Страница 18 из 31
Рассудок начинает сопоставлять и сравнивать эти представления, что являет собой деятельность, протекающую в виде мысленной речи, состоящей из слов. Поэтому для познания, по Гоббсу, очень важна роль слов.
Для исследования роли слов Гоббс предварительно изучает теорию знаков. Что такое знак? Это то, что нечто обозначает, т. е. некий материальный предмет, который нам напоминает и обозначает другой предмет. «Знаками (signa) же друг друга нам служат обычно вещи, следующие друг за другом, предваряющие или последующие, поскольку мы замечаем, что в их последовательности существует известная правильность»[91]. Гоббс приводит пример тучи, которая есть знак дождя, или наоборот: дождь есть знак тучи. Поэтому знак, по Гоббсу, всегда материален, и мы всегда познаём его посредством ощущений.
Один из видов знака – слово. Слова являются для памяти знаками, при помощи которых человек может вспомнить о представлениях, еще не совсем угасших, и оперировать ими при помощи слов-знаков, обозначающих те ощущения, которые возникли от воздействия предметов на органы чувств. Язык, при помощи которого человек мыслит и общается (а общение также является одной из главных функций языка – знаковой системы), существует для экономии мышления (мыслить при помощи языка и слов, т. е. при помощи знаков и связей между ними, гораздо удобнее, чем без них), а также для удобства. То, что выбираются именно такие знаки, а не другие, достигается посредством согласия, или конвенции, между людьми. Гоббс, таким образом, разрабатывает теорию конвенционализма: слова и вообще язык – это результат соглашения между людьми, он не имеет самостоятельного существования.
Язык и слова являются знаковой системой, которая возникает в результате того, что люди на определенном этапе согласились употреблять именно такие слова, а не другие. Никакого иного онтологического значения у слов нет. Слова существуют как знаки вещей и возникают в результате договоренности между людьми. Знание формулируется всегда в языковой форме – в форме связи между словами, высказываниями, предложениями, суждениями, умозаключениями и т. д. Поэтому истинными или ложными могут быть только высказывания, а не предметы или вещи. «Истина может быть лишь в том, что высказано, а не в самих вещах… Поэтому истина – свойство не вещей, а суждений о них»[92]. Критерием истинности, по Гоббсу, выступает непротиворечивость суждения, а не соответствие нашего знания материальному миру. Здесь вновь проявляется то влияние, которое оказала на Гоббса математика, ибо именно в математике критерием истинности является логичность и непротиворечивость ее высказываний. Соответствуют или не соответствуют математические высказывания материальной действительности – для математика это не имеет смысла. Поэтому в любой теории все положения должны быть связаны логическими законами, а все высказывания должны быть выведены одно из другого.
В мире, согласно Гоббсу, существуют только единичные тела, и ничего, кроме них, не существует. Гоббс является последовательным номиналистом, ибо обобщение – слово или понятие – возникает только в качестве знака; всякое общее имя или слово как таковое не существует, оно существует только как знак в нашем уме. Имена, по Гоббсу, бывают разные: имя первой интенции (т. е. имя, обозначающее реальный предмет) и второй интенции (понятие, которое есть знак знака). Как правило, мы оперируем в нашем сознании именами второй интенции.
Бывают и бессмысленные понятия. Причиной образования бессмысленных имен является незнание механизма образования имен второй интенции, вследствие чего некоторые метафизики отделяют свойства предмета от самого предмета. Одним из таких имен является понятие субстанции. Оно появляется в силу того, что в предложениях о существовании чего-либо люди используют глагол «есть». Отрывая этот глагол от своего объекта, философ и получает понятие субстанции. Гоббс утверждает, что никакой абстрактной субстанции в мире не существует, ибо все наше знание происходит из ощущений, а никакая абстрактная субстанция на наши ощущения не действует. Действуют только единичные материальные тела, кроме которых ничего не существует. Если и называть что-либо субстанцией, так это единичное тело. Поэтому можно сказать, что в мире имеется бесконечное множество субстанций.
