Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1 из 2

— Привет… — Сорка плюхнулся рядом со мной на сено. — Ты чего такой кислый?

Я оторвал голову от сена, посмотрел на него, махнул рукой и повалился обратно. Рассказывать особого смысла не было, да и что я мог сказать? Однако Сорка не унимался:

— Ну так что произошло, Карб?

Только он называл меня этим дурацким сокращением от моего имени. Я улыбнулся против воли. Потом опять погрустнел, вспомнив, почему я вообще оказался тут, в стогу сена на лугу за деревней.

— Отец умер… Старшему брату оставил мельницу, второму — дом. А мне… — я хмыкнул. — Пару сапог и отцовское благословение. А братья меня сразу поперли, мол, теперь это все им принадлежит.

— Ой, Карб, — Сорка притулился мне под бок, потерся носом о мое плечо. — И как ты теперь?

— Не знаю, — я постарался говорить как можно беззаботнее. — Проживу как-нибудь.

Сорка вскинулся:

— Ну уж нет. Так нельзя, Карб. В конце концов, ты имеешь такое же право на наследство, что и твои братья.

— Остынь, — я грустно усмехнулся. — Что толку после драки кулаками махать? На, лучше сапоги примерь.

— Но их же тебе оставили.

— Не налезают, великоват я для них. А тебе как раз будут. Надевай.

Сапоги были хорошие, добротные, старинные. Наверное, могли принадлежать какому-нибудь знатному человеку. Не знаю, откуда они у отца взялись, да и знать не хочу.

Сорка ошарашено разглядывал их, крутил в руках:

— Ты с ума сошел, Карб?

— Я ж помню, как ты на такие ж на ярмарке в городе смотрел. Надевай. И храни, как память обо мне. Да не шипи, кошак ты бешеный…

Сорка и впрямь чем-то напоминал одичавшего кота — худой, зеленоглазый, вечно взъерошенный, хмурый. Даже имя у него было такое… В честь сорной травы под забором. Чем уж ему приглянулся я, не ведаю, но он привязался ко мне, как привязываются к людям кошки, независимый, шатающийся невесть где, но неизменно приходящий на мой зов.

— Что значит «как память»? Ты куда собрался? Одного не пущу!

— Не знаю, пойду, куда глаза глядят.

— Я с тобой! — постановил Сорка.

Делать было нечего, от Сорки отвязаться было невозможно при всем желании. Да и не было у меня такого желания, по правде. Вдвоем веселее, а он такой ж, как я — ни дома, ни забора.

Собирать в дорогу было нечего, да и некому — жили мы всей семьей на отшибе от деревни, из друзей у меня был только Сорка. Разве что попросить бы в дорогу хлеба у старой Брилы…

Бабка Брила, узнав о том, что мы уходим, спохватилась, по старушечьей привычке завыла, зауговаривала обоих остаться. Однако мы отказались — не хотел я жить в деревне, ловить косые взгляды, да и братьев видеть не хотел. И к полудню мы уже шагали прочь от деревни. Хоть и жаль мне было покидать родину, но дорога так весело бежала впереди, а Сорка настолько беззаботно щебетал, что я успокоился. Сколько от судьбы не беги — все равно найдет.

— А куда мы идем, Карб?

— Куда глаза глядят. А что, у тебя есть какие-то предложения?

Сорка вздохнул:

— Нет.

Я потрепал его по волосам, улыбнулся. Хотя Сорка из тощенького чумазого мальчишки превратился в очаровательного юношу, некоторые его привычки остались неизменными. Например, неуемное любопытство и манера заваливать меня сотней вопросов за раз.

— А знаешь, о чем я мечтаю, Карб?

— О чем?

— Чтобы сейчас мимо нас проехала богатая карета… А в ней сидела красивая дама, которая бы непременно влюбилась в тебя. Ты бы на ней женился и жил богато.

— Ну что за глупости ты говоришь? — мне стало смешно.

— В тебя невозможно не влюбиться, ты такой красавец, Карбис.

Это уже было плохим признаком — раз меня называют полным именем, значит, Сорка совсем упал духом. Я поспешил взъерошить ему волосы, как делал не раз в детстве. И засмеялся:

— Ну хорошо. Вот за тем поворотом будет мост, а на нем карета с принцессой. Я женюсь на принцессе, потом стану королем, а ты — графом. И заживем весело.

— А ты меня не оставишь? — Сорка зашмыгал носом.

— Никогда.

