Страница 10 из 65
Не доставая ни чего из рюкзака, я засунул тряпки назад и затянул горловину, замотав и завязав на самый «мертвый узел». На вопрос сержанта, державшего фонарик, - Ну, что там? - усмехнулся и не отвечая, передвинулся к одному из чемоданов. Открыл его и на всеобщее обозрение предстали пачки денег, какие - то коробочки мешочки. Рассматривать я не стал, увиденного - достаточно. Вернувшись к телам, я подобранной финкой, срезал одежду с «вожака». Все верно, характерные наколки подтвердили мою догадку.
- Значит так, времени у нас мало поэтом действуем быстро, лишних вопросов не задаем. Лейтенант, бери самого смышленого бойца, пусть опись составляет. Необходимо зарисовать все наколки на телах, особые приметы: рост, вес, размер, цвет волос, глаз и т.д. Сержант, найди веревку, что бы хватило обвязать чемоданы, пусть их осматривают те, кому положено, и принеси кусок гудрона или рубероида. Бегом - прикрикнул, на собирающихся задать вопросы бойцов.
- И смотрите, как объехать затор, - крикнул столпившимся у машин бойцам.
Уложились мы минут за сорок. Пока записывали особые приметы, для последующего опознания, я обмотал чемоданы веревкой, а оставленные концы веревки опечатал, при помощи подручных средств. Тоже самое проделал и с вещмешком. Вещи же, изъятые с тел, просто завернул в одну из тряпок, оставив себе оба финских ножа, метательный, очень уж удобно в руку лег и револьвер, оказавшийся на удивление ухоженным, как с завода. Вооружил лейтенанта подобием ТТ, так как майорское оружие он мне вернул, табельное все таки, его сдать положено вместе с документами.
После полуночи мы морально вымотанные, наконец, добрались до аэродрома. За всю дорогу больше нам на встречу не попался ни один человек. Стрельба то же затихла, только далеко в стороне грохотала артиллерийская канонада. Где наши части, где центры обороны, почему ни кто не готовится к уличным боям, неужели город уже брошен? - куча вопросов проносится в голове.
Подъезжая к зданию комендатуры, в комнате метеослужбы увидели отблески огня.
- О, кто-то из наших, еще не эвакуировался - обрадовались в кузове.
- Постучи по кабине, - попросил я бойца, самому двигаться было уже не возможно. Ноги сдавило как в тисках.
По оговоренному заранее сигналу машина, а за ней и колонна остановились. На вопрос, выскочившего из кабины лейтенанта, пояснил, что соваться вперед без разведки глупо. Назначил бойцов и послал вперед, отдельно назначив двоих, которые блокируют окна и запасной выход. Через десять минут колонна, малым ходом двинулась следом за бойцами. Уже почти доехали, когда с обратной стороны здания, раздался выстрел. Бойцы посыпались с машин, сразу падая на землю, готовясь к отражению, возможной атаки. Пулеметчик взял здание на прицел. Нервы натянулись, как струна. Раздавшийся от дверей условный свист казалось всколыхнул воздух от дружного выдоха. Из здания вывели неизвестного в гражданской одежде. Бойцы пояснили, что взяли радиста прямо во время сеанса связи. Неизвестных было двое, они так увлеклись, что не заметили подхода бойцов. Второй, правда, попытался скрыться через запасный выход, но был застрелен. Радиста связали и оставили пока под охраной часового.
Построив, бойцов объявил благодарность отличившимся, добавив, что по прибытии в часть, буду ходатайствовать перед командованием о награждении. Так же указал на недопустимость халатного отношения при несении службы, указав на задержанного шпиона, как на плохой пример. Даю команду назначить посты охранения и приступить к сбору материальных ценностей, отхожу в сторону и буквально сваливаюсь с ног. Подошедшего сержанта, прошу помочь снять сапоги, терпеть дальше, нет ни каких сил. Во время этой процедуры я чуть не потерял сознание. Зато когда ноги оказались на свободе, испытал такое облегчение, что не смогу его описать. Все в ближайшие несколько дней сапоги я не одену, иначе можно запросто стать инвалидом.
Насладившись покоем и отсутствием боли, вздохнул и встал на ноги, работу ни кто не отменял. Идти босиком по нагретой за день земле было приятно, но не совсем удобно. К тому же со стороны я выглядел нелепо. С обувью нужно, что-то решать. И тут я вспомнил, про нашего аэродромного старшину-завхоза. Точнее про то, что у него все время мерзли ноги и он на службе, у себя в каптерке, обувал подшитые и обрезанные вполовину валенки, называя их «опорками».
Все двери были открыты, повсюду следы поспешного ухода, разбросаны вещи, бумаги. В некоторых местах заметны или следы попытки поджога, или просто неаккуратно сожженные документы. Но вот я счастливый обладатель неуставной обуви, которую нашел под столом старшины. Намотал портянки и осторожно надел, прошелся. Да ходить можно, по крайней мере, не корчусь от боли, все в пределах обыкновенного дискомфорта.
Нашел Сомова, принимавшего доклады от бойцов, осматривающих, места хранения. Горючего в хранилище - море. На складе артвооружения, остатков оружия и боеприпасов больше чем мы можем взять. Вещевого довольствия -куча, а зимнего обмундирования еще больше. Продуктов не так много, как хотелось бы, но машину наберем точно. Одного шоколада килограмм сто.
Все ни увезти, а бросить жаба задушит. Да, сюда бы реконструкторов всяких запустить, пусть бы слюной захлебнулись. Умом понимаю, что нужно максимально быстро выдвигаться в сторону своих, но не уверен, что сможем добраться без помех. Немцы наверняка уже перерезали Минское шоссе и подсознательно я готов, к ведению боев во вражеском тылу, и следовательно нам понадобится каждый патрон, килограмм продовольствия и литр горючего, которым сможем запастись.
Определяю первоочередную задачу - горючее. Машины заправить под пробку, залить все канистры, которые найдут, взять в запас по две двухсотлитровые бочки на машину. Водители пусть на складе посмотрят себе запчасти, но без фанатизма. Бойцам, кто пожелает, подобрать себе форму, она по качеству лучше пехотной, но тоже без излишеств, аккуратно. Форму нам все равно придется брать со склада, она легкая, и на ней ехать мягко, да и в хозяйстве пригодится. Мне в госпиталь новую принесли но, все же зайду, гляну, надо что-то и на подмену взять, все мое имущество осталось в квартире, при себе только документы и немного наличности.
А пока мы с сержантом займемся оружием, нужно отобрать, что может пригодиться, а то нахватают, не глядя, а потом окажется, что «граната не той системы». Кстати о гранатах, вдруг повезет и найдем, а то из меня минер так себе, а врагу мы ни чего оставлять не будем.
На одной ноге прискакал лейтенант-летчик и радостно сообщил, что поперек полосы, почти уткнувшись в ограждение, стоит И-153 «Чайка», без видимых следов повреждения.
- На фига она нам, - спрашиваю недоуменно, - иди лучше с Р-5 разберись, повезет так мы с тобой на нем улетим, если, что я за пилота могу.
- Вы меня к «Чайке» подбросьте, я ее осмотрю, так то видно, что пилот на вынужденную шел. Но если она целая то, ни за что не брошу. Когда мне теперь новый самолет дадут. А под Р-5 лужа масла, битый он.
- У тебя и этот отберут, куда ты с одной ногой.
- Я настаиваю на осмотре машины.
- Ну да бог с тобой. Лейтенант пошлите с ним бойца, может правда толк будет.
В это время к нам подбежал молоденький солдатик, невеликого роста, где он раньше прятался, на построении я его не видел.