Кроме естественных, природных тел, по Гоббсу, существуют и тела искусственные. Естественные тела – это тела природные, а искусственные – те, которые созданы человеком. В качестве примера искусственного тела Гоббс приводит человеческое общество.
В третьей части «Начал философии» («О гражданине») и главным образом в «Левиафане» Гоббс ставит вопрос о происхождении человеческого общества, его развитии и возникновении различных его институтов – таких, как государство, социальные институты (например, полиция, армия, суд и т. д.). При объяснении возникновения государства и человеческого общества Гоббс последовательно придерживается всех своих основных положений теории познания.
Исходным принципом для возникновения человеческого общества является стремление человека к самосохранению – из этого положения возникают все отношения между людьми. Первоначально все люди находились в так называемом естественном состоянии, в котором каждый человек обладал абсолютной свободой и соответственно абсолютным правом. Однако абсолютное право и абсолютная свобода сталкиваются с заложенным в человеке природой принципом самосохранения, вступают с ним в противоречие. Ибо любой человек, реализуя свое абсолютное право, стремится к обладанию чем-то другим, что может потребовать нанесения вреда тому человеку, кто обладает желаемым предметом, вплоть до убийства, так что каждый человек может ожидать от другого, в силу и его абсолютной свободы и абсолютного права, покушения на свою жизнь. Таким образом, в первоначальном, естественном состоянии люди были врагами друг другу. «Все крупные и прочные людские сообщества берут свое начало не во взаимной доброжелательности, а во взаимном страхе людей, – пишет Гоббс. – Причина взаимного страха заключается как в природном равенстве людей, так и во взаимном желании причинить вред друг другу»[93]. Все понимают это, как и то, что для самосохранения они должны ограничить свою свободу и вместо абсолютного права ввести право относительное, ограничив его некоторыми обязанностями. Поэтому люди заключают договор, в котором они отказываются от части своих прав, ограничивая себя в свободе. Эти права и свободу они передают одному человеку, избираемому всеобщим согласием, – монарху. Только монарх обладает абсолютным правом и абсолютной свободой: он может казнить или привлечь к наказанию за нарушение договора, который люди заключили в целях самосохранения. Впрочем, эта свобода может быть передана не одному человеку, а группе людей. Так возникают другие формы правления – демократическая или олигократическая.
Таким образом, по Гоббсу, государство, как и речь, возникает вследствие конвенции. Правда, сам Гоббс считал, что процесс отказа людей от своих свобод происходит естественно. Поэтому этот процесс идет под руководством естественного закона. Об этом же законе говорится в Библии. И вообще, естественный закон и нравственный закон – это одно и то же. «Установленный нами основной естественный закон, а именно, что нужно стремиться к миру, составляет сущность божественного закона, это явствует из следующих мест… Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими»[94], – утверждает Гоббс. Он приводит в подтверждение своим словам и другие заповеди из Священного Писания, например: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если вы не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14–15)[95]. А слова Спасителя: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12) – очень хорошо, по мнению Гоббса, иллюстрируют правоту его теории, ибо они помогают «понять, противоречит или нет закону природы чье-либо намерение»[96]. Отождествление Гоббсом естественного и Божественного законов приводит его к выводу о первенстве государства перед Церковью. Даже в церковных, богословских вопросах государственная власть имеет приоритет: именно власть может указывать, что является грехом, а что не является, как толковать Священное Писание и т. п.
91
Гоббс Т. Сочинения. Т. 1. С. 82.
92
Гоббс Т. Сочинения. Т. 1. С. 97.
93
Гоббс Т. Сочинения. Т. 1. С. 287–288.
94
Гоббс Т. Сочинения. Т. 1. С. 320.
95
Там же. С. 322.
96
Там же. С. 325.