Страница 12 из 14
Мы правильно заметили, что манипулятор получает ту или иную выгоду от претворения в жизнь своих намерений. Вероятней всего, следует говорить о том, что в большинстве случаев манипулятор действительно руководствуется в выстраиваемых им отношениях с другими какой-либо выгодой, необходимой прежде всего ему, и совсем не обращая внимание на то душевное состояние, которое будет являть после этого психика объекта, на которого была направлена манипуляция.
Также верно то, что сам по себе манипулятор может являть или пример лидера и явно пользоваться этим качеством собственной игры (маски) или же наоборот, демонстрирует пример внутренней забитости и опять же через сострадание к нему добивается своего. На самом деле любая немощность здесь все та же игра. Разыгрывая подобного рода слабость, манипулятор добивается жалости со стороны выбранного им объекта манипуляции, а также явно пользуется своей мнимой слабостью для управления психикой другого, потому как известно, что в межличностных отношениях явно на передний план выступает барьер критичности, помогающий одному индивиду оценивать другого, пропуская получаемую информацию из внешней среды через сознание и проч. Тогда как в случае, если перед нами некий немощный объект, происходит как бы недооценка противника, которая во всех случаях обычно приводила к поражению. Ну а манипулятор таким образом, за счет разыгрывания слабости, явно добивается своего и управляет другими посредством манипуляций.
Кроме того, манипулятор, вероятно, это человек, который в большей, чем кто-либо, степени прислушивается к своему бессознательному. Потому как известно, что главенствующую роль в психике индивида занимает именно бессознательное, или подсознание. Как по объему находящейся там информации (миллиарды гигабайтов информации), так и по характеру выдаваемых положительных решений. А значит, при возникновении какой-либо критической ситуации индивид, который полагается на собственное подсознание, вероятнее всего выйдет победителем гораздо чаще, чем тот, который будет во что бы то ни стало решать вопрос только с помощью сознания. Да и сознание, заметим, в таком случае явно не надежно, потому как способно воздействовать на него уж очень много факторов, которые и будут затруднять выкристаллизовывание из всего потока информации той, которая в конечном итоге и сыграет роль в поиске выхода из создавшегося положения.
Причем также можно обратить внимание на то, что каким-то образом манипуляторы почти безошибочно всегда находят свои жертвы. Да и последние оказываются настолько восприимчивы к воздействию на их психику, что им словно бы ничего иного и не остается, как подчиняться. Хотя и, вероятно, следует отделять от т. н. профессиональных манипуляторов (тех, кто в силу специфики устройства собственной психики вынужден применять искусство манипуляций чуть ли не ежедневно) – любителей, или полулюбителей (тех, кто лишь периодически пробует оказать манипулятивное воздействие на психику другого индивида; и естественно, выбор возможной «жертвы» происходит в большинстве случаев хаотично).
Профессиональные манипуляторы становятся таковыми в первую очередь действительно вследствие устройства собственной психики, словно бы и не позволяющей им жить другой жизнью. Тогда как манипуляторы, принадлежащие к классу любителей, это те, кто пользуется манипуляциями время от времени, явно особенно не рассчитывая на результат, хотя и можно заметить, что при повторяемости результатов есть вероятность, что подобные индивиды перейдут в следующую категорию, пополнив ряды манипуляторов профессиональных. Причем следует понимать, что профессионализм зачастую только номинально может быть связан с работой. Скорей всего, своими способностями управления волей других такие люди пользуются как бы в личных целях, например для повышения собственного социального статуса, или же в целях действительно личных, например, для того, чтобы влюбить кого-то в себя с различными, заметим, целями.
Но при этом роднит любую категорию манипуляторов непременное желание воздействовать на психику других с целью получения каких-либо выгод. Причем выгоды могут как носить материальный характер, так и просто являть собой стремление к повышению собственной самооценки, что, как известно, всегда весьма благосклонно отзывается в душе такого индивида, ибо посредством обретения подобного рода побед формируются в подсознании паттерны поведения, которые позволяют безошибочно выходить победителем в последующих сражениях. Ведь жизнь – это непременное общение индивидов друг с другом. А общение – почти всегда борьба, стремление одержать победу в споре, ибо жизнь – это еще и извечное противостояние одних индивидов другим с целью решения каких-либо собственных проблем да вопросов. При этом некоторые вопросы могут исключительно базироваться в бессознательном (являя пример, например, комплексов) и только оттуда управлять сознанием такого индивида, который, заметим, уже будет использовать манипулятивные методики для отыгрывания собственных невротических состояний, а равно для удовлетворения желаний своей души.
Рассматривая вопрос индивидов, склонных к осуществлению против них манипуляций, стоит говорить о том, что существует и те, кто ни при каких условиях не допустит против себя наличия манипулятивного воздействия. Причем, помимо профессиональных манипуляторов и психологов, такими индивидами могут быть просто опытные люди, прошедшие жизнь или в силу специфики собственной жизни общавшиеся с большим количествам различных людей. Особенно заметим, что весьма эффективными навыками обладают некоторые профессиональные преступники, как и те, кто имел длительные срока нахождения в тюрьмах и лагерях. Сама по себе уголовная среда уже предполагает выживание как сильнейших (они становятся авторитетами), так и тех, кто, играя на слабостях других тоже находит свое место в жизни за решеткой. Хорошо известно, что как раз в том мире, где в замкнутом пространстве находится значительное количества мужчин, выжить уже само по себе непросто. Тут явно вычерчиваются все пороки, которыми наделена душа человека, поэтому любой обман становится сразу заметен и весьма наказуем. Те же, кто сумел выжить в таких условиях наделяются бесценным опытом общения с индивидами посредством обретенных психологических навыков. И т. н. «вор в законе», отсидевший десятки лет в закрытых учреждениях пенитенциарной системы, по своему знанию человеческой психике иной раз превышает знания профессора психологии, не имевшего такого опыта выживания, где за каждую ошибку ставят не двойку – бьют заточкой под ребра или опускают[45].
Глава 4. Основные последствия направленности ударов воздействия на психику
Среди последствий в результате как атаки манипуляторов, так и направленности самой атаки, пожалуй, следует выделить три наиболее характерных[46]: невроз (невротическая зависимость, симптоматика невроза), чувство вины и страх. Далее следуют все остальные.
Категорию манипуляций посредством провоцирования страха мы более подробно разбирали в предыдущих наших исследованиях, поэтому в данной работе больше внимания уделим неврозу и чувству вины как факторам предрасположенности к началу манипуляций.
Невроз.
При манипулировании происходит воздействие на психику с целью провокации невротической зависимости. Следует обратить внимание, что невроз, пожалуй, одно из самых печальных аспектов возможности манипуляции. В той или иной мере неврозу подвержена психика практически всех без исключения индивидов. Вопрос в том, что у кого-то невротическая зависимость проявляется в меньшей степени и он может с ней бороться, а у кого-то невроз вызывает пограничные состояния психики. Ну и третья категория поистине несчастных людей вынуждена существовать с неврозом, мучиться, страдать и фактически подстраивать жизнь под эту сильнейшую форму психической зависимости.
45
Опущенные – «петухи» на жаргоне – те, с кем был совершен акт мужеложества. Иной раз происходит имитация акта, что сути не меняет, потому как такой зек автоматически лишается всех прав и становится изгоем.
46
Вероятно, еще можно говорить и о неуверенности как четвертом признаке. Но логично предположить, что неуверенность есть следствие невроза, поэтому данную категорию вполне можно рассматриваться в спектре подобного контекста.