Страница 6 из 8
- Ту-ту-ту! Я тебя все равно найду! - пела Зольда. В дверь постучали. Она открыла дверь, в смысле отдернула полотнище, за ним стояли два хмурых пожилых яблочных фея.
- Зольда из Мухоморовки?
- Да, а че? - она уперла руки в бока.
- Вы пойдете с нами в Участок!
- А если нет?
- Тогда мы тебя арестуем! И будем кормить гнилыми яблоками!
- Как страшно! Правда, шар? Мы идем в Участок!
Вот так, под конвоем хмурых представителей закона, шла фея и катился Шар. Возле участка сидел на лавочке фей - страж, с замотанной головой и рукой.
- Эфо офа! Фа фамая фея! Офа мефя фросила ф ферева! А ее фар на мне фопал!
- Чего? Да я тебя счас! - Зольда ему показала козу, намекая на то, что скоро видеть он станет плохо и через раз.
- А-а! Фомофите, фулифаны френия лифают!
- Вы арестованы за избиение стража!
- Точно? Вы уверены, что мы арестованы? - Зольда благородно давала старичкам шанс выкрутиться.
- Уверены! Прошу с нами пройти в тюрьму!
- Пошли! - что-то обдумав, решила фея.
Участок представлял собой пятнадцать больших яблонь, сплетенных корнями в большое кольцо. Корни сплетались в приемную, пару кабинетов, лепестковая ткань окутывала стены, поэтому все это выглядело как шатер в цирке. Зольда мстительно прищурилась - развлечемся!
- Имя!
- Зольда.
- Место проживания!
- Мухоморовка!
- Цель твоего прибытия в Яблоневый сад?
- Сидра вашего хочу попробовать!
- За что ты избила стража?
- А просто так!
- Ты приговариваешься к месяцу заключения в камере второго уровня!
Два стража, мрачных как две грозовые тучи, повели ее в камеру.
На соседней койке лежал еще один темный фей, руки он закинул под голову, одну ногу согнул в колене, другой размахивал в воздухе, время от времени шаркал по полу, вздымая клубы пыли.
- Принимай соседку, Шардак! Может она заменит тебе твою любимую!
Зольда прищурилась, запоминая их, чтобы ни с кем не перепутать.
- Никто не заменит мне Белокрылку!
Фея гнусно заржала и дернула за корни, удерживающие лавку. С придушенным воплем темный был прибит к стене. Не больно, но показательно и обидно! А пусть не говорит при девушке такие гадости!
- Прибью…
Фей выпутался, наконец, из ловушки и попер на Зольду. Фея скучающе вздохнула, подняла ногу и точно попала парню по наболевшему.
- Я собираюсь ночью бежать отсюда и оставить нашим милым друзьям подарки! Ты как, со мной?
- К такой-то матери… с тобой, конечно! Против тебя опасно!
Полежали, помолчали. Вечером стражники пили сидр, потихоньку пьянели, пели и танцевали, один самоубийца вспомнил о фее.
- Пусть нам станцует, епыть! Рыжая такая, ик!
Привели фею, сказали, чтоб танцевала. Зольда подошла к столу, отхлебнула сидра:
- Гадость, блин! - кувшин полетел в открывшего уже было в протесте рот стражника. Бом!
- Да мы тебя!
Золя выломала из ближайшей стены дрын и пару раз легко, почти и не больно совсем перетянула парней поперек спины. Прорвав белое полотнище, вылетели первые ласточки из гнезда. Им вдогонку вылетела цистерна сидра, щедро орошая землю и случайных прохожих.
- Выходи!
- Что, уже?
Темный прошел по коридору, никого. Странно! Здесь же полно охраны! Мимо что-то пропрыгало круглое.
В приемной что-то шуршало, фей выглянул из-за угла. На белом полотне было нарисовано эпическое полотно: трое старейшин в красных мухоморных юбочках кружились в хороводе! Их кривые волосатые ноги были в длинных тонких косичках, сорок последнего размера туфельки на высоченном каблуке гордо попирали кучу яблок. На голове возвышались вавилонскими башнями роскошные кокошники с белыми яблоневыми цветами. Надпись, должно быть, согреет их холодные жабьи сердца: «Люли - люли, мы - козюли! Сидр мы пили и заснули! И проснулися в аду! Ду-ду-ду! Ду-ду-ду!»
Гордые профили старейшин, уважаемых в Саду, коим беспрекословно подчинялись все от мала до велика, были щедро украшены витыми рогами, двумя фингалами под глазами, огромными ослиными ушами, тремя, а у главного - четырьмя, бородавками с длинными волосинами. В их руках было по кувшину с сидром, на каждом большими буквами было написано «ЙАД». Написано, кстати, ручкой с золотыми чернилами, принадлежащей лично старейшине Яблуну.
