Страница 58 из 73
Вообще-то Валли предупреждала, что потомки у Ротмара один тупее другого. Старика боги щедро наделили, а вот на детях сэкономили: ума выделили мало, зато спеси — на десятерых. С кронпринцем возились отдельно — наследник же, так что там всё не так мрачно, хотя до папы всё равно далеко. А вот с младшеньким — совсем беда. Я, честно говоря, до сегодняшнего дня думал, что она сгущает краски. Всё ж таки у нее на отношения с монаршей семьей Виннерда явно что-то личное накладывается. Но теперь — даже не знаю… Похоже, всё еще хуже, чем выходило со слов остроухой. Как этому придурку армию доверили — непонятно.
Есть у меня, правда, одна теория… Ротмару, как известно, зимой резко поплохело, того и гляди кони двинет. Кронпринц уже сейчас всех под себя гнет, может и братишку под шумок прибрать, чтоб под ногами не путался — меж собой-то они никогда особо не дружили. Вот и отослал папаша чадо неразумное от греха подальше.
Так себе гипотеза, конечно. Ротмар славится прямо-таки исключительным цинизмом, который у его подданных даже в поговорку войти успел. Если отталкиваться от этого, то для назначения принца-идиота командующим экспедиционным корпусом Виннерда просто обязана была сыскаться какая-нибудь уважительная и насквозь прагматичная причина. С другой стороны, кровь — не водица, а люди с годами, говорят, становятся сентиментальными… Может, просто пожалел старик непутевое чадо, дал последний шанс чего-то добиться в жизни? Поди теперь разберись: где тут хитрый замысел прожженного интригана, а где простой старческий маразм!
А разобраться надо, причем как можно быстрее, ибо промедление на войне чревато потерей инициативы и прочими неприятностями. Пока что имперцы отступили, сняв осаду Рабонны и отведя свои войска вглубь Стигии, но если дать им время прийти в себя…
— Мы должны немедленно атаковать! Вторжение вглубь герцогских земель заставит ле Вейра принять бой и тогда…
— Тогда мы вынуждены будем сражаться с численно превосходящими силами империи, к тому же имея на фланге угрозу в виде герцогской конницы. Вряд ли в таких условиях нам удастся победить. Поражение же будет равнозначно катастрофе и потере всей армии. Неужели ваше высочество не учитывает этого?
Высочество в ответ, выпятив свой волевой подбородок, заявляет, что отправлялось на войну не за тем, чтобы бегать от битвы. А маршал, вздохнув и возведя очи горе, в очередной раз принимается объяснять, что на битву по собственной воле идут обычно тогда, когда шансы на победу хотя бы не ниже, чем у противника. Многие капитаны вольных отрядов согласно кивают. Ну и я вместе с ними.
В принципе, если рассуждать абстрактно, то в главном Ронделл прав. Атаковать надо и как можно скорее. Беда в том, что на пути этих абстрактных истин имеются вполне конкретные трудности, на которые и указывает маршал. У имперцев, правда, проблем тоже хватало.
После эффектного появления нашей грабь-армии из Дагонских болот, показательного уничтожения Гердара и стремительного броска на Вагнарию в имперской армии случился раскол. Брейдиг[24], наплевав на все договоренности, клятвы и присяги, увел свою армию из-под Рабонны и, теряя тапки, помчался на защиту собственной столицы. Причем, согласно некоторым агентурным сведениям, герцог с генералом в процессе осуществления этого стратегического маневра разругались вусмерть. Ле Вейр, наблюдая столь безответственное поведение соратника, так расстроился, что снял едва начатую осаду Рабонны и отвел армию назад, на зимние квартиры, дав нам возможность беспрепятственно соединиться с главными силами Лиги.
Более того. Даже отступив обратно вглубь Стигии, имперские силы так и не объединились вновь. Герцог со своей армией окопался в столице, и вылезать оттуда, судя по всему, не собирался. Ле Вейр же с главными силами стал лагерем в трех переходах от Вагнарии и теперь мучительно решал, как жить дальше. Причем тот факт, что в состав его армии, помимо имперских полков, входили еще и вооруженные силы Видгалла[25] под командой молодого эрцгерцога[26], наверняка добавлял его размышлениям объема и глубины. Если же припомнить еще и прошлогодние события в Танарисе, благодаря которым имперский форпост за считанные терции превратился во вражеский плацдарм, то дезертирство Брейдига получало и вовсе пикантный оттенок. Так что невнятное поведение ле Вейра имело под собой очень даже серьезные основания.
