Страница 24 из 55
Таким образом, производимые лордом Шипске «вольфуды» шли в основном на экспорт в соседние Внутренние земли. Фрисдамцев среди покупателей почти не числилось. Этих людей не интересовали транспортные средства, если те неспособны были вплыть в город по одному из каналов. Каретный двор лорда Шипске со временем приобрел широкую известность, а Вольфстад вырос в целый городок, с длинными кварталами типового жилья для работников. Гвендолин предположила, что популярность «вольфудов» была обусловлена также агрессивной маркетинговой политикой. Любой из соседних городков предпочел бы купить несколько экипажей, например, для дилижансовой компании, чем увидеть зимой под своими стенами стаю голодных вольфстадцев.
Это предприятие гостям и предлагалось осмотреть. Эстен указал дорогу к широкому пыльному двору на окраине городка, в глубине которого располагались приземистые краснокирпичные здания сборочного цеха. Дарт лихо развернулся и притормозил рядом с новенькими рессорными колясками. На каждой из них красовался броский логотип в виде остроухой волчьей морды. Распоряжался здесь важный крепыш в мятой бархатной куртке, башмаках с пряжками и темном щегольском берете. Звали его господин Бартон. По заинтересованным взглядам, которые он бросал на Дарта, Гвен сразу опознала в нем увлеченного механика.
— Хотите использовать такую же отделку для ваших колясок? — пошутила Гвендолин. С теми, кто увлекался техникой, ей легко было найти общий язык.
— Нерентабельно, — с сожалением вздохнул господин Бартон. — Такой экипаж будет обесцениваться со скоростью телеги, летящей с обрыва. Но идея отличная, надо запомнить.
Широкие деревянные ворота, ведущие в цех, были распахнуты. Двое работников, взобравшись на стремянку, приделывали над входом холстину с надписью «Волк коню товарищ». Они проводили гостей любопытным взглядом, в котором Гвен почудился некий гастрономический интерес, так что она решила на всякий случай держаться поближе к господину Бартону. Внутренность просторного цеха была освещена дорогими водяными шарами. Похоже, лорд Шипске не скупился на расходы. Внутри было шумно, стучали молотки, пахло олифой и новой кожей. В одном углу собирали рессоры, в другом — приделывали к коляскам кожаные кузовы. Всюду царила деловая, сосредоточенная атмосфера. Жесты работавших здесь людей были до того отточены, что они походили на роботов.
Сергей вдруг учуял знакомый, не свойственный машинному производству запах и радостно насторожился.
— В соседнем цехе у нас есть также сосисочная линия, — немного смущенно пояснил Бартон. — Для удобства работников.
— Я считаю, это в высшей степени целесообразно, — оживился парень. — Надеюсь, ее нам тоже разрешат осмотреть?
Конечно же, они попробовали местную продукцию и даже прокатились на коляске по окрестностям, пока Джербен встречался с кем-то в харчевне «Белый клык» на главной (вернее, единственной) площади городка. Гвен уже поняла, что их коммандер согласился на эту поездку не только для развлечения.
Экскурсия в Вольфстад заняла большую часть дня. Когда они вернулись в замок, уже стемнело. Ради проголодавшихся гостей ужин был подан чуть раньше обычного времени. Должно быть, лорд Шипске обладал своеобразным чувством юмора, так как в этот раз на столе Гвен не заметила ни одного мясного блюда: на широком подносе истекали соком куски пареной тыквы, к ней подали варенье и янтарный мед, упоительно пах золотистый яблочный пирог, а в центре стола гордо красовался горшок с пшенной кашей. За ужином лорд Шипске обратился к Джербену:
— Я внимательно изучил вашу проблему, и могу сказать, что вы ищете решение не в том месте.
Коммандер согласно кивнул. Он и сам уже пришел к такому выводу.
— Что касается образца, который вы предоставили…
«Должно быть, он говорит о том злосчастном клочке серой шерсти», — сообразила Гвен.
— …то в нем есть нечто необычное. Он не принадлежит живому существу. На вашем месте я бы обратился к специалисту по природным аномалиям, тем более что он — вернее она — живет недалеко отсюда, в здешнем лесу.
— Вы имеете в виду госпожу Тильду, — судя по унылому тону, перспектива встречи с этой дамой Джербена не вдохновляла. — Она ведьма, — пояснил он своим спутникам.
