Страница 69 из 89
- Максим, я запру дверь, если что – стучи. Или звони на Сашин телефон, он сейчас у меня.
- Ладно, всё понял. Хотя и зря ты – я никогда не стану лезть между другом и его любимой женщиной. – Лариса только усмехнулась и чуть качнула головой. – Вот всё-таки дуры вы, бабы… Дам тебе информация к размышлению – я два раза был женат, но ни за первую жену, ни за вторую в тюрьму, только чтобы её выгородить, не пошел бы. Хотя, вроде как, и первую, и вторую любил. Спокойной ночи. И не надейся, ломиться к тебе в спальню не буду, так что до утра.
Глава 25
«Только массовые расстрелы спасут Родину!»
автор неизвестен
Если утро и оказалось, согласно пословице, мудренее вечера, то не намного. Или же Лариса этого не заметила. Проснулась она в половине восьмого, когда Макс коротко стукнул в дверь:
- Ты там жива?
Обнадеживающее начало дня, да.
- Жива…
- И то хлеб. Собирайся, сейчас позавтракаем, потом отвезу на работу.
Судя по звукам из гостиной, он почти сразу ушел, так что отвечать смысла не было. К тому же этот план саму Лару вполне устраивал. Разве что очень хотелось надеяться, что завтракать они будут в другом месте, а не здесь. А ну как креативные отельеры и тут придумали что-то с привкусом зайчатины…
Пока собиралась, Лариса напомнила себе, что нужно будет сбросить деньги на счет Лихачева за это номер. Она не была оголтелой феминисткой, но оплачивать своё проживание предпочитала сама. Или же, если это делал мужчина, то близкий, которым Макс никак не являлся. Потому и не стала ночью спорить у ресепшена, кому карту доставать, в конце концов, это было бы не просто обидно, а в какой-то мере могло оскорбить его. Но и ощущать себя приживалкой тоже неприятно.
Душ взбодрил, настроил на рабочий лад и помог сформулировать десяток-другой вопросов, которые и направила Максу, как только оказалась возле его машины. К счастью, он и сам был сыт по горло зайцами, потому в поисках завтрака предпочел отправиться в менее экзотическое место.
- Не знаешь, Тимофей уже прилетел? – Лара дисциплинированно пристегнула ремень безопасности и повернулась к водителю.
- Да, он в городе, сейчас как раз общается с Санькой. Меру пресечения должны определять сегодня часов в одиннадцать, так что успеют нормально поговорить.
- Что-нибудь слышно по поводу этих перчаток? – она с трудом сдержалась, чтобы не начать ерзать от нетерпения.
- А что про них должно быть слышно? – Лихачев на секунду отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на Ларису.
- Ну, я имею в виду, чья там кровь?
- Я тебя умоляю… - он даже глаза закатил от такой наивности. – У нас криминалистическая лаборатория завалена вещдоками, в том числе по реальным убийствам. И то следаки терпеливо ждут, пока им отчеты предоставят. А ты думаешь, что эксперты, как наскипидаренные, кинутся проверять материалы по побоям? Дня через три, и то зависит от того, кто там сейчас в отпуске, а кто ещё из запоя не вышел.
Если у Ларисы и оставались какие-то романтические иллюзии по поводу трудной и опасной работы полиции, воспетой в знаменитой песне, теперь они развеялись окончательно.
- Тогда на основании чего будет выдвигаться обвинение? По какому-то анонимному доносу?!
- Вопрос хороший, сразу и не ответишь… - Макс заметил место прямо возле дверей кафе и, пока его не опередил кто-нибудь ушлый, свернул туда. – Я тебе уже говорил, что прямых улик нет. А если на пакете не окажется ваших отпечатков – а я так понял, что вы не настолько дурные, и незнакомые кульки голыми ручками не мацали - то и вовсе пшик, а не доказательства, но всё зависит от того, насколько настойчивым окажется следователь.
- Но ведь вы же с ним служили вместе, Щукин хорошо знает Сашу, с чего ему быть настойчивым?
- С того, что мы с ним вместе служили, а с Авдеевым он дружит, причем, давно и, да не покажется тебе это слово кощунственным, нежно. Ты вот знала, что твой бывший муж крестный отец дочки Щукина?
