Страница 27 из 197
— Я же сказал, что хочу тебя, Настя! — во рту пересохло от осознания, что парень не шутит. Не играет. Мужские прикосновения скользнули вверх по ее бедру, пока девушка в полной прострации, не веря в происходящее, смотрела в его глаза и не понимала собственной ненормальной реакции. Ей казалось, что кожа в местах, где он прикасается, горит. Странные импульсы внутри подсказывали ей, что это возбуждение. Острое, неуместное. Когда жесткая хватка накрыла ее грудь, слегка сжимая, Стасу показалось, что он зарычит от этой агонии. Член уже несколько минут как болезненно ныл, требуя ворваться в желанное и такое манящее тело, но, НЕЛЬЗЯ. Нельзя, потому что не его она. Но этот запрет только сильнее подхлестывал издеваться над девушкой. Вызывать реакцию, которую та тщетно пыталась скрыть. Нет, Настя, его не обманешь. Он же прекрасно чувствует, как подрагивает полуобнаженное тело, когда он впивается в него жадными пальцами. Когда губы скользят вдоль ключицы, женская грудь приподнимается, а соски предательски заостряются. О да! И это с ней делает он! Сейчас далеко не муж был в мыслях у девушки, в чем Стас был абсолютно уверен, благодаря ее пронзительному взгляду с поволокой, подтверждающим столь нахальную догадку.«Настя, расстегивай джинсы» — в микрофон послышался голос Богдана. Давай, девочка, расстегивай, мысленно приказал Стас, и сам чуть не кончил, когда она вдруг без сомнений потянулась руками к пряжке на ремне и уверенно дернула ее в сторону. Ловкие пальцы потянули вниз ширинку, и он почувствовал, как джинсы сползают вниз. Настя бросает мимолетный взгляд туда, где еще немного и их тела могли бы слиться воедино, если бы все было по-настоящему, и рвано втягивает воздух. Догадка вспыхивает ярким пламенем в его мозгу. Настя хочет его. Сейчас. «Да, моя хорошая, сейчас захочешь еще сильнее», проносится в мыслях, когда мужская рука отталкивает ее ногу в сторону, шире раскрывая бедра для себя.— А теперь Стас движение вперед, как — будто сексом занимаешься, Настя, а ты выгибаешься! — прозвучал голос режиссера, только ей уже не нужно было говорить. Женское тело странным образом само реагировало на движения Стаса. Когда он подался вперед, а жесткие губы обрушились обезумевшим поцелуем, девушка потерялась. Внутри пронесся вихрь порабощающего, запретного желания, стоило только ощутить сквозь тонкие трусики, как твердый член Стаса трется о ее ставшую чувствительной плоть. Без джинсов, даже сквозь бежевые боксерки можно было не просто рассмотреть, а главное почувствовать его внушительный размер. Светло-русые волосы щекотали шею каждый раз, когда полные губы ласкали ключицы, но девушке было не до смеха. Настя будто с ума сошла. Позволяя себе и своим рукам гладить его мокрую спину, а ногам обхватывать мужские бедра. Она хотела сыграть свою единственную и лучшую роль, но что-то пошло не так. Не так, как как представлялось ранее. Наивная, думала, что в голове будет Виктор, и именно его она будет целовать, смотреть в серые глаза и задыхаться от родных прикосновений, только реальность оказалась более извращенной. Девушка понимала, что смотрит на Стаса и собственное тело горит в опытных, но чужих руках. Руках того, кто младшее ее на семь лет. Кто был ребенком последний раз, когда они виделись, а теперь в женских мыслях все перемешалось. Когда этот подросток успел так вырасти? Вырасти настолько, чтобы так умело дарить ласки женщине? Пусть даже для съемок, но что-то подсказывало, что в жизни все еще более остро и изысканно, чем сейчас. В данный момент его хотя бы камеры и люди вокруг сдерживают, а что же происходит, когда он остается наедине с женщиной? Как он ведет себя с ней? Как целует? И как входит в ее тело, вырывая крики из желающей освобождения девушки? Господи, почему это ее интересует?n