Страница 112 из 120
«Его поместили туда, чтобы я его завербовал, - продолжает Галейт. - Чтобы он проник в мою растущую сеть. Но когда Семёрка просто стояла рядом, пока убивали его жену...»
Образ Ревика и Элизы меркнет, оставляя меня и Галейта в темноте.
«В результате твой муж пересмотрел свою преданность, и кто бы мог его винить? Семёрка могла вмешаться. Они этого не сделали, посчитав вмешательство «аморальным». Дигойз осознал, что каким бы ни был метод, лучше попытаться и улучшить положение вещей. А не безучастно стоять в стороне, пока совершаются такие зверства...»
Я борюсь со своими эмоциями, глядя на изменяющееся лицо Галейта.
Он пожимает одним плечом, и я ощущаю в нем печаль.
«Что-то случилось, и он захотел вернуться к ним, - говорит он. - Я не знаю, что именно. Я даже подозревал саботаж самой Семёрки. Но я знаю одно: к тому времени я считал Дигойза сыном. Я был просто сокрушён, когда он ушёл от меня».
Образ Ревика в том костюме не покидает меня. Он выглядел таким... счастливым. Я никогда не видела его таким счастливым в живую. Даже в Барьере.
Галейт похлопывает меня по световой руке. Он сочувственно качает головой и щелкает языком.
«Мы с Вэшем заключили пакт. После того, как мы отделили твоего супруга от этой части его жизни, мы оба согласились оставить его разум в покое, - его голос звучит резче. - Ты нарушила это обещание, Лиего. Я не знаю, как ты это сделала, но ты умудрилась вернуть ему часть того, что он потерял».
Его голос делается мрачным. «...Я искренне надеюсь, что этим ты не навредила ему больше, чем помогла, Лиего».
Поднимая взгляд, я мельком замечаю тёмные облака Барьера.
Я прошу, чтобы меня подтолкнуло в том направлении или в другом. Чтобы что-то сказало мне, что делать, что принесёт меньше всего вреда. Я потерялась во всем этом, я погребена под огромным количеством вещей. Я понимаю лишь отчасти.
Ревик был прав. Я никогда не буду достаточно умна, чтобы победить этих людей.
Но я все равно не могу заставить себя сдаться.
Я знаю, что до сих пор ошибалась практически во всем - даже в том, кем считала себя саму. Это не имеет никакого значения. Я не могу поддаться этому. Я не могу сдаться.
Я осознаю это и испытываю почти облегчение.
На мгновение свет вокруг меня моргает, изменяется.
Затем... я в каком-то другом месте.
Не там, где я надеялась оказаться.
Никакой грандиозной вспышки озарения или понимания я не ощущаю. Вместо этого - лишь обычное, обыденное воспоминание. Я стою перед подтекающей эспрессо-машиной. Мокрая кофейная гуща украшает мою униформу официантки. Ревик за угловым столиком наблюдает, как я разговариваю с Касс. Он выглядит усталым. Теперь я знаю его, так что могу заметить это в нем.
И все же он наблюдает за мной, и я замечаю другие нюансы.
Я осознаю, что он неотрывно наблюдает за мной.
Я заставляю его нервничать, восхищаю его, но он также чувствует, что знает меня. Он обдумывает, как ко мне приблизиться. Он жалеет, что не может просто сказать, кто он такой. Я все ещё умудряюсь смутить его. Слыша, как мы с Касс говорим друг с другом, Ревик чувствует себя идиотом из-за того, как открыто он за мной наблюдает. Теперь он думает, что это была ошибка, которая заставит меня сильнее не доверять ему. Он смущён тем, каким социально неадаптированным он мне кажется, и тем, что мы делаем ставки, кому удастся узнать его имя.
Что-то в его переживаниях трогает меня так глубоко, что я не могу это выразить.
Надо мной на мониторе показываются новости с приглушенным звуком.
Внезапно я знаю, что я должна увидеть.
Образ исчезает.
Каменная камера вокруг меня возвращается.
Тёмная и грязная, теперь она мне кажется обыденной, словно я нахожусь в менее эмоциональной реальности, которая находится за пределами субъективного разума Ревика. Двое мужчин входят в дурно пахнущее сырое помещение, помедлив у двери, чтобы посмотреть на прикованного внутри узника. У одного из них нет лица.