Уж насколько коммандер не любил иметь дело с волшебниками, но ведьмы нравились ему еще меньше. С магистрами Цитадели еще можно было попытаться наладить конструктивный диалог, перенастроив свои извилины на их, магистерский, лад. Логика у волшебников была своеобразной и работала по свихнутому протоколу, но она у них хотя бы была. С ведьмами дело обстояло сложнее.
— Подождать до завтра — еще чего! — бурчала Гвен, проверяя воздушные фильтры флайера и защелки капота. — Лично я не желаю лишнюю ночь трястись от страха в этом замке! Госпожа Тильда наверняка живет не так далеко, раз вся округа бегает к ней за советами. Мы вполне успеем сегодня ее навестить.
Дарт, которому осточертело стоять на дворе без дела, только поддакивал. Вечернее солнце повисло на зубцах крепостной стены, заливая их нежным золотистым сиропом. Джербен куда-то ушел с лордом Шипске — у них были свои дела. Сергей нашел в Эстене такого же фехтовального маньяка, так что оба они на сегодня были потеряны для общества. Гвен усмехнулась. Даже страхи Сергея насчет оборотней были забыты! Действительно, велика важность, что твой приятель обрастает мехом время от времени, главное, что он хорошо умеет держать меч в лапах! В общем, первоначальная цель их экспедиции, похоже, занимала одну только Гвен. Как всегда.
Флайер с криком «йу-ху!» вылетел из ворот навстречу лесу. Зубчатый частокол деревьев надвигался все ближе, и вот, наконец, деревья замелькали по обеим сторонам дороги, которая быстро сужалась, превращаясь в тропу. Сразу стало темнее. Дарту пришлось включить фары и снизить скорость.
Впоследствии Гвен не могла объяснить, как это случилось. Флайер, беспечно скользивший по лесу, вдруг задрожал, пробормотал что-то неразборчивое и почти остановился. Его двигатель, чихнув пару раз, замолк. Плавно свернув с тропы, аппарат опустился на небольшую прогалину, ткнувшись носом в куст. Наступила тишина.
— Дарт? — неуверенно позвала девушка. Никакой реакции. Она опустила прозрачную крышу и выбралась наружу. В лесу было тихо, даже птиц не слышно. Косые солнечные лучи пробивались сквозь листву. Солнце висело уже совсем низко. Дарт молчал как убитый, и было совершенно непонятно, с чего ему вздумалось отключиться.
— Похоже, застряла я здесь, — пробормотала девушка и огляделась.
Гвендолин, типичное дитя технологического мира, мало что понимала в дикой природе. Ее знания о лесе сводились к кратенькому набору понятий: кроны, корни, фотосинтез. Ах да, был еще мох, указывающий на север, герой многих анекдотов. Ей повезло, что флайер каким-то чудом сумел приземлиться на поляне не слишком далеко от тропы. И вдвойне повезло, что там не оказалось скрытых в траве пней или ям. Гвен подумала, что тропа наверняка приведет ее к порогу госпожи Тильды. Может быть, осталось пройти совсем немного! В любом случае, она не собиралась останавливаться на полпути. И девушка решительно направилась вперед, прихватив с собой на всякий случай фонарик и гаечный ключ.
Очень скоро она обнаружила, что идти по тропе — это совсем не то, что скользить над ней на флайере. В сгустившемся сумраке дорогу было плохо видно, то и дело ее пересекали горбатые корни, колючие ветки лезли в лицо. Гвендолин споткнулась и чуть не полетела на землю, а подняв голову, увидела, что шагах в десяти от нее на тропе стоит волк.
К ее чести, она не испугалась. Ну, почти. Дело в том, что этот волк был каким-то… неправильным. В его лице, то есть в морде, не было и тени животной прямолинейной алчности. Таким взглядом пожилые дядюшки обычно смотрят на малолетних сорванцов, когда те тайком проберутся в кабинет, разорят коллекцию трубок, разворошат библиотеку и в конце концов заснут с книгой в любимом дядином кресле. В этом взгляде смешались снисходительность, толика раздражения и желание, чтобы кто-нибудь избавил здешний лес от вашего присутствия. Смутившись, Гвендолин спрятала гаечный ключ за спину.