Страница 39 из 139
– Давай скорей! – поторапливал уставший мент Сашку. – Ехать пора. Комиссия по делам несовершеннолетних решила, что тебя изолировать от общества нужно. Мать воспитать не может, значит, будет воспитывать государство. Повезём тебя в другое место…
– А куда? – запереживал Сашка. – В Шексну?
– Нет, не в Шексну. Для начала в Вологду… Будешь ждать там документы, когда придут на тебя, а потом поедешь дальше…
***
Месяц в приёмнике-распределителе для Сашки мог показаться годом. Если бы… Если бы он по счастливой для него случайности не встретил там одного интернатовского друга… Деньгу!
– Колька! Деньга! А-ха-ха-ха-ха-ха! – разразился Санька смехом, когда увидел впереди шагающего по коридору своего друга.
– Александров! А-ха-ха-ха! Какие люди! Откуда ты здесь?! – бежал обниматься к нему Деньга.
– Откуда-откуда?! Из дома! А ты?
– Так с Череповца! Откуда ж ещё! Устали от меня в интернате. На меня ж доки собрали за кражи карманные… Дальше теперь поеду… перевоспитываться…
– А куда? – озадаченно спросил Сашка.
– Так в Днепропетровск… А ты?
– А мне ещё не сказали…
– Вот бы со мной! Вместе! – загорелся Деньга.
– Ага-а! Хорошо бы! Только меня ведь могут и в другое место…
– Да ладно! Может, свидимся ещё!
– Теперь я уже ничему не удивлюсь, – качая головой, говорил Санька.
Деньгу отправили первым, а Александров, отсидев ещё полмесяца и познакомившись с бытом приёмника, где также он успел побывать в камере, отправился дальше.
***
Наручники защёлкнулись на тоненьком Сашкином запястье, и только тогда мальчишка понял, что дело туго.
На заднем сиденьи ментовского УАЗика, зажатым между двумя дядьками в синей форме, Сашка ехал к аэропорту. Самолёт ждали часа два. За это время парнишка успел ощутить на себе взгляды всех тётенек с чемоданами, дяденек с бакенбардами и маленьких детей, которых родители куда-то тащили за руку.
– Куда летим? – вытягивая голову вверх, смотрел на мента Сашка.
– Прилетим – увидишь.
***
Облака. Белые. Чистые. Как перина на двуспальной кровати тех молодожёнов, у которых Сашка познал радости взрослой жизни. Облака. Воздушные. Мягкие. Как живот у Толстого! Ну, точно! Сашка смотрел в иллюминатор и улыбался. Он летел на самолёте в первый раз.
***
Надпись «Аэропорт Петрозаводск» Сашке ничего не сказала.
– А где это я? – спросил у сопровождающих.
– В Карелии…
– А что это? Страна? Республика? Куда вы меня вообще доставили?!
Предательские мурашки бегали по тощей Сашкиной спине, забирались под лопатки и выползали на грудную клетку. Он вдыхал незнакомый воздух и пытался к нему привыкнуть.
Карелия! Да что это такое?! Что это такое – эта Карелия – для 11–летнего мальчишки из глухой деревни зачереповецкого района. Если бы на географии в школе его вызвали к доске и попросили показать на карте это место, он провалил бы это задание с треском! Карелия!..
***
Менты привели Саньку к вахте, которая стояла перед входом. Высоченный шестиметровый забор! И доски так плотно-плотно… Не выскочишь. Не перепрыгнешь. Даже, если просто карабкаться, менты снимут. Никаких гвоздиков, лесенок… Ничего. Совсем ничего. Ни-че-го. Зацепиться не за что! Наглухо! В интернате хоть витой был да с узорами. Ногу на виток металлический поставил, подтянулся, другую перекинул и всё – ты в городе. На воле!
– Чё? Кого привезли? – послышался мужской голос-тромбон с вахты.
– Новенького! – ответили Сашкины менты.
– Откуда?
– С Вологды!
– А чё так издалека? – вышли они принимать пацана. – У вас же там тоже есть в Шексне…
«Парень, чего ты там такого учудил, что тебя аж в Карелию увезли?» – перекинулись они на него. «Не знаю… – мямлил напуганный Сашка. – Я и сам не понял, что произошло… И что такое Карелия, я не представляю…» «Ну, сейчас представишь! В карантин его!» – скомандовал большой мужик охране.
***
Брить лысую голову, наверно, легко, и в тоже время глупо. Тем не менее в карантине это сделали. И без того обритую в приёмнике, Сашкину голову подстригли ещё раз. Лысина блестела, как кожура у лимона, и пощипывала от раздражения во многих местах. «Нц, аай, – подвывал Санька. – Вот суки! Чтоб вас так!»