Страница 8 из 14
– Сколько раз мне ещё сказать, что это была плохая идея идти в лес по дождю?
Лил резко остановилась. Она почувствовала, как в районе груди зарождается ярость и, если дать ей выход – сметёт всё на своём пути. На её пути сейчас стоял Рэйнер, и девушке совершенно не хотелось его обидеть. Но это причитание всю дорогу… Она постаралась успокоиться, представляя, как окунается в бочку с ледяной водой.
– Рэйн, ты ещё можешь вернуться домой к жару кузницы.
Она хоть и старалась не сильно ранить друга, часть ярости таки выплеснулась в слова. И обожгли они юношу не хуже раскалённого клинка.
– Идём. – Он взял подругу за руку и потащил за собой в чащу.
Лилиит чувствовала, как рука Рэйнера подрагивает. Он злился, но, в отличие от девушки, не показывал этого. Он мечтал о том, чтобы копья пропали, чтобы они ушли из этого богами забытого места. Но оружие находилось там, где его и оставили: меж двух близко стоящих деревьев. Скинув ветви, которыми замаскировали копья, Рэйн наконец заговорил:
– Я понимаю твои чувства, Лили. Прости меня, но и ты пойми меня. Я жутко переживаю.
В памяти девушки всплыла пустая карта и богиня Сэлис. Истолковав это знамение по-своему, она ответила:
– Всё будет хорошо, ты зря волнуешься.
Решение идти на север от дуба было принято единогласно. Так проще было найти дорогу обратно. Стараясь не шуметь и не разговаривать, они передвигались в тени высоких деревьев, зелёные кроны сплелись над головами. Дождь все ещё стучал по плотным листьям, иногда прорывая защиту, и тогда Лил жалела, что не накинула сверху плащ. Он, конечно, был ещё не готов полностью, но влагу бы пропускал не так, как лёгкая рубаха.
Корни деревьев разрывали землю огромными червями и устремлялись подальше от стволов, переплетались, мешая пройти. Рэйн не раз и не два помогал «охотничке» перебраться через препятствие и качал головой:
«Как она сама бы это делала?»
В очередной такой раз они услышали какой-то странный звук. Как будто кто-то разломал палочку – сотни палочек.
– Что это было? – Рэйн выглянул из-за широкого, покрытого красным мхом ствола. Лил видела, как вытянулось от удивления его лицо, и он нырнул обратно в их убежище.
– А теперь скажи мне, что ты знаешь об обитающих тут существах? – Он смотрел прямо на подругу, а ясно-голубые глаза отчаянно старались скрыть испуг хозяина.
– Часто встречаются гридни с их норами и туннелями под землёй. Оуксюки живут в дуплах, что выгрызают себе в деревьях, но сейчас они ушли – сам говорил. Ещё поговаривают, что тут живут большие птицы, чьи когти с лёгкостью разрывают камни. А что?
– Лил, это те, кто выглядывает в сухое время.
Опять послышался треск ломаемой древесины, и где-то совсем рядом с ужасающим грохотом рухнуло дерево.
– Что это? – Лил попыталась выглянуть, но была прижата к стволу дерева двумя сильными руками.
– Нет, Лили, мы уходим и ищем другую добычу. Туда я тебя не пущу.
– Дай хоть взглянуть. – Она попыталась скинуть с плеч руки.
– Ты смотришь, и мы уходим. Поняла?
Лилиит не ответила и выглянула. Взору открылась большая поляна, дождь нескончаемым потоком умывал её. Возле дальних деревьев стоял небольшой олень с маленькими рожками. Длинные ноги путались в траве, капли стучали по жёлтой шкуре, которая, казалось, впитывала влагу. Олень осматривался, что-то жуя. Лилиит не поняла, почему друг так требовал срочного отступления, до тех пор, пока кожа оленя не начала бугриться, будто под ней нёс свои волны Легендарный океан. Животное издало вопль, кажется, ему было больно. Рога начали удлиняться, ветвиться. Он продолжал кричать до тех пор, пока наросты на голове не оказались чуть ли не в три раза больше самой тушки. Мотнув башкой с помутневшими глазами, олень шевельнул мягкими ноздрями, будто что-то учуял.
