Страница 11 из 47
- Крафтер? - Пережевал имя Дикки. - Никогда о нем не слышал.
- Потому что этот парень - отшельник. И у него странное имя, - а затем Боллз достал листок бумаги из бумажника и прочитал его. - Эфриам Крафтер. Он живёт в месте под названием Губернаторский мост.
- О, я знаю, где это, - сказал Дикки. - Школяры пьют пиво на том мосту и сбрасывают бутылки в реку.
- Здорово, что ты знаешь, где живёт это старый засранец. В общем, он коллекционер дорогих вещей и антиквариата, который мы могли бы вынести и продать в Пуласки и Роаноке.
- Боллз, это, конечно, всё хорошо, но, скорей всего, старый ублюдок пристрелит нас, как только мы появимся на его крыльце! У каждого ублюдка есть ствол в нашей округе.
Глаза Боллза блестели.
- Не-а, чувак, видишь ли, старого засранца не будет дома, и у него нет жены и детей, дом будет абсолютно пустой. Начиная с первых чисел каждого сентября, он уезжает из города на пару недель в Испанию. Всё, что нам нужно, так это вломиться ему в хату и вычистить её, а когда он вернётся, будет уже слишком поздно.
Дикки всё ещё сомневался:
- Я не знаю, чувак. Если этот Крафтер сказал тебе, что уедет в сентябре, то он легко вычислит, что это ты поднял его хату.
Боллз зажмурился в предвкушении.
- Это самая лучшая часть истории, Дикки, я не знаю его лично. Чёрт, я даже никогда его не видел!
- Тогда откуда ты столько знаешь о нем?
- Один парень рассказал на зоне.
- Что ещё за парень?
- Около года назад один новичок по имени Бад Тулер попал в наш блок. Знаешь, такой большой тупой ублюдок, чистая деревенщина. Ему дали пять лет за то, что он изнасиловал какую-то девчонку-бойскаута. А самое смешное то, что он вырубил и оттарабанил её прямо у себя дома, а когда вдоволь нарезвился, просто выкинул её за дверь.
- Ебаный в рот, мужик! Это, по ходу, самый тупой говнюк, за которого я когда-либо слышал.
- Чувак, у нас в тюрьме создавалось впечатление, что у него дерьмо вместо мозгов, тупее ублюдка я в жизни не видел.
Дикки посмеялся вместе с Боллзом, но затем успокоился и спросил:
- Слушай, а какое отношение имел этот придурок к Крафтеру?
- Видишь ли, Дикки, Тулер несколько лет работал на Крафтера, подстригая ему газоны и выравнивая изгороди, так вот он и узнал о его любви к путешествиям в начале каждого сентября.
И однажды у Крафтера забилась раковина, и он позвал в дом тупицу Тулера прочистить засор. Это был единственный раз за все те годы, что он работал на него, когда старик пригласил его вовнутрь. Но ему было и этого раза достаточно, чтобы понять, что там всякой диковинной хрени на миллионы баксов. Так что он и сам собирался поднять его хату в сентябре, но его загребли за изнасилование малолетки в июне, а я откинулся на прошлой неделе.
- Хм, - пробормотал Дикки.
- Такие дела, брат.
- Крафтер, ты говоришь, его зовут?
- Да, чувак. Эфриам Крафтер, и у него в доме миллион всякого дерьма, которое только и ждёт, когда его вынесут. Если мы откажемся от этой работёнки, мы будем тупее, чем Тулер, когда он выбросил за дверь девчонку!
Дикки обдумал предложение.
- Знаешь, Боллз, а ты, наверное, прав насчет этого.
- Ну всё, решено. Завтра ты заберёшь коробку и до сентября мы будем возить самогон. - На этих словах Боллз поднял свою пивную кружку, - а после мы станем самыми богатыми свиньями в Люнтвелле.
- Вот это я понимаю, план! - Дикки поднял свою кружку, и они чокнулись.
Они выпили ещё один кувшин, когда в баре стало слишком шумно. Все бильярдные столы были заняты, и не осталось свободных мест. Дорин была замечена выскальзывающей из мужского туалета, ловко вставляющая зубные протезы на место и вытирающая рот, а затем через секунду вышел и мужчина. Между тем Кора Неллер сочла нужным встать на стол и потанцевать, но, когда она задрала майку, её освистали.
Боллз остался в восторге от своих новых перспектив, особенно от мысли грабежа дома Крафтера. Но что-то ещё его беспокоило.
