Страница 2 из 81
Оторвалась от созерцания природы и нашла в стене встроенный шкаф. То, что у каждого жильца этого полубокса должен быть собственный шкафчик и так понятно, но вот приятно удивило еще и зеркало внутри него, а так же наличие нэс-бука с выходом во внешнюю сеть. Надеюсь, можно будет с Землей связаться. Разложила вещи из рюкзака и присела на край кровати напротив зеркала. Взгляд скользнул на себя, любимую… Опять лицо обветрилось и волосы выгорели… Вместо огненно-рыжих прядей, собранных в строгий пучок, в зеркале отразились почти бледно-золотистые локоны, которые хлынули водопадом на спину и плечи, едва лишились зажимов. Устала уже от этого пучка, корни волос даже чесаться начинали каждый раз, как прятала их от чужих взглядов.
Правда тут же вспомнила, что теперь не одна буду жить, а с этим… будь он неладен. Лим! Он конечно красавец, светловолосый, синеглазый, высокий, стройный и мускулистый, из тех мужских особей человеческой расы, что заставляют быстрее биться сердца прекрасной половины, но… не мой. Уж я почувствовала, что значит его привлекательность вкупе с жестокой, ранящей душу язвительностью, почти на грани болезни ревностью и излишней наглостью. Не успела собрать волосы обратно в пучок, только подняла руки вверх, невольно обтягивая и подчеркивая грудь кадетской формой, как сбоку раздался хриплый голос:
— Огнеда, милая, ты меня дразнить вздумала?
Замерла с напряженной спиной, почти осознавая на уровне женских инстинктов, что рассыпавшиеся волосы, приподнятые руки и узкие брюки, которые обтягивали мою пятую точку, не будут восприняты равнодушно сексуально-озабоченным мужчиной. Не оглядываясь и не отвечая, руки опустила, но волосы все же начала заплетать в косу.
— Думаю, нам пора поговорить, — не отставал Лим.
Чуть скосила взгляд и снова отвернулась. Парень был в одном набедренном полотенце, совершенно не стесняясь своей наготы.
— Не о чем говорить, — дернула плечом и откинула за спину косу. — Наговорились уже…
И неожиданно оказалась прижата спиной к кровати, а надо мною навис с обнаженным торсом Лим. Сузившимися зрачками от злости впился взглядом в мои глаза, завел вспорхнувшие в намерении оттолкнуть руки за голову и прорычал мне в лицо:
— Ты не поняла еще, милая, что я не стану делиться тем, что считаю своим! А ты, Огнеда, моя… Да-да, не мотай головой, и парни это уже давно уяснили. Думаешь, почему никто к тебе не подкатывал последние два года? Я охраняю свою территорию.
— Слезь с меня… ты… задница! — зашипела я не хуже кошки.
— Нет. Пока не выслушаешь все, что у меня накопилось к тебе. Я так рад, что смог заплатить за прохождение практики в одной группе с тобой, а это было не дешево, уж поверь. Так что минимум — ты должна меня выслушать, а в остальном, — его взгляд полыхнул каким-то недобрым блеском, и опустился в область декольте, где так не вовремя разъехался замок на груди, обнажая больше, чем следовало бы в данной ситуации. — В остальном… у нас столько ночей впереди, совместных… я от одной только мысли об этом готов на стену лезть. Так что лежи и молча слушай… Я понятно выразился?!
— Д-да…
И самое страшное в этой ситуации было то, что я отчетливо прочувствовала бедром причину его «сумасшествия», о-очень убедительно прочувствовала.
— Мы с тобой одной стихии, идеальное сочетание, — пробормотал парень, переведя взгляд на мои губы. — Настолько идеальное, что даже генетики моей семьи, которые проводили тесты с твоей и моей кровью, в полном офигее.
— Что? — прошептала я недоверчиво, ибо изъятие генной карты любого кадета без высочайшего дозволения Службы безопасности Академии было преступлением, а такое дозволение могло стоить опять же огромных денег, либо санкционировано едва ли не Военным министерством Евразийского альянса, или я вообще не понимаю, как применяется на практике закон о защите генных и персональных данных наших граждан.
— А то, Огнеда, огненная моя девочка, считай, что эта практика для тебя как конфетно-букетный период… ухаживать буду.
