Клан Аризоны

- Меня зовут Мерсер. Джон Мерсер. Но у меня есть еще и кличка. Додж! Смешная, правда? Это мои приятели постарались, потому что я вечно придумываю всякие хитрости.

- Какие еще хитрости? - с подозрением продолжала она допрос.

- Ну, знаешь, когда надо увильнуть от чего-нибудь - от работы, например, или от какой-нибудь потасовки, а бывает, что и от девушки. Я очень робок с девушками.

Она недоверчиво хихикнула.

- Ну, и это тоже похоже. А откуда вы взялись?

- Из Канзаса.

- Канзас! - восхищенно воскликнула она. - И, наверное, из Доджа? [Додж - город в штате Канзас.] Это оттуда у вас такая кличка?

- Нет. Когда я ее получил, я еще и в глаза не видел Додж-сити.

- А-а, а я проезжала через Додж, когда возвращалась домой из Техаса. Бр-р, по-моему, это ужасное место. Но дядя Билл говорит, что до того, как там появилась железная дорога, там было вполне сносно.

- Послушай, ты что, хочешь сказать, что одна приехала сюда из Доджа? с ужасом спросил он.

- Да нет, конечно. Меня дядя привез. Он как раз ехал навестить нас. Но я и сама бы не побоялась.

- Ты смелая девушка, а такая молоденькая...

- Мне уже восемнадцать! - гордо возразила она.

- Да что ты? Я бы тебе дал не больше пятнадцати.

Она с подозрением его оглядела, ожидая какого-то подвоха.

- Значит, Додж Мерсер из Канзаса? - переспросила она, возвращаясь к первоначальной теме разговора.

- Да, мисс. Я родился в Пенсильвании. Мне еще пятнадцати не исполнилось, как я бросил школу и убежал из дома. Попал в Канзас, там я стал ковбоем. Я много ездил и постепенно перемещался на запад. В последние годы мне многое пришлось повидать, в каких только я переделках не побывал! Но знаешь, надоело все! И я решил поискать спокойной жизни в Аризоне. Вот и вся моя история, мисс.

- Ну и ну! Можете считать, что попали из огня да в полымя. Как это вас угораздило приехать в наше местечко?

- Я просто ехал на запад. И, кажется, удача мне улыбнулась.

- Удача? Вот уж не думаю. Послушайте-ка моего совета - разворачивайтесь да уезжайте подальше из Аризоны, по крайне мере из Тонто Бейсин.

- Это после того, как я увидел вас, Нан?

- Да, именно после того, как вы меня увидели! - с вызовом воскликнула она, слегка покраснев.

- Это что - совет, предчувствие или угроза? - серьезно спросил он.

- Нет, конечно, не угроза, скорее все остальное, - с горечью в голосе ответила она.

- Ну, тогда я точно никуда не уеду.

Она смутилась и не сразу нашлась, что ответить. Посмотрела на свое ведро и хотела было подняться, но тут вспомнила о том, что все это время она сидела с задранной почти до колен юбкой, опустив ноги в воду. Тогда она еще больше смутилась, вскочила и оправила юбку.

- Нан, можно я провожу вас и попробую с вами познакомиться поближе? прямо спросил Додж.

- По-моему, все это время вы только этим и занимались.

- Но, тем не менее, я до сих пор ничего о вас не знаю. Я даже до сих пор не смог вас хорошенько разглядеть.

- Ну, вы можете поехать вслед за мной на своей лошади.

- И тогда вы пригласите меня к себе домой? - с нетерпением спросил Додж.

- Знаете, сейчас уже далеко не утро и похоже, что вы уже давно в пути, по крайней мере отсюда довольно далеко до другого ближайшего ранчо. А мой отец никогда не позволит, чтобы путешественник уехал отсюда голодным и усталым.

- Ваш отец? Ну да, я понимаю. Вас-то нисколько не волнует, что я могу быть голодным и усталым. Нан, кажется, это конец моей поездки.

- Это? Что вы имеете в виду? Этот лес, этот ручей, ранчо моего отца или что-то другое?

- Скорее всего, я имею в виду вас, Нан.

Девушка была настолько удивлена таким неожиданным признанием, что сначала даже не знала, как ей на него реагировать - чувствовать себя оскорбленной, обиженной или, может, рассмеяться в ответ. Додж моментально понял, что спасти ее доброе расположение к нему может только его полная искренность.

- О, пожалуйста, только не принимайте меня за бродячего покорителя женских сердец.

- А что еще я должна думать? - с недоверием воскликнула она. - Не забывайте, что это аризонская глушь, и я всего лишь дочка бедного провинциального фермера.

- Да, нет же, я вовсе не шучу. Поверьте, что если бы даже ваш отец был самым богатым фермером в Аризоне, я не мог бы относиться к вам с большим уважением. Но просто мне не хочется выжидать многие месяцы для того, чтобы сказать то, что я думаю. Прошу вас, позвольте мне проводить вас.

- А откуда вы узнали, что меня зовут Нан Лилли? - неожиданно спросила она.

- Я понял это сразу, как только увидел вас.

- Как это?

- Там. в Рисоне, есть один парнишка, Том. Я ночевал у них в доме. Он мне и рассказал о вас.

- Томми Барнет? - воскликнула она и сразу же расслабилась. - Ах он маленький мошенник! Когда вы его встретили?

- Вчера вечером. Когда я приехал, уже стемнело. Тут он мне и подвернулся, ну я и попросил его найти мне место, чтобы переночевать. Он отвел меня к себе домой. Я сказал ему, что ищу работу, и он мне посоветовал обратиться к Року Лилли. А сегодня утром он решил, что я ваш техасский воздыхатель и приехал сюда специально за вами. Очень сметливый мальчишка. Мне показалось, что он от вас просто без ума. Потом он мне рассказал, что у вас неприятности, - какая-то история между вашим отцом и неким Баком Хатуэем. Он говорил, что этот Бак Хатуэй к вам сватался и ваш отец дал свое согласие, но вся беда в том, что вы к Баку Хатуэю совсем не расположены.

Ее лицо залилось румянцем и она гневно воскликнула:

- Несносный глупец! Как он мог рассказать все это совершенно незнакомому человеку!

- Ну, Нан, поверьте мне, что его сердце выбрало надежного поверенного для вашей тайны. Давайте не будем сердиться и кричать друг на друга, позвольте мне пойти вместе с вами.

- Нет! Нет! Ой, как стыдно! - горько воскликнула девушка, закрыв лицо руками.

Додж подождал, пока она немного справится со своими чувствами. Может быть, он повел себя слишком стремительно и грубо вмешался в ее дела, но что еще ему оставалось? Лучше уж сразу сказать правду. Если Томми действительно не более, чем маленький глупец, и если Нан неравнодушна к этому сомнительному Баку Хатуэю, то чем скорее он об этом узнает, тем лучше. Тогда ему ничего не останется, как просто взять и уехать с тем, с чем и приехал. Но сердце его колотилось в груди тяжело и стремительно.