Недаром Ронделл так горячится, при каждом удобном и неудобном случае призывая надавать имперцам по рогам. Вся армия ле Вейра сшита на живую нитку и может развалиться на куски не то что от удара, а даже просто от резкого движения, типа недавнего отступления от Рабонны. Сейчас бы надавить, заставить противника подергаться, да хотя бы просто сдвинуться с места и тогда… Только вот и Западная армия Лиги ничем не лучше. Причем если сборище имперцев смахивает на лоскутное одеяло, то наша рать заставляет вспомнить притчу про лебедя, рака и щуку. И как тут быть? Дилемма…
Глава LXXI
Совет, в итоге, затянулся до глубокой ночи. Генералы с полковниками спорили чуть не до хрипоты, но договориться до чего-то конкретного так и не смогли. Принц со своей кодлой всё же продавил идею всеобщего наступления, да только как это наступление вести, никто толком не знал. Маршал отложил конкретику на потом, явно рассчитывая, что в условиях отсутствия жесткого плана, у него, как у главнокомандующего, будет хотя бы свобода действий. Ронделла такой подход устроил, видать, тоже на свободу действий понадеялся. Бенно же всю вторую половину совещания вел себя подозрительно тихо, из чего я, основываясь на прошлом опыте общения, сделал вывод, что шеф уже замыслил очередную авантюру. И не ошибся!
Едва мы покинули совещание, ле Кройф, потянувшись и покрутив головой, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, небрежно обронил, как нечто малозначащее:
— Собирай всех капитанов, завтра на рассвете мы выступаем.
Пришлось брать ноги в руки и лично оббегать палатки старшего комсостава, шугая стоящих на страже начальственного сна денщиков, чтобы уже через полчаса Бенно четко и лаконично, по пунктам, поведал нам о ближайших перспективах. План, изложенный шефом, вкратце сводился к простой сентенции: не можешь пресечь — возглавь. Раз уж не получается действовать сообща, то надо хотя бы извлечь максимальную пользу из нашего бардака, сиречь собрать сливки, пока остальные не прочухали что к чему.
В соответствии с этим гениальным замыслом сержанты, матерясь вполголоса, еще затемно начали поднимать капралов. Те, в свою очередь, действуя в основном пинками, будили и тут же ставили в строй солдат. С первыми лучами солнца танарисская армия тихо снялась с лагеря без традиционного воя труб и треска барабанов. Сонные солдаты, толком не проснувшись, механически переставляли ноги в привычном ритме, сзади мелодично поскрипывали обозные повозки, так и не распакованные за время нашего недолгого пребывания под стенами Рабонны. Последней лагерь покидала дворянская конница, провозившаяся со сборами дольше всех и в наказание назначенная арьергардом — глотать пыль, поднятую презренными грязедавами.
Наш уход, конечно же, не остался незамеченным, хоть мы и старались не шуметь. Едва через южные ворота лагеря промаршировала вторая баталия, как к нам примчался взмыленный адъютант маршала, который, даже будучи сильно не выспавшимся, смог вполне внятно и даже вежливо сформулировать вопрос о наших дальнейших намерениях, которые очень беспокоят главнокомандующего. Настоящий штабной офицер, не чета тому дрыщу, который у принца на побегушках подвизался!
Чтоб не ударить с разбегу мордой в грязь, я тоже вполне уважительно с намеком на официальность проинформировал своего визави, что танарисская армия во исполнение вчерашнего решения большого военного совета выступает в поход. И в данный момент движется на юг с твердым намерением атаковать врага всюду, где удастся его встретить. Адъютант крякнул, на всякий случай посмотрел на ле Кройфа, который всё время нашего разговора демонстративно простоял к нему спиной, делая вид, что неотрывно наблюдает за марширующей колонной, и поняв, что другого ответа не дождется, тихо свалил. Прибывший чуть позже порученец принца был просто и незатейливо послан. Причем даже не мной, а сержантом, командовавшим дежурным комендантским взводом, отвечавшим за охрану штаба.
24
Брейдиг Третий — герцог Стигии.
25
Одно из имперских герцогств, сосед Стигии.
26
Здесь — наследник герцога.