- Дикки, помнишь, когда мы были детьми, то ходили вечерами к дому миссис Хаузер подглядывать за ней, когда она мастурбировала.
- О, да! - Вспомнил Дикки с явным весельем, - я особенно любил смотреть, когда она прочищала себе дымоход ручкой расчёски!
- Чувак, мы всегда догадывались, что она знала, что мы подглядываем за ней, но надо отдать ей должное, что она никогда ничего не делала, чтобы прогнать нас.
- Ага, и я помню, как мы не могли дождаться, когда наши петушки начнут кончать, как у взрослых в тех старых порножурналах, которые мы нашли в овраге за заброшенной фабрикой. - Боллз пристально смотрел на Дикки, - мы себе чуть члены не сточили тогда, когда увидели, что внутри того чемодана.
Дикки вспомнил эти события, как будто они произошли только вчера.
- Да! Точно, они были в старом чемодане! Поэтому мы и ломанулись вниз, в овраг, думая, что он набит деньгами из
ограбленного банка. Мы с тобой вскрыли его прямо там, и он оказался забитый порножурналами, и на каждой обложки был какой-то парень “Большой Оли”, вроде, звали его?
- Может быть, Дикки, а ты помнишь выпуск, где были беременные цыпочки, которых трахали толпой, и мы не могли поверить, что это на самом деле?
- Чёрт, да! Жуткое дерьмо, - вспомнил Дикки отвратительный журнал.
- А другой выпуск с негритосами? Которые ебли малолетних наркоманок членами размером с бейсбольные биты в жопы, и мы не могли понять, как что-то такое большое может войти во что-то такое маленькое! - Боллз понизил голос. - А помнишь последний журнал в чемодане, Дикки? С чёрно-белыми фотографиями?
Глаза Дикки широко раскрылись, когда он вспомнил последний журнал...
- Да, там были здоровенные засранцы, которые сначала избили тёлку и обосали её, заставили жрать своё же дерьмо, и как она закончила, один чувак засунул ей кулак в жопу, а второй - ступню во влагалище...
Внезапно Дикки побледнел от воспоминаний ужасных порно-образов.
- Эх, чувак, журналы с парнями, трахающих девушек, были прекрасны, но от последнего меня охуенно тошнило...
- Ты забыл последнюю страницу, Дикки.
Дикки уставился на него.
- Там был парень со стрижкой под Битлз, он воткнул ствол пистолета в дырку той телки, и из неё вытекала кровь.
- Чувак, это было отвратительное дерьмо. Мой стояк тогда упал, и я думал, что член после такого уже никогда не встанет.
Дикки сглотнул, от воспоминаний его затошнило.
- Надо быть конченным ублюдком, чтобы смотреть на такое дерьмо.
- Чёрт возьми, Дикки, нам не было и десяти лет, когда мы нашли тот чемодан. Но знаешь, что? Когда я вернулся домой в тот день...Я дрочил, как маньяк на последнюю фотографию! У меня был стояк, что орехи колоть им можно было! И спустя все эти годы я до сих пор передёргиваю на воспоминания о той фотографии!
Дикки уставился на него.
- В общем, чувак, я начинаю думать, что со мной что-то не так, понимаешь? Что я больной на голову.
Это было слишком сложно для Дикки. Он усмехнулся.
- Боллз, это не что иное, как постановочное фото! Я даже не уверен, что там гамно было настоящее.
Боллз кивнул с некоторым соглашением:
- Может быть, но вернёмся к тому, с чего я начал. Миссис Хаузер.
Дикки улыбнулся, потому что её образ был гораздо приятнее ,чем предыдущие воспоминания.
- У неё сиськи были больше, чем наши с тобой головы, и какая классная у неё была пиздёнка!
- Да, да помню, но есть кое-что, что я никогда тебе не рассказывал. - Продолжил Боллз. - Это было после того, как я бросил ту дерьмовую среднюю школу. Мы потом не часто виделись с тобой, потому что работали с нашими отцами, но,
видишь ли, я всё время возвращался к миссис Хаузер ночью, чтобы подрочить на неё.
- Да?
- Да. Мне было тринадцать или четырнадцать лет к тому времени, и мой член уже стрелял спермой, как из дробовика...
- Да, и у меня тоже, - поспешно добавил Дикки. - Я стрелял на пять-шесть футов в длину.