Страница 26 из 31
В советской литературе под влиянием В. И. Ленина сложилось мнение о Беркли как о субъективном идеалисте, каковым он конечно же не являлся. Субъективным идеализмом называется в марксистской литературе философское направление, представители которого отвергают существование объективной реальности, независимой от воли и сознания субъекта. Но ведь Беркли был христианином, задачу своей философии он видел в апологии христианства и критике атеизма. Именно исходя из этого и следует понимать всю его философию. В противном случае он вообще не мог бы считаться христианином, ибо для этого необходимо верить в реальность Христа и всего тварного мира. Утверждать, что, кроме познающего субъекта, в мире ничего нет, как это делает субъективный идеалист, для христианина абсурд.
Итак, цель философии Беркли – апология христианства и критика атеизма. Главной причиной атеизма Беркли считал материализм, т. е. веру в объективное, независимое от человека существование материи. Откуда эта вера берется? Ответ на этот вопрос Беркли пытается найти в своей первой работе – «Опыт новой теории зрения», в которой высказывает мнение, что причиной материализма является убежденность в объективном существовании пространства, и подвергает критике ньютоновское понимание пространства как некоторого вместилища тел. В следующих работах – трактате «О принципах человеческого знания» и в «Трех разговорах между Гиласом и Филонусом» – Беркли видит причину существования материализма в вере людей в существование материи. Критике этой уверенности Беркли и посвящает две данные работы.
Главной причиной материализма, по Беркли, является реализм понятий. Поэтому вначале Беркли рассматривает проблему общих понятий. Он пишет, что вера в реальное существование общих понятий – это серьезное заблуждение. Более того, Беркли критикует вообще веру людей в существование общих понятий, даже если эти понятия существуют лишь в уме человека. Такую теорию предложил Локк, согласно которому общие понятия образуются посредством абстракции. Например, человек, наблюдая различные предметы (скажем, мел, сахар, снег), обнаруживает, что все эти предметы белые, поэтому он абстрагирует свойство белизны от носителя этого свойства и таким образом образует понятие белизны. Далее человек может производить следующую ступень абстракции – вводить понятие цвета и т. д. вплоть до самых общих понятий, наиболее общим из которых является понятие материи.
Беркли пишет: «Обладают ли другие люди такой чудесной способностью образовывать абстрактные идеи, о том они сами могут лучше всего сказать. Что касается меня, то я должен сознаться, что не имею ее»[134]. Какое бы общее понятие Беркли ни пытался себе представить, он всегда представляет его в совокупности с неким чувственно воспринимаемым носителем. Если Беркли пытается представить себе белизну, он представляет снег или мел, если он пытается представить себе человека вообще, то это ему тоже не удается – в его уме всегда возникает образ какого-то конкретного человека. Поэтому общих понятий не существует – это ошибка философов, которая, по Беркли, возникает вследствие неправильного употребления слов (точнее, вследствие злоупотребления словами), поскольку люди, пользуясь словами (а такие слова, как «белизна» и «человек», конечно же существуют), считают, что эти слова действительно что-то обозначают.
По Беркли, эти слова ничего не обозначают, кроме конкретного предмета. Нет человека вообще – есть только конкретный индивидуальный человек. Поэтому слово является знаком (здесь Беркли согласен с Гоббсом), но знаком не общей идеи, существующей в нашем уме, а знаком идеи, соответствующей конкретному предмету. Поэтому нет и понятия материи, как нет идеи материи как наиболее общего понятия. А то, что это понятие к тому же еще вредно и противоречиво, Беркли пытается показать в своем трактате.
Беркли исходит из принципа, что о существовании вещи мы судим на основе того, что мы ее воспринимаем, т. е. утверждает, что существовать – значит быть воспринимаемым: «…объект и ощущение одно и то же и не могут поэтому быть абстрагируемы одно от другого»[135]. Поэтому существующие вещи – это такие вещи, которые могут быть восприняты чувствами непосредственно, а не через слова, понятия и т. д.
Что мы воспринимаем посредством чувств? Конечно же в чувствах нам даются некие качества, но не сами предметы, поэтому чувственные вещи есть лишь набор этих качеств или сочетание их, но не сам предмет. В «Трех разговорах между Гиласом и Филонусом» Беркли последовательно рассматривает каждое конкретное качество, чтобы показать, что никакое из них не принадлежит предмету.
Вначале он рассматривает теплоту и говорит, что поскольку сильная теплота и сильный холод вызывают страдание, а страдание есть свойство лишь живого мыслящего существа, то теплота не может принадлежать неодушевленному материальному предмету. Например, если человек поместит одну руку в холодную, а другую – в горячую воду и затем погрузит обе руки в теплую воду, то эта вода покажется одной руке горячей, а другой – холодной. Поскольку одна и та же вода не может быть одновременно и холодной и горячей, то, значит, вода не имеет в себе теплоты или холода. Теплота и холод – это свойства воспринимающего субъекта.
То же самое Беркли проделывает и с другими вторичными качествами – вкусом и запахом. Вкуса и запаха тоже не может быть в предмете, они могут быть только в человеке. Звук также не может принадлежать самому предмету, хотя он и представляет собой, как утверждают ученые, колебания воздуха (колокол не звучит, если его поместить в вакуум). На это Беркли возражает: если звук есть колебания атомов или молекул воздуха, то тогда мы должны были бы звук видеть или ощущать его колебания. Если же мы звук слышим, то таким образом мы также отличаем звуковой образ, который возникает в нашем сознании, от тех колебаний, которые происходят в воздухе или в самом теле. Поэтому и звук также принадлежит только субъекту.
О цвете. Если цвет принадлежит объекту, то, скажем, почему облако на закате пурпурное, а не белое, каково оно днем? Еще со времен Античности существуют и другие доказательства субъективности цвета. Так, больной желтухой воспринимает цвета совсем иначе, чем здоровый человек; если на предмет, окрашенный в один цвет, посмотреть в микроскоп, то там мы увидим совсем другие цвета. Поэтому нельзя сказать, что цвет принадлежит самому предмету – цвет является свойством субъекта.
Но эти аргументы мы уже знаем, они встречались у Демокрита, Галилея, Локка, которые говорили, что объективно существуют только первичные качества, а вторичные качества субъективны. Первичными качествами Локк (а до него Галилей и еще раньше Демокрит) называет качества, принадлежащие самому материальному предмету. Таковыми являются его форма, вес, размеры и т. д., а вторичные качества (вкус, цвет, запах и т. п.) предмету не принадлежат, а возникают в уме воспринимающего эти качества субъекта.
Беркли же утверждает, что не только вторичные, но и первичные качества предметам не принадлежат. Действительно, величина, т. е. протяженность и форма, не может быть присуща самому предмету, поскольку один и тот же предмет может казаться и большим и маленьким в зависимости от того, вблизи или вдали от него мы находимся. Бывают мелкие животные, которым одна и та же вещь может показаться значительно большей, чем нам (вещь не может быть и большой и маленькой одновременно). Другое первичное качество, движение, также не присуще самим вещам, потому что движение относительно и мы можем сказать, что вещь движется быстро, медленно или покоится в зависимости от того, с какой точки мы на нее посмотрим. Плотность – это сопротивление тела действующей на него силе, поэтому и плотность мы воспринимаем также исходя из наших органов чувств, а значит, она не принадлежит предметам. Поэтому нет никаких первичных качеств.
134
Беркли Д. Сочинения. М., 1978. С. 157.
135
Беркли Д. Сочинения. С. 173.