Ревик поднимает руки в кандалах и моргает от слепящего света.
На моих глазах размытые линии безликого мужчины начинают проясняться.
За блеском жидкого света начинают проступать черты лица. Я вижу контур по-мужски красивого лица - не совсем молодого, но моложе средних лет.
Он присматривается к мужчине на лавке, улыбается.
- Рольф Шенк?
...затем мы вчетвером стоим на холме, над строем СС, где третий из трёх баков с бензином уже пылает. Когда он взрывается, ударная волна вырывает комки почвы, раскидывая дерево и железо как шрапнель, разрывая ряды стоявших мужчин
Териан игриво пихает Ревика в грудь, затем начинает бегом спускаться с холма.
- Что ты такое? - спрашивает Ревик у Галейта.
- Пожалуй, тебе стоит задать этот вопрос самому себе, Рольф...
«Я знаю, кто ты», - тихо выдыхаю я.
... и вновь я воюю с эспрессо-машиной.
Монитор над баром показывает новости, где президент Соединённых Штатов улыбается на пресс-конференции. Молодой, красивый, харизматичный - весь мир равняется на него. Касс в своей униформе официантки наклоняется ко мне через стойку, выставив задницу, и теперь она кажется мне невероятно молодой - как ребёнок-переросток в сравнении с женщиной, к которой я ревновала в Лондоне.
- Какой сейчас фонд ставок? - спрашивает она. - Семьдесят баксов? Восемьдесят?
... и я стою в кабинете Ревика, целясь в Ревика из пистолета.
Мои глаза светятся бледно-зелёным, слегка выделяясь в солнечном свете из окон.
- Элли, - в его словах вибрирует напряжение. - Я сказал бы тебе, клянусь, сказал бы...
«Ревик!» - я втискиваюсь между ним и той версией себя, что держит пистолет. Я помню тот момент в Германии, когда молодой Ревик как будто посмотрел на меня. Тогда я думала, что он мёртв, но это было не так.
Сейчас он тоже не мёртв.
«Ревик, я здесь! - я отчаянно машу руками. - РЕВИК! Посмотри на меня!»
- ...Даже если так, - говорит он другой мне. - Я не помню...
«РЕВИК! - кричу я и врезаюсь в него своим светом. - ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!»
Он поворачивается, пристально смотрит на меня. Эхо блекнет.
На протяжении бесконечной паузы он лишь стоит там, глядя на меня прозрачными глазами, пристально всматриваясь с расстояния считанных футов. Его глаза перемещаются между прошлой версией меня и настоящей.
На мгновение Галейт исчезает.
Есть лишь мы.
«Ревик... Я здесь! - я кидаюсь вперёд, хватаясь за него своим светом. Когда он снова пытается посмотреть на прошлую меня, держащую пистолет, я трясу его руку. - Нет! Это уже случилось! Где ты сейчас? Ты можешь мне показать?»
Лондонская квартира тает. Я чувствую, как он медленно пробуждается...
Картинка вспышкой изменяется в негатив.
Он висит в тёмном пространстве, обездвиженный серебристыми нитями. Они кормятся от него. Закатывают глаза от удовольствия, притягивая его свет почти в чувственной гармонии. Он в ужасе кричит...
... и Ревик в кабинете пошатывается.
Я крепче держу его руку, поддерживая своим светом. Он смотрит на ту версию меня, застывшую во времени, на решительное выражение моего лица, пока я стискиваю в руке его пистолет Лугар. Касс, Джон, Эддард и Мэйгар все застыли в различных позах, реагируя на сцену, которая больше не может проиграться. Затем Ревик смотрит на меня, и его глаза изменяются.
В этот раз он видит меня. Он действительно видит меня.
«Элли? Где мы?»
«Ревик. Ты действительно здесь, - при взгляде на него моя радость меркнет. Я чувствую, как слабеет его свет, чувствую голод тех созданий за ним. Он умирает. Я крепче стискиваю его руку. - Ревик, послушай меня. Ты можешь выбраться, если я отвлеку их?»
«Элли, - отвечает он. - Нет. Нет! Я тебя не оставлю».
Я целую его лицо. «Тебе и не придётся. Порядок преемственности... ты помнишь, как он работает? Как эти частицы складываются воедино?»