Страница 35 из 48
Беззубик, а теперь и Иккинг, пускали фиолетовые кольцевые волны вперёд себя, чтобы лучше видеть в сгущающейся ночной тьме. Во время такого полёта, дракон позволил Хезер сесть себе на спину и крепко ухватиться за гребень на ней.
— Оно прямо на горизонте. — вглядывался вдаль Беззубик.
— Такое… унылое и жуткое? — удивился Иккинг.
— Да. — вздохнул Беззубик. — Мы никогда не ходим и не летаем здесь, если у нас есть выбор. — затем сказал себе под нос. — Теперь же его у нас нет…
— Почему? — спросила Хезер. Пока до Прохода-под-Равнинами было очень далеко, Беззубик в подробностях решил рассказать путникам об этом месте.
— В стародавние времена, когда драконы и демоны жили в гармонии благодаря Повелительнице демонов, Лилит, драконы путешествовали по Междумирьям. Наиболее удобным способом перемещения для любого жителя Ада того времени была «Энергетическая переброска».
— Что это такое? — изумился Иккинг.
— Небольшой камень кубической формы, на котором начертана руна.
— А это не те же самые руны, что я пытался прочесть в книге, когда… — догадался Иккинг.
— Призывал моего псевдоотца? — довершила фразу Хезер. Иккинг огорчённо кивнул ей в ответ.
— Рунические символы использовали крайне редко. — продолжал Беззубик. — Обычно для ритуалов призыва или энергетической переброски.
— Почему? — заинтересовалась Хезер.
— Во-первых, их очень сложно прочесть. Далеко не каждый из смертных сможет расшифровать надписи, начертанные этими рунами. Даже драконы не могут. Во-вторых, руны изначально являлись способом письменного общения между демонами.
Для перемещения на огромные расстояния сквозь Междумирья использовался один рунический знак. Его название «Таофельт», что означает «мгновенное перемещение». Затем произносили название Междумирья — так же, на языке демонов. Каждый из миров демонов был обозначен руническим символом. Не создавшими рунический знак для своих Измерений были лишь мы, драконы, Чёрная Тайна, и ещё одно Междумирье, чьё название давно стёрто из памяти старых драконов. Хотя, по идеи, они должны были помнить. Ибо Парящий-над-Демонами был абсолютно прав, когда говорил: «Память драконов со временем не меркнет».
Как и демоны, драконы также пользовались этой руной для перемещения в самые дальние уголки Ада. В ближайшие, типа Адских Просторов или иных демонических миров, Закон, писаный Первыми из нас, запрещал использование этой руны. Думаю, это было мудрым действом — чтобы драконы не забывали, кто они. «Иначе крылья небесных рептилий уменьшатся до мелких бесовских, и они перестанут быть драконами» — так гласил Закон. Существовал ещё один, столь же жёсткий: «Никогда не начерчивать рунические знаки демонов для обозначения Измерения Драконов».
— Чтобы демоны не проникали в тихий драконий уголок? — предположил Иккинг.
— Да. Великие исполины того времени не доверяли демонам. Особенно таким, как Салеос, которые под личиной любезности и добродушия желали обратить мнение старейших драконов и молодого поколения в свою пользу. Заявляли, что так легче будет возвращаться обратно, в родное Междумирье. Что не придётся потом пролетать тридевять Междумирьев, чтобы вернуться домой. Старейшие неукоснительно сказали, а затем повторяли, своё «Нет».
Но среди молодого поколения нашёлся один единственный дракон, который был очень импульсивен и нетерпелив. По приказу старейших он занимался древним искусством, которым среди всех сородичей он единственный владел.
— Это один из уцелевших семи видов драконов? — полюбопытствовала Хезер.
— Нет. — отрицательно качнул головой Беззубик. — Гремучий Сероскал. Такого типа драконы по размерам были не больше Ужасного Чудовища и чуть крупнее нас, Ночных Фурий. Я мало что знаю о тех, кого унесла с собой история времён.
Хезер продолжила внимательно слушать историю о тогдашних временах. Иккинг, когда услыхал об одном из тридцати утерянных видов драконов, немного даже отвлёкся от мыслей об Астрид и Салеосе.
— И он владел искусством демонической рунной письменности. — сообразил юноша.
— Да. Слова Князей, якобы желающих нам добра, пропитали его душу насквозь. Жил он в узком, неприметном ущелье, окружённом высокими скалами. Его поверхность запросто стирала подошвы лап проходящих через него драконов вплоть до долго не заживающих мозолей и ранок. Верхушки скал были покрыты зелёными, как равнинные земли всего Междумирья, полями. Активно произрастали кустарники и множество чудесных трав. За что ущелье получило название «Прохода-под-Равнинами».
Сероскал стал просматривать всевозможные рунические надписи, которыми овладевал во время путешествий в измерениях демонов. Какие-либо начертания, обозначающих драконов, попусту отсутствовали. И тогда, он решил создать собственный рунический знак, чего ни в коем случае нельзя было делать! — подчёркивал Беззубик.
— И что же произошло? — заворожённый историей спросил Иккинг.
— Демоны и драконы, насколько бы они ни были похожи между собой, кардинально различались. Создание демонического рунного знака драконом сопровождалось магическими возмущениями Ада. Когда Сероскал принