Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 26

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти с заспанным лицом. Кряжистый, с экономными и плавными движениями, он лучше смотрелся бы где-нибудь в лесу, чем в московской квартире.

– Слушаю! – прокашлявшись, спросил он.

– Я от Валентина Николаевича. Мне нужен Фёдор Николаевич, – не спеша проговорил Святослав.

– Зови меня Фёдор. Проходи, – дежурно, без эмоций, пригласил хозяин.

– А меня … Святослав, – вымученно улыбнувшись, сказал нежданный гость и протянул руку.

– Вот и познакомились, – довольный рукопожатием резюмировал Федор. – Давай, раздевайся и проходи в комнату. А я пока на кухню: что-нибудь поищу перекусить на первый случай, – и махнул рукой в сторону двери направо, а сам отправился налево, на кухню.

– А можно, и я на кухню…

– Ладно, на кухню, так на кухню, – внимательней приглядевшись к гостю, согласился Фёдор. – Вдвоём быстрее что-нибудь на стол соберём. Картошку не разучился чистить?

– Вроде, нет, – попробовал улыбнуться Святослав.

– Вот и отлично! Тогда за дело, – слегка хлопнув гостя по плечу, отчеканил Фёдор.

После недолгих холостяцких хлопот по кухне разнёсся запах картошки и жареного мяса. На столе появились селёдка с луком и прочая снедь. В какой-то момент Святославу стало казаться, что Фёдор его ждал – холодность хозяина быстро улетучивалась. Он оказался крепким, добрым, в меру весёлым и жизнерадостным человеком. К тому же он был настоящим хлебосольным хозяином, с присущей русским людям гостеприимностью.

Оглядев стол, Святослав вдруг почувствовал, как он голоден. Наблюдательный Фёдор, заметив это, с улыбкой скомандовал:

– Ну что, гость дорогой, давай садись и… ешь. И я буду «садись и ешь», – засмеявшись, скомандовал сам себе Фёдор.

– Слушаюсь, гражданин начальник! Есть садиться, и есть, как изволите, есть, – захохотал в ответ Святослав, довольный своим каламбуром.

– Стоп, – внезапно остановил его Фёдор, – про самое главное-то и забыл. – Он быстро направился к холодильнику, вытащил оттуда бутылку водки, вернулся и разлил по стаканам.

– Ну что, за встречу? – подняв свой стакан, предложил хозяин.

– За знакомство!

Выпив, с аппетитом они молча принялись за еду. Потом налили ещё по одной и продолжили закусывать.

– А у тебя здесь красиво и тепло, – наконец проговорил разомлевший от выпивки и сытной еды Святослав, откинувшись на спинку стула, расправив плечи и рассматривая окружающую обстановку.

– Это тебе от водки так кажется, а на самом деле в квартире прохладно и сыровато из-за деревьев под окном.

* * *

Водка или не водка стала причиной такого его состояния, неважно. Святослав купался в необъяснимом тепле. Вроде бы, находился он в чужом доме, рядом с малознакомым человеком, но чувствовал именно тепло домашнего очага. Возможно, Свят просто отвык от нормального человеческого жилья. И ему стоило некоторых сил заговорить о сути своего визита.

– Фёдор, Валентин Николаевич просил с тобой поговорить об одном деле, – после паузы начал он.

– Раз просил, значит сделаем… Догадываюсь, о чём он просил.

Хозяин кивнул на стену, где в рамке красовался таёжный пейзаж. Кивком головы гость подтвердил правильность догадки. И добавил:





– Он так же ещё просил сказать, что, мол, чем быстрее, тем лучше будет.

– Раз он так хочет, значит, надо выполнять. Я его с малых лет слушался. Кстати, как он там, держится? Не молод ведь уже, – спросил Фёдор, разливая пришедший на смену водке квас.

– Он никогда не жаловался, – вспомнив старого друга, сказал Святослав. – На зоне я его чтил, как отца, а он меня, не знаю за что, любил как сына. Если бы не он, мне было бы там тяжело. Даже поговаривали про нас: папа с сыном потопали на прогулку, – улыбнулся Святослав.

– Значит, была у него на то причина, чтобы тебя оберегать. Просто так он к незнакомым не липнет. Может быть, он с твоими родителями был знаком?

