Надо сдаться ему и искать убежища в СССР. Дэмократическая пропаганда на меня не действует, хлебнули мы уже дэмократии в прошлый раз в «лихие девяностые» и не менее веселые двухтысячные, так хлебнули, что воротит уже. Впрочем, среди моих знакомых иллюзии насчет британского парламентаризма не питал никто, постоянно растущие цены хорошо развеивают любые заблуждения. Плюс к тому, как показывает нам дареный телевизор, Майдан в Лондоне никуда не делся, только еще больше обрастает кордонами и горами покрышек. Лютой зимы в Англии не бывает, поэтому можно скакать, сколько угодно. Полиция на выходки «онижедетей» не реагирует. Свобода слова и самовыражения превыше всего, а что же до их политических взглядов, так майдауны как раз поддерживают курс на «единую Британию».
Вопрос в другом, как на это отреагируют все остальные. Сириус и Амелия поездили по блоку соцстран, так особого противоречия у них увиденное не вызвало. Однако дело в молодежи, как Дора, Сьюзен, Дафна и Астория отнесутся к идее грядущего переезда. Тут уже надо думать.
Но вот настал день, когда мы все, спускаясь к обеду, увидели вывешенный возле входа большой плакат, возвещавший:
«ТУРНИР ТРЕХ ВОЛШЕБНИКОВ
Делегация школы «Шармбатон» и сборная команда СССР прибывают к нам в пятницу, 30 октября. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше»
- Зашибись, всего неделя осталась, сегодня что, двадцать первое? – сказал я. – Вот наши дембеля запоют.
- Ага, – ответила Сьюзен. – Особенно Седрик, он так хочет туда попасть.