Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 9

– Почему странная? – удивлённо уточняет Лена.

– Как будто не от мира сего.

– А! Так это потому, что у неё проблемы какие-то.

Она обнимает меня за шею, целует, откровенно, с языком. В такие моменты особенно остро понимаю, что жена намеренно пользуется ситуацией. Чувствует, что я прогибаюсь, чтобы не отхватить чего-нибудь дерьмового, и берёт с лихвой всё.

– Какие проблемы? – уточняю, разрывая поцелуй.

– Ты серьёзно? Думаешь, я спрашивала?

Лена запрокидывает голову и смеётся. Совершенно искренне и весело. И я тоже растягиваю губы в фальшивой улыбке.

В этом вся она, всё же я неплохо изучил Лену, если сразу понял, что все эти дружеские чувства Тони ей на хер не сдались. Вопрос только в том, почему она не рассказала мне о сути бесед со своей маникюршей. Или я чего-то не знаю о собственной жене?

– Кажется, папик на неё подсел, – говорит Лена, отсмеявшись. Слова сопровождает тяжёлым вздохом, впрочем, в нём нет ни капли искренности.

– Ты о чём?

– Ну вон как прилип. Точно трахнуть хочет.

Эти слова посылают по телу такой бешеный импульс, что я инстинктивно сжимаю руки на талии жены, что она интерпретирует по-своему.

– Хочешь, уйдём наверх? – шепчет жарко и льнёт ко мне всем телом.

– Нет. Неудобно.

Идти сейчас куда-то, чтобы трахнуть Лену нет никакого желания. Да и терять Тоню из поля зрения не хочется.

– Да ладно тебе, Горский. Когда это тебя волновало?

Её руки заползают под пиджак, едва не вытягивают рубашку из-за пояса брюк.

– Помнишь, как мы из постели почти не вылезали в медовый месяц? – продолжает Лена, оставив рубашку в покое. Не раздела прилюдно и на том спасибо.

– Помню. Но давай не сейчас, идёт?

Коротко поцеловав жену, веду её за руку обратно к столу, где она садится не рядом со мной, а мне на колени, всем своим поведением показывая, что к чему.

– Ладно, друзья мои, мы с Антониной в бильярд пойдём поиграем, – говорит Ларин, поднимаясь с дивана. Эти нотки, что сквозят в его голосе, слишком хорошо мне знакомы. Даже если Тоня не хочет идти играть в бильярд, ей придётся это сделать.

Она вскидывает на него удивлённые глаза, но послушно поднимается и направляется к обитому зелёным сукном столу, откуда ретируются остальные гости, чтобы не мешать.

– Горский, знаешь что я тут подумала? – задумчиво говорит Лена, глядя в ту же сторону, куда и я. На то, как е отец «учит» Тоню играть в бильярд, встав позади и прижимая к краю стола всем телом.

– Что?

– А давай ребёнка заведём.

– Что?!

Это предложение настолько шокирует, что я не сдерживаю громкого возгласа. На что Лена снова начинает хохотать.

Сама же она не так давно размышляла о том, что ей ближе всего стиль жизни чайлдфри. И что будь у нас ребёнок, она бы не смогла путешествовать так часто, как ей того хочется.

– Горский, ты меня доведёшь, – качает она головой, наконец вставая с моих коленей. – Ладно, переваривай, я пойду налью себе выпить.

И уходит, оставляя меня в недоумении.

Интересно, что это было? Попытка сказать мне «к ноге?». Намёк, что теперь нас ждёт унылая, семейная жизнь? Как бы то ни было, я не собирался отступать от задуманного, особенно сейчас, когда при взгляде на Ларина и Тоню внутри начали просыпаться искры ленивой злости.

Вечер заканчивается без происшествий. Ларин вызывается добросить до дома Тоню, Лена преувеличенно наигранно зевает, делая вид, что устала и мечтает о моменте, когда гости покинут наш дом. После того, как все разъезжаются и прислуга быстро прибирает со стола, жена недвусмысленно даёт мне понять, что ждёт продолжения вечера в спальне, и сегодня мне придётся отрабатывать повинность.

Пока Лена в душе, я пью виски, глядя с балкона на подсвеченный фонарями сад. Размышляю о том, что же всё-таки кажется мне чертовски неправильным. Моя неуместная ревность? Возможно, я принял за неё уродливое собственническое чувство, когда решил, что касаться Тони и желать её могу только я.

