Страница 40 из 65
- Выполним в лучшем виде, - отвечаю, перед тем как покинуть помещение.
Просмотрел фронтовую газету - корреспондент конечно постарался. Он решил написать серию статей про специальную группу фронтового подчинения капитана «П», и начал со статьи о действиях авиагруппы под Борисовом и бое с «Юнкерсами». Фотографии как я и думал, вышли роскошными, но кроме героя зенитчика, в номер пошла и моя фотография, на которой я увешанный оружием как новогодняя елка, отдаю какие-то распоряжения. Где и когда я попал в кадр, да еще в таком виде, даже предположить не могу. Затем была статья о том, как мы спасли золото страны, вес не указывался, но на прилагаемой фотографии, слитки были разложены на простом оружейном ящике, а за спиной лейтенанта Сомова виднелась груда похожих ящиков, создавалось ощущение, что мы вывезли не меньше тонны золота. И хотя мы с Сомовым договорились, что вся заслуга в этом принадлежит ему и его взводу, и их даже за это успели наградить, но в статье четко прослеживалось, что они входили в состав моей группы. Затем были описаны бой на аэродроме, захват пленных и уничтожение десанта. Я получил ненужную известность, а вот бойцы взвода охраны и моей заново сформированной службы по праву заслуженную славу и награды, а трофейные клинки сделали их узнаваемыми в любой компании.
Задание по рекогносцировке и, правда, не сложное, облетели интересующие нас районы довольно быстро. С высоты рассмотрели будущие позиции и место под командный пункт, точнее место для наблюдателей. В районе Орши даже сели на поле и с земли оценили возможность наблюдения за результатом стрельб. С небольшого пригорка станция как на ладони, почему здесь не установили гаубичный дивизион и не раздолбили станцию не понятно. До передовых порядков противника полтора километра, но до выбранной точки просто так не добраться, мешает заболоченная низина. Батарея расположится в километре от нас за лесом. Снимать боевые машины, наверное, не позволят, потому что тайна. А вот как из-за леса взлетят ракеты, а потом обрушатся на станцию с выбранного места видно отлично. Для большего эффекта и кинодраматургии нужно второго оператора в самолет посадить - самое-то получится. Выбор позиций на вторую цель доверил провести саперам самостоятельно, основные требования он усвоил быстро.
По возвращении доложился Худякову и пошел готовиться к завтрашнему дню и разгребать накопившиеся вопросы.
Утром поехал встречать батарею РС. Оказалось, что кроме семи установок прибыло еще около полусотни машин обеспечения и сопровождения. Так же прибыли инженеры и группа рабочих с завода изготовителя. Пришлось везти целую команду на оборудованный за ночь наблюдательный пункт. В тайне переживал, что позиция может не подойти по каким-то параметрам, и вздохнул с облегчением, когда получил одобрение. После этого помчался в Политотдел, где пару часов объяснял, согласовывал, ждал окончательного решения по ряду непринципиальных вопросов. Еле смог объяснить операторам, что от них требуется. Каждый из них, несомненно, профессионал своего дела, но я помню свои ощущения, когда впервые видел, как работает «Град». Забываешь обо всем, так захватывает красота и мощь оружия. Притом, что я вырос на фильмах о войне, где сцена с пуском ракет «Катюши» стала обязательным и даже «хрестоматийным» эпизодом, но в живую это совсем другие ощущения, забудут ручки у камер крутить. Поэтому я долго объяснял, как, когда и куда направлять камеры. Ведь к этим музейным экспонатам, которые здесь называют кинокамерами, требуется совсем другой подход, чем в наше время. У меня старая Нокия снимала в сто раз лучше, к тому же в цвете. Главное смог им вбить в головы, что операция назначена ровно в 15.00 ч., поэтому они начинают крутить ручки своих аппаратов после команды на пуск и ни на что не отвлекаются, кроме сопровождения полета ракет с последующей детонацией, так как залп длится всего десять секунд. Пообещал им красочное зрелище множественных взрывов, сливающихся в сплошное море огня. А полковой комиссар, слушавший мою речь, добавил, что если этого не окажется в кадре, то он сгноит операторов на чистке отхожих мест до конца войны. Его аргументы оказались доходчивее моих.
- Позвольте узнать товарищ капитан, откуда у вас такие познания о секретном оружии, даже нам не сообщили ни какой информации, что бы мы могли лучше подготовиться.