- А-а, э-э! - темный просто не знал, как на это реагировать! Но, почесав давно не мытую голову, подошел к столу начальника стражи и выгреб все ключи из ящика. Что ты на это скажешь, старый хрыч?
Зольда вышла на крыльцо, Шардак ждал ее.
- Куда теперь?
- Мы должны сделать подарки всем, кто к нам тепло отнесся! Шар! Веди нас к начальнику стражи!
Милая яблочная полянка, стрекочут кузнечики, квакают специально обученные лягушки, две фигуры висели на большой ветке, прямо над окном безмятежно почивающего Гросинанта, начальника стражи Яблоневого сада.
Тихо и незаметно был спеленут он, убаюкан кузнечиками и вынесен на улицу. Его окропили крепким яблоневым вином, отчего он только довольно причмокнул губами, нежно привязали к пасущемуся неподалеку Майскому жуку. Жук во сне дернул лапкой, начальника мотнуло, он хрюкнул. Феи замерли. Все тихо. Переглянулись и полетели дальше.
Крепко почивали старейшины, их дома были выстроены в ряд, что очень понравилось нашим приятелям. Три огромные гусеницы стояли напоготове, роняя крупные капли густой слюны.
- Что вы должны выложить утром своей… ну вы знаете?
Правая гусеница нацарапала палочкой два слова на земле. Темный и Зольда кивнули, правильно, мол! Тяжело, даже грузно, поползли яблочные гусеницы вверх по стволу. Им придется потрудиться - на правительственных деревьях кроны были пышнее, чем где-либо в саду. Зато утром у них будет достаточно материала для слов - приветствия от благодарных гостей Сада.
- Куда теперь?
- К любимому! - уверенно заявила фея и полетела за Шаром, который уже вел их к казармам.
Стражник улыбался во сне, фея даже залюбовалась им! Такой миленький, беззащитный! Но, надо, значит, надо! Парень выпучил глаза и замычал, чья-то сильная ладонь закрыла ему рот, а другие ладони споро лишали самого дорого - штанов!
- Ты мне нравишься, правда! Но кто - то же должен рассказать о нас жителям! Народ должен знать своих героев! - с этими словами сознание его померкло, чтобы вернуться уже утром.
- Это чего это такое, я вас спрашиваю!? - надрывалась бабуся, помахивая клюкой прямо перед его носом.
- Может, это шутка такая? Ну, вроде прошлогоднего дня рождения Старейшины Тлаля?
- В прошлом году ему подарили статую, а не курицу из десятника стражи!
Цвельник зажмурился, желая, чтобы все снова было так, как раньше! Но, яблоко во рту никуда не делось, связанные руки и ноги позорно смотрели ввысь, а фирменная красная в белую крапочку юбка туго обтягивала всю конструкцию от коленей до зада. Сбоку телепался плакатик «Вежливость - наше все!»
Три фигуры удалялись из Яблоневого сада, болотный шар носился вокруг них, распугивая непуганых раньше бабочек. То и дело раздавались взрывы хохота, старший темный принц ерошил волосы младшему, а фея была рада, что она не одна!
ГЛАВА 7
Зольда и Шардак слушали старшего темного принца, Глаяда, разинув рот.
- Пришли мы, значит, в Черный лес!
- Так ты не один был? - спросила фея.
- Так с братом же! - он кивнул на лохматого «братишку».
- А-а!
- Так вот пришли мы в Лес. А там, знаешь, как страшно? Глаза везде, и в больших деревьях, и в пнях! Ну мы сели, распалили костер, кинули пару пучков овечьей шерсти.
- Овечьей? С Овцы, что ли?
- С нее самой! Она когда бежит с Горы в долину, цепляется за сухостой и линяет, линяет! Стрижка у нее такая ежегодная! Собираем букольки и сваливаем!
- Зажгли мы, значит, шерсть! У самих глаза слезятся, в носу чешется невыносимо! И тут тишину взорвал такой чих! В Черном лесу все живое, ты знаешь? Так вот, деревья так зачихались, что друг другу глаза ветками повыкалывали! Последние зрячие взмолились: уберите, мол, дрянь эту! Все, что захотите, сделаем! Ну, мы что, звери какие? Потушили шерсть, правда долго она ещё тлела и чадила! Деревья вывели нас на полянку, где паслось целое стадо улиток. Выжрали, сенокосилки этакие, всю траву! Потом мы их ловили, сошкребали их слюни… потом увидишь!