– Вряд ли. Хотя, мне вспоминается, когда однажды я о своих родных хотел с матерком обмолвиться, он меня так треснул по башке, что потом целый день в ушах звенело. «Ты, – говорит, – о них больше никогда не говори плохо». С тех пор о родителях больше я вообще не заикался. Вот с этого момента он и стал меня оберегать.

– Видимо, с твоей мамой или твоим отцом он был знаком. А за то, что по ушам двинул он тебя – не обижайся, ведь это он, наверняка, сделал любя. Я тоже не один раз от него, как от старшего брата, подзатыльники получал.

– Фёдор, в последнее время я замечал, что у него со здоровьем что-то не то… – припомнил Свят некоторые странности в поведении старшего друга.

– Да, здоровье у него сдаёт, конечно, от такой жизни. Но он, мой брат, живуч и знаешь почему? – сочувственно спросил Фёдор.

– Нет, не говорили мы об этом.

– Потому что, он любое испытание всегда принимает с радостью, как должное, – с гордостью сказал Фёдор. – И все жизненные «ухабы» для него, как занятие физкультурой. Если бы не это, то за тридцать с лишним лет, проведённых им с перерывами на зоне, он бы загнулся. А так…

Фёдор ненадолго задумался, а затем продолжил разговор.

– Святослав, я, конечно, понимаю, что тебе надо «пропасть», и чем быстрее, тем лучше. Но пару деньков всё же придётся обождать. В такую дорогу – это тебе не на курорт собраться. Это я о таёжном житье говорю. Там тебе – не на югах, без тёплой одежды замёрзнешь. А сейчас, чтобы время не терять, послушай, как правильно топить печь и когда её топить. Уяснить это для себя надо чётко, чтобы там, в тайге тебе всегда жилось в тепле, и чтобы тепло это надолго сохранялось. Запомни, топить печь только ночью надо, так как днём сохранить тепло поможет солнышко. А жар от печки, что натопил, надолго останется и днём. И будешь тогда целый день, как домашняя живность, греться на солнышке и спать в удовольствие.

– А днём, стало быть, вообще топить не надо, – вслух размышлял Святослав. – Сверху могут заметить, что ли?

– Верно, – кивнул в ответ на понятливость гостя Фёдор, – верно сообразил.

– Странно…

– Видишь ли, сейчас в тайге слишком много развелось разных «гастролёров», прилетающих на вертолётах, которых нужно остерегаться. Об этом я тебе потом расскажу… – призадумался Фёдор. – Так вот, среди настоящих охотников – свой порядок и правила, и их не надо бояться. А вот «гастролёров» – чужих «охотников»… у которых свои правила, и которых интересует совсем не дичь, их-то особенно и надо бояться… – Фёдор ненадолго задумался, а потом продолжил разговор о старшем брате.

– Святослав, то, что ты на Валентина не обижаешься, то это с твоей стороны правильно. Он – мой брат – очень добрый, вот только чуточку не везёт ему в жизни. На таких нельзя обижаться, – сказал Фёдор. – Иди, покажу, где спать будешь, – жестом руки он попросил Святослава подойти ближе и тихо продолжил: – Ну что, давай полежи, отдохни. Дорога тебе предстоит дальняя. Я же пойду пройдусь. Надо кое-чего из жратвы прикупить и, конечно, кое-какой одежонки. Хотя тряпья там навалом, но тёплого маловато.

– Но у меня совсем мало денег, – стесняясь, сказал Святослав.

– О деньгах мне больше не говори. Раз брат принял тебя за родного, значит, всё наше – ваше, а ваше – наше.

– Спасибо! – тронутый таким отношением, прошептал про себя Святослав.

– В связи с этим, предлагаю сделать перерыв в нашей сердечной беседе. Тебе сейчас надо обязательно отдохнуть и выспаться перед дальней дорогой, – Фёдор показал Святославу на постель, а сам отправился за покупками.

– Так что, давай отсыпайся. Дверь никому не открывай и никого не бойся. Шучу! – весело подмигнул Фёдор.

– Понял, – сказал Святослав с деланным испугом, поддерживая шутливый тон хозяина, и положил голову на подушку. Оставшись в квартире один и растянувшись на самой, что ни на есть, настоящей постели, он лежал и сам себе улыбался, приговаривая: «Вот так, Святослав. Несколько ночей на перинах, а там…» – но, не успев даже подумать о том, что его ждёт в тайге, он погрузился в глубокий и крепкий сон…