Что бы ни врать я выдал версию с РС-82, пояснив, что один раз был вынужден использовать их в наземном бою. Рассказывать о том, что еще в детстве смотря фильмы о войне, всегда поражался красочности взрыва ракетных снарядов по сравнению с обычной артиллерией, я по известной причине не стал. Хотя получив доступ к информации, с удивлением узнал, что заряд ракет не содержал напалма или других специально воспламеняющихся веществ. Ракеты и у нас и у немцев изначально предназначались как средство доставки химического оружия. У немцев ракеты были точнее, больше калибром и вдвое мощнее, но оружием победы так и не стали, применение их носило эпизодический характер. При взрыве 132-мм снаряд «Катюши» имея вдвое меньший заряд, оказывал гораздо большее поражающее и особенно психологическое воздействие на противника. Все это достигалось из-за увеличения газового воздействия взрыва при встречной детонации, что приводило к большему ускорению скорости разлета осколков разогретых до 800 градусов. Плюс взрывалась и ракетная камера, раскалившаяся во время полета, что добавляло в два раза больше осколков, чем снаряд аналогичного калибра. Позднее придумали и термические снаряды, поднимавшие темпиратуру в эпицентре взрыва до 8000 градусов.
- Так вы капитан Песиков, бессменный герой одного из наших лучших корреспондентов. Разрешите Вас поздравить, Игорь конечно талантливый писатель, но без должного материала, его статьи не пользовались бы такой популярностью. Организация воздушной обороны Борисова, это здорово, пять самолетов врага в одном бою это правда, здорово.
- Товарищ полковой комиссар, а нельзя не упоминать меня больше в статьях. Там ведь все не совсем так было, и моей заслуги почти нет.
- А Вы к тому же еще и скромный, это очень похвально.
- Дело не в скромности, просто я готовлю диверсантов, работаем мы во вражеском тылу, лишняя известность может сильно навредить, а возможно и сорвать задание.
- Видите ли, мой юный друг. Вы ведь позволите мне вас так называть в силу моего возраста и опыта. Я не кадровый военный, призван в связи с войной, поэтому некоторые события вижу с другой точки зрения. Вы с Игорем не только показали, как нужно бить врага, но и подняли в прессе не простой вопрос военных трофеев. Причем обыграли эту скользкую тему на удивление грамотно. Ваш бой с немецкими парашютистами и последующее награждение отличившихся бойцов трофейным холодным оружием и часами, отраженный в статье, получил неоднозначные комментарии. Мнения были разные, но уж больно фотографии вышли замечательные, и мы решили отдать материал в печать. А потом с удивлением узнали, о неожиданном эффекте - у бойцов прошла боязнь немецких парашютных десантов в наш тыл. Вспомните, как в начале войны, после сообщения о высадке в тылу немцев, целые подразделения бросали позиции. А теперь немецкий клинок десантника желанная добыча. Прибывшие новобранцы с завистью смотрят на трофей и слушают истории, как его добыли, причем если трофей не взят в бою, то ценности не имеет, а носящий его становится посмешищем. Вот завтра в номер мы даем прелюбопытнейшую историю. Немцы под Ярцево высадили десант, в расположении хозяйственных служб, точнее рядом с армейской хлебопекарней. Пекари встают очень рано, пока воды наносишь, пока тесто замесишь. Высадку заметил один из бойцов, собиравший спозаранку малину, и сразу прибежал сообщить остальным. Вместо паники мужики похватали, что было под рукой, и побежали навстречу врагу, как один пояснил потом,- «чем мы хуже охраны аэродрома, домой вернемся, а трофеев нет, засмеют в деревне». Представляете у них пять карабина на три десятка человек, остальные с ножами хлеборезными, правда, я бы их, скорее всего палашами, обозвал, из-за размера. Водовоз из сибирских староверов, двухметровый мужичина, он в одну руку схватил дверцу от броневика, для чего-то они ее в хозяйстве использовали, в другую половник, больше на боевую булаву похожий, и возглавил атаку. Представляете картину. Утро. Туман поднимается. Тишина. Немцы спокойно потрошат грузовые контейнеры, готовятся атаковать штаб армии в трех километрах. А из тумана со стороны кладбища молча, несутся фигуры во всем белом, даже лица в муке, а в руках у них странное оружие. Охранение смели в один момент, ни кто даже выстрелить не успел. А потом до рукопашной дошло. Автоматчики стрелять начали, да почему-то все в самого большого старались попасть. А он дверкой закрылся и половником машет как оглоблей. За пару минут немцев частично перебили, а десяток в плен взяли. Я потом присутствовал при допросе немецкого унтер офицера. Представляете, он поседел после этого боя, и долго в себя прийти не мог. Оказывается немецкие ветераны до сих пор пугают новобранцев историей о газовой атаке под Осовцом в Первую мировую. Контратаку выживших русских солдат называют «атакой мертвецов». А когда увидели людей, обсыпанных мукой, приняли их за восставших из ада, к тому же парнишка, что всех поднял, малину по лицу размазал, и говорят, правда, выглядел страшно.