Страница 27 из 82
На обратном пути я почувствовала, как неприятные перемены пустили корни в моей душе. В салоне повисла тишина, Арти смотрел в окно, Рания тихо рылась в телефоне, а я поняла, что устала. Страх натянулся до предела и оборвался сам собой, как тугая струна. Вместе с тем воздух вспыхнул знакомыми искрами, они рассыпались повсюду, сверкали и манили прикоснуться. Я усмехнулась, припоминая, как впервые видела похожее волшебство. В детстве казалось, что стоит взглянуть искоса, специально повернуть голову, и на свету вспыхнут огоньки. Мама смеялась надо мной. Она говорила: пылинки светятся на солнце, но в этом нет волшебства. Я верила, - магия существует, несмотря ни на что. Наверное, каждый в глубине души в это верил. Когда я выросла, искорки появлялись все реже, теперь они вернулись с новой силой и красотой.
- Пожалуйста, остановите здесь, - я увидела знакомую рощу и поддалась порыву.
Водитель сделал резкий поворот и притормозил у знакомого перекрестка. Отсюда тянулся каскад загородных озер, они светились на солнце как драгоценные камни. Все щебетало, переливалось теплой влагой, цвело и пахло до одури.
- Мне нужно освежиться. Передайте, что сбежала на встречу.
Рания отмахнулась:
- Скажу, что пошла плясать.
День был мягким, солнце давно раззолотило рощу. По нагретой траве дорожками пробегали мелкие полевые цветы. Я сбросила туфли, нарвала букет и побрела к дальнему озеру. Музыкальная площадка пустовала, не было здесь и привычной толпы, лишь несколько ранних гостей отдыхали в тени, у навеса с лимонадом. Я обогнула поляну и выбралась на берег, где вода шуршала, блестела и перекатывалась на теплом ветру. В пушистых кронах свистели птицы, в кустах трещали цикады. Захотелось раскинуть руки и тихо спеть. На мгновение перед глазами вспыхнула картина: вот, я срываю ноту, бросаю микрофон, запястье горит огнем, люди смеются вслед, а я несусь по темным переулкам как умалишенная, пока лорд Хэйли не… Стоп, не хочу помнить. Я тряхнула головой и упрямо растянулась у самой воды. Не хочу знать, не хочу вспоминать, не хочу обращать внимания на проблемы, пусть они хоть на голову валятся. Я зажмурилась и почувствовала, как песня выплетается сама, нота за нотой.
Каждый звук был отражением неба в теплой воде, он ложился следами на прибрежный песок, истоптанный лапками весенних птиц. Трава обнимала меня, озеро шелестело в такт, по пальцам пробегали муравьи. Металл на запястье начал теплеть, я кожей чувствовала, как быстро он нагревается. Распахнув глаза, я вскочила в панике и тотчас ощутила взгляд в спину. Кто-то следил за мной так, как в первую ночь, после конференции Хэйли, когда я в ужасе бежала из рощи домой, а после – совершила забег по мостовой.
Звук оборвался на судорожном выдохе, сердце колотилось в горле. Неподалеку хрустнула ветка, я уловила движение и сделала шаг к воде. Вдруг с другой стороны зарослей прямо из воздуха выступил знакомый человек в костюме-тройке. Барли появился из легкой дымки словно призрак. Я протерла глаза, не в силах поверить в то, что увидела. Дворецкий был невозмутим. Он подошел ко мне, коротко поклонился и заметил:
- Госпожа Рэй, его светлость советует не петь, если хотите сохранить руку в целости. И постарайтесь больше не приходить в это место, как минимум до беседы с его светлостью.
- Да что он себе позволяет? – вспылила я, окончательно сбитая с толку.
Барли еще раз поклонился. Он рассматривал меня со странным вниманием, пристально изучал мои руки, словно что-то искал. Я нервно натянула рукава на пальцы, Барли отвел взгляд, а потом размеренной походкой отправился туда, где раздавался хруст ветвей. Я проследила за его фигурой и тихо выругалась. Что происходит с этими людьми, во что меня втянули по прихоти лорда Хэйли? Неужели теперь его светлость будет появляться на каждом углу моей жизни, а вокруг него узлами завяжутся неприятности, одна другой круче? Я ждала возвращения Барли из кустов, чтобы задать пару вопросов, но дворецкий исчез, сгинул в зарослях бесследно. Осторожно, чтобы не поднимать лишний шум, я отправилась за ним. В зарослях было пусто и тихо, на узкой тропинке валялись сбитые ветки. В земле, влажной от грунтовых вод, была видна пара следов. Я присела на корточки и рассмотрела следы внимательнее: отпечаток подошвы был рифленым, как водится у спортивной обуви, размер – чуть больше моего. Вряд ли дворецкий в костюме-тройке носил спортивную обувь, да и размер следа скорее говорил о женской ноге. Сам Барли, вероятно, растворился в воздухе, как уже проделывал раньше.
Я так крепко задумалась, что не заметила звонок мобильного. Телефон разрывался, кто-то отчаянно хотел до меня добраться. С удивлением я поняла, - Марк пытается достать меня, во что бы то ни стало. Наконец, я ответила на звонок. Марк путано извинился и пообещал открыть дверь, если приду снова. Его слова показались странными, а поведение попахивало истерикой, когда человека бросает из крайности в крайность. Что ж, поговорить нам все равно придется, ведь странная банда напала на обоих. Я надеялась, Марк знал больше моего и мог рассказать хоть какие-то подробности. По старой привычке я сфотографировала след в зарослях и почти бегом отправилась в гости к Марку.
До города я добралась без приключений. На улицах гудели толпы туристов и дневных бездельников, дома утопали в майском тепле. В новых кварталах стригли газоны, сладковатый запах травы оседал на волосах как утренняя роса. Я позвонила в дверь, но жужжание газонокосилок было оглушительным. Марк открывать не спешил. Вот уж нет, мне второй раз приходится носиться по городу из конца в конец, на сегодня достаточно марафонов. Я по-настоящему разозлилась: то Айна кричит, то Хэйли чудит, то у Арти сносит голову. Я глубоко вдохнула и заколотила в дверь кулаком. Этого Марк от меня не ожидал, потому что тотчас заскрежетал замок, сквозь проем высунулась огненная грива.