Недвусмысленное отношение ко всему со стороны Лены? Вероятнее всего именно это меня и глодало. Значит, просто нужно было впредь быть осторожнее. Ну а интерес Ларина был весьма объясним – тесть частенько волочился за хорошенькими подругами дочери, только его потребность уложить их в постель сексом и заканчивалась.

– Прикинь, Тоня у меня в долг попросила. Много.

Лена подошла сзади бесшумно, заставляя меня вздрогнуть, выходя из задумчивости. Горячее и влажное, распаренное после душа тело прильнуло сзади, тонкие руки принялись вытаскивать рубашку из брюк.





– Мда? А ты что?

– А я ничего. Мне кажется, она думает, что за мой счёт может решить свои проблемы. Я же не похожа на благотворительную организацию?

– Не похожа.

Развернувшись к жене лицом, я залпом допил виски и отбросил пустой стакан, который с весёлым звоном разбился, что вызвало у Лены сначала смех, а следом – болезненно-сладкий стон от моего жёсткого поцелуя.

– Горский, иногда ты просто животное, – шепнула она, заползая под рубашку ладонями и начиная царапать мне спину.

Именно так. Сегодня я собирался трахать жену зверски, сбрасывая напряжение прожитого дня.

– Но тебе же это нравится.

– Чтобы до синяков и завтра сесть не смогла?

– Да.

– Нравится.

– Окей. Тогда идём.

Уже через пару дней понимаю, что беспрестанно прокручиваю в голове разговор с Леной. Если Тоня нуждалась в деньгах, я вполне мог ей помочь. Но, разумеется, не за просто так. И чем больше я об этом размышлял, тем больше приходил к выводу, что эта затея кажется мне вполне перспективной.

Всё в жизни продавалось и покупалось, и я знал – Тоня не исключение. Даже стало интересно, как быстро она превратится из неприступной крепости в готовую на всё девку, которую я смогу иметь во все места в любое время дня и ночи.

Я уже собрался набрать её номер телефона, когда в кабинет после стука заглянула секретарша.

– Кирилл Дмитриевич, к вам посетительница. Сказала, что ей не назначено.

Она скорчила гримаску вроде «и ходят тут всякие» и уточнила:

– Примете?

– По какому вопросу?

– Сказала, по личному. Антонина Вересова.

Б*я…

Одно только имя Тони, произнесённое секретаршей, послало по моему телу волну возбуждения. На ловца и зверь бежит. Причин, по которым Антонина пришла ко мне, было не так уж и много. Хотя, о чём это я? Самой вероятной была нужда в деньгах.

– Попроси минуты через три, – кивнул я секретарше и когда та закрыла за собой дверь, откинулся на спинку стула, вытягивая ноги.

Увидеть Тоню в своём кабинете, где я обязательно отымею её если не сейчас, то через время, – это едва ли не самая желанная вещь на данный момент. Итак, она сама явилась ко мне, и я собирался сыграть в свою игру.

Тоня входит ко мне минут через пять, после осторожного стука. Киваю ей, и на этом наш обмен приветствиями оканчивается.

– У меня…

Она запинается, в глаза не смотрит. Взглядом обводит кабинет, будто ищет пути отступления помимо двери за её спиной. Наконец выдыхает:

– У меня дело к вам.

Нет, это совсем не беседа о моей жене. Тоня кто угодно, но только не дура, и знает, чем именно закончится разговор на эту тему, если она всё же будет иметь глупость его завести.

Я намеренно выдерживаю паузу, а сам жадно осматриваю её – опять эта чёртова безразмерная одежда, которая портит всё. Ничего. Если Тоня задержится в моей жизни дольше чем на пару перепихов, куплю ей что-нибудь более достойное.

– Садись на диван.

Даже не спрашивает зачем, выполняет мои указания и присаживается на самый краешек. Руки на коленях лежат, сжимает пальцы в кулаки. Хрупкие такие.

Хрупкие кулаки…

Она вся состоит из противоположностей, даже в этом её страхе, и от этого тоже сносит крышу.

– Ты сказала, у тебя ко мне дело, – уже зная, за чем именно здесь Тоня, уточняю я. Не спрашиваю, скорее констатирую факт.