В следующее мгновение рога пришли в движение, изогнулись и разорвали на части ближайшее дерево. Щепки полетели во все стороны, верхушка с грохотом рухнула в чащу, а что-то потерявшее своё убежище с писком рвануло в сторону Лил и Рэйна. Олень достаточно резво ринулся за своей добычей. Рога пришпилили животину к земле и тут же втянулись в голову, приобретая истинные размеры. Шкура перестала бугриться, обтянув стройную тушку. Олень подошёл к своей добыче и уткнулся носом в землю. Когда он поднял мордочку, то что-то жевал.
Рэйнер потянул девушку за руку обратно. Лил с неохотой оторвалась от зрелища.
– Уходим! – Его голос был глух.
– Нет. На одной из карт, что разложила Эфрикс, был нарисован олень. Это он, Рэйнер! Это моя добыча!
– Лили, с ума сошла! – повысил он голос. – Ты видела, что эта тварь может? А мы даже не знаем, что это за существо.
– Значит, он редкий. – Глаза Лилиит вспыхнули безумием, так показалось другу.
– Надо уходить, пока он ест.
– Кого он вообще из дерева поймал? – Лил и вторую зверушку видела впервые.
Рэйнер пожал плечами, думая, сможет ли он без шума унести отсюда подругу, закинув её на плечо. А тем временем девушка перезавязала растрепавшиеся волосы, некоторые локоны завились от влаги.
– Если хочешь – возвращайся.
Ответить друг ей не успел. С ужасающим скрипом дерево, за которым они прятались, разлетелось на куски. А на поляне стояло существо с рогами в три раза больше его самого и затуманенными глазами.
Глава 6
Кто из вас добыча?
– Лил! – Парень схватил её за шиворот рубахи и дёрнул подругу на себя. Ткань затрещала. А в землю, где только что стояла Лилиит, вонзились острые коричневые рога. Животное недовольно заревело, мягкую оленью мордочку заляпала кровавая пена.
– В разные стороны. – Девушка подхватила копье с земли и побежала на оленя. Существо долго не раздумывало и развело рога в стороны, чтобы захватить добычу в клещи и сломать ей хребет. Но Лил оказалась проворнее. Рэйн даже выдохнул, увидев, как подруга поднырнула под опасные жвала и уколола существо в ляжку.
Мягкая желтоватая мордочка слишком быстро повернулась за добычей. Хрустнули позвонки. Лилиит понадеялась, что существо свернуло себе шею. Увы. Выбежав на открытую местность, она забыла о самом важном. О дожде. Вода превратила поляну в грязевое болотце. Ноги скользили и разъезжались, быстро бежать было нереально. А за спиной уже раздавались перестук копыт и всплески воды из лужиц.
– Лил! Вниз!
Она моментально повиновалась голосу и со шлепком приземлилась в лужу. Грязь залепила глаза. А рядом что-то просвистело, и олень зашёлся в крике. Казалось, что кричит человек. Только люди могут издавать такие звуки, полные ненависти, боли, ярости.
Проклиная такое длинное и неудобное копье, девушка откатилась в сторону и, опираясь на оружие, встала. Олень гарцевал на задних ногах, из его спины торчал короткий нож. Деревянная рукоять покачивалась из стороны в сторону, усугубляя полученное ранение.
Струйки крови вперемешку с водой вытекали из-под желтоватой и, казалось, такой мягкой на ощупь кожи. Рога изогнулись, как не смогли бы ни у одного животного, и выхватили нож из тела вместе с кожей и мясом. Тварь фыркнула, подставляя морду дождю, а рана на её спине забурлила кровавой водой и зажила.
– Рэйн! – Лил наблюдала за этой магией, а в голове роились мысли.
«Оно залечило рану! Просто взяло и залечило!»
– Меть в сердце. – Парень оказался всего в нескольких десятках шагов и запустил ещё один нож – промахнулся.
Животное, выставив рога вперёд, помчалось на юношу. Длинное копье мешало двигаться быстро. Теперь и парень пожалел, что нет настоящих мечей в их деревне. Древко копья прикрыло от смертельного удара рогами и треснуло.
Олень почувствовал страх людей и вновь наклонил голову, готовясь к рывку. Ещё чуть-чуть и он поест. Это мясо так вкусно пахнет, а сколько крови в них. Ноздри шевелились, предвкушая пир, а ноги несли на врага. Животное совершенно забыло о том, что противников двое. И потому не сразу почувствовало боль от вошедшего в бок острия.