— З-зачем? — лежу, не шевелюсь, и думать даже боюсь на тему мужского психоза.
— Не зачем, а за кем… за тобой. Усиленно и быстро. Сегодня по плану после тренировок прогулка по базе, знакомство поближе…
— С чем знакомство? — может у него жар, посоветовать в лазарет обратиться.
— С твоими прелестями. Хотя, рано, наверное. С моими ты уже ознакомилась, — Лим снова скалился, удерживая одной рукой мои запястья, провел вдоль тела жаркой ладонью, и опустил руку на одну из грудей — мою, между прочим.
— Убер-р-ри! — зашипела я, поморщившись, когда вместо ожидаемого, парень чуть сжал руку.
— Привыкай. Завтра будет свидание и ужин при свечах.
— У тебя проблемы со здоровьем? — решила уточнить.
— В смысле? — озадачился Лим, и даже руку убрал.
— Свечи… говорят, они от жара помогают. Только сам себе их ставь. Я не медсестра.
Поджал в ответ губы, затем хмыкнул и поднялся. Схватив с соседней койки одежду, посмотрел на меня уже спокойнее.
— Просто прими к сведению, Огни, я от своего не отступлю, и может в прошлом был где-то не прав в отношении тебя, но повторно ошибок не сделаю.
Сердито сощурилась в ответ, ибо ненавижу, когда сокращают мое имя. Проводив взглядом скрывшегося в ванной парня, решила не благодарить, что не стал при мне переодеваться, подскочила, схватила с покрывала оброненный планшетник и выскочила из блока в коридор. До назначенного времени для явки пред ясные очи коменданта осталось минут десять, а мне еще нужно выяснить местонахождение его кабинета. Направляясь в сторону лифта, еще раз открыла сообщение от начальника базы и довольно хмыкнула, так как пропустила прикрепленный файл, в котором имелась развернутая карта «Грозного» с нанесенными метками о том, где и что находится. Отлично.
Поднялась на несколько уровней, вышла в коридор и удивленно замерла, так как в отличие от уровня, на котором располагался наш жилой отсек, где стояла непривычная тишина, и было заметно отсутствие суеты, на этом уровне наблюдалась повышенная активность обслуживающего базу персонала, мелькали как военные шевроны, так и нашивки технических служб.
Кабинет коменданта обнаружился в конце коридора, дверь была открыта, а за нею — комнатка для администратора. Молодой подтянутый офицер подскочил из-за стола и, велев «ждать», скрылся за дверью кабинета начальника, а когда через пару секунд появился, то пропустил к коменданту.
Начальник базы выглядел еще более грузным и печальным, восседая за большим столом из дорогой породы дерева того самого бордово-винного оттенка, что на Земле стоило почти состояние. Вытянулась перед ним по струнке, хотела было отрапортовать первая о своем прибытии, только комендант махнул рукой и изрек:
— Проходите, кадет Рассветная. Можно пока без церемоний. Присаживайтесь.
Что собственно и настораживает. Ибо слово «без церемоний» для военного кадета все равно, что отступление от Устава.
— Что же вы стоите? — удивление немного сгладило морщинку, пролегшую между его бровями на лбу.
— По Уставу не положено сидеть в присутствии офицера, комендант Кавинау.
— Ясно все с вами. Кадет Рассветная, я приказываю вам сесть.
Голос приобрел стальные нотки, что позволило прочувствовать мне, ничтожной букашке, всю глупость своего поведения. Прочувствовала, осознала, но стоять не перестала. И вообще, может это проверка такая — на стойкость. Так что стоим дальше.
— Слушаюсь, господин коменданта. Однако сесть не имею возможности.
— Почему? — вскинул брови, откинувшись на спинку своего великолепного кожаного кресла.
— По Уставу не положено!
— М-да, с вами не соскучишься. Ладно, хотите стоять — стойте. У меня к вам два распоряжения будет.
Молчу, внимаю. Начальник базы задумчиво изучает меня с легким прищуром. И тоже молчит. Хорошо молчим.
— Итак, — вздохнул комендант, я же вся во внимании. — Первое распоряжение. Вы назначаетесь….
И снова молчит. Да что же это? Только не говорите, что я старшая в группе, ибо мне тогда просто конец. Девчонки сожрут, мужики, напротив, поржут, а мне придется всех их строить? Только не это.