- Нет.
Честно говоря, она о религиозных взглядах Кости вообще имела весьма смутное представление.
- То-то же. А, между прочим, мать этой девочки и, соответственно, жена следака приходится дочкой заместителю председателя нашего областного суда. Поэтому у Лехи карьерные перспективы ого-го какие, ходят слухи, что его пророчат в замы областного прокурора, когда тот через год на пенсию пойдет.
Лара сначала немного запуталась в дочках и заместителях, но всё же логическую цепочку составила:
- А разве это не запрещено?
- Что именно? Жениться на дочках судей? Или на пригретое место садиться? – Макс помог ей выйти из машины. – Нет, не запрещено, потому что корыстный умысел женитьбы ещё доказать надо, а это сделать прямо вот ой, как непросто. Да и следователь Щукин неплохой, ему наш комитет чуть ли не дифирамбы поёт – молодой, старательный, принципиальный, прошел «горячую точку», а уж семья и вовсе всем на зависть! Зато запрещено пользоваться родством в личных и служебных целях, но это такой сложный предмет…
- Который есть, но его вроде нет?
- Вот-вот. Ладно, хватит болтать, пошли уже есть.
На время завтрака они разговаривать прекратили, но так Ларисе даже лучше думалось. И думалось почему-то исключительно вокруг личности следователя. С одной стороны, его рвение понятно – друг пострадал. С другой, в качестве подозреваемых проходят его же, следователя, хорошие знакомые. И, как ни крути, получается, что лицо он очень даже заинтересованное.
Свои размышления она озвучила Лихачеву, когда тот вез её на работу.
- Раз он хорошо знаком и с потерпевшим, и с обвиняемым, нельзя потребовать, чтобы Щукина сменили?
- Зачем? Пусть работает, служба у него такая. К тому же, если коллеги все-таки не врут, и следак он хороший, то на первого попавшегося подследственного кидаться не станет, попытается разобраться.
- А если всё-таки станет? – перспективы, конечно, не то, чтобы совсем унылые, но и особым оптимизмом не радовали.
- А если станет, то Тимофей тоже не зря свой хлеб ест, и попытается через эту самую заинтересованность следователя развалить дело. Выиграть можно разными способами. Или обвинение не сможет доказать, что подозреваемый виновен, или адвокат обвиняемого докажет, что следствие велось с грубыми нарушениями. И вообще, не забивай себе голову, Санька и без Тимофея сумеет вывернуться, как змея из-под вил. Ты мне лучше скажи, что со своими подчиненными делать будешь? По-любому кто-то из них тебе козни строит.
Это была вторая печаль Ларисы, которая, в свете того, что до работы оставалось ехать минут пять, выходила на передний план.
- Низводить и курощать.
- Вот это правильно. Хочешь морально прессануть? – Макс с хитринкой покосился на Ларису, мол, а силы духа хватит-то?
- Особо зверствовать не буду, но да, придется сегодня побыть образцовой салтычихой…
Лихачев коротко хохотнул и вопросов больше не задавал, разве что, проводив до проходной, предупредил, чтобы без предупреждения никуда не срывалась, во вкус по части пыток не входила и вообще вела прилично. У Ларисы тут же возникло искушение ответить самым, что ни на есть неприличным жестом, правда, было оно мимолетным. Похоже, поведение Максима заразно, иначе с чего бы ей, вместо того, чтобы и дальше накручивать себя насчет сегодняшнего заседания и просто всей этой неприятной ситуации, захотелось впасть в детство?
Большую часть своих сотрудников Лариса обнаружила в приемной в уже привычных позах – склонившись над столом, они жарким шепотом что-то обсуждали. И, глядя на вытянувшиеся лица, куда как с большей вероятностью готовились увидеть начальницу, как минимум, в арестантской робе и гремящую кандалами, но никак не в нынешнем виде.
- Здравствуйте, Лариса… Николаевна, - чуть запинаясь, проблеяла Марина, почему-то сначала побледнев, а потом залившись краской до ушей. Миша тоже тихо поздоровался и начал предусмотрительно продвигаться к выходу. Татьяна Михайловна же лишь коротко кивнула и почему-то нахмурилась.