Сорка грустно косился на меня с каким-то странным выражением в глазах. Я решил пока внимания не обращать, кто его знает, котяру этого, что его так разбирает?

За поворотом нам открылась чудесная картина — золотые облака, розовое закатное небо и высокие стрельчатые башни белоснежного замка.

— Что это? — я прекрасно помнил, что сейчас середина дня.

— Волшебство какое-то? — предположил Сорка.





Все, что так или иначе связано с волшебством, я на дух не переносил — хватило мне и того, что мама, как только мне исполнилось десять лет, вышла на двор, взмахнула рукавом и улетела за тридевять земель, обернувшись белой птицей. Может, еще потому меня, рожденного от лебедя, не любили братья, они-то были совсем обычными людьми?

— Идем отсюда, — я решительно потянул Сорку за собой.

— Идем туда, — он мотнул головой.

— Да зачем нам туда? Замок какой-то… Чары странные. Нет уж, Сорка, не надо мне волшебства.

— Но это же так интересно, — заныл котяра. — Ну, Карб, ну пойдем…

Нет, на меня точно нашло какое-то помешательство, иначе ничем объяснить то, что я покорно пошагал к замку.

— Уважаемый, скажите, а чей это замок? — Сорка с любопытством разглядывал встреченного крестьянина, пока я поправлял ворот куртки.

— Людоеда, — буркнул тот.

— К-как это? — опешил Сорка. — Настоящего?

— Лорда здешнего так прозывают. За непосильные налоги. Людоед, душегуб, такой он и есть. Еще и чародей, вдобавок.

Сорка попятился. Я усмехнулся про себя — вот трусишка. Теперь уже на меня нашел какой-то кураж. Подумаешь, чародей. У меня вот мать царевной была, так что теперь поделать.

— А ну-ка, идем в замок.

Крестьянин глянул на меня, отчего-то изменился в лице, завыл и бросился прочь.

— Что это с ним?

— Не знаю, — удивился котяра. — Ну что, идем в замок?

Чем ближе мы подходили к замку, тем страннее вели себя люди. Кто-то мне кланялся, кто-то норовил удрать подальше. Я ничего не понимал.

— Благородные господа-а, — нам навстречу выскочил какой-то толстяк в богатых одеждах, заюлил, завертелся. — Добро пожаловать.

— Ты кто такой? — Сорка нахмурился.

— Здешний управляющий я, Мышковец.

— А где лорд?

— А лорд никого не принимает, — залебезил управляющий. — Но для вас точно сделает исключение. Он у нас такой, хе-хе… Все в башне, в башне. Магия, понимаете, все дела. Я вот всем заправляю, хе-хе. Потихоньку.

— Так это ты крестьян обираешь? — насупился Сорка. — Значит, лорд тут ни при чем?

— Да кто их обирает, — Мышковец опять мерзко захихикал. — Прикидываются бедными, людишки темные, что с них взять.

— А ты, смотрю, уже немало взял! — рявкнул мой котяра. Наступая на него.

Не знаю, чего так испугался управляющий, что поспешил отпрыгнуть. Неудачно отпрыгнуть — под ноги ему подвернулась какая-то каменюка. И Мышковец ухнул с моста вниз.

— Ой… — растерянно пробормотал Сорка.

— Ничего, — я похлопал его по плечу. — Пошли дальше. Что тут такое творится…

— Ну, раз лорд из башни не вылезает… А Мышковец тут всем правил. Теперь будешь новым управляющим.

— Я? Я ж не смогу…

— А тут ничего хитрого нет, — я усмехнулся. — Справишься. Главное — веди себя уверенно.

— Карб, — пискнул Сорка.

— Что?

Сорка ткнул пальцем в что-то на стене. Я глянул и застыл на месте. На меня смотрел… я сам. Только лет на двадцать постарше.

— И как это объяснить?

— Кажется, я только что нашел еще одного старшего брата, — я вздохнул. — И ладно, если он получше тех, прежних.

— Привет, у меня гости? О… — брат не замедлил появиться, уставился на меня.

— Привет. Братишка, — я приготовился к тому, что сейчас нам с Соркой придется плохо.

Однако старший засмеялся, взъерошил мне волосы:

— Привет-привет, а я смотрю, лицо знакомое, вспомнить не могу, где видел. Ну что, устроились уже? Слушай, выручи, а? Можешь тут за всем присмотреть? У меня сейчас такой интересный опыт ведется, а управляющего я что-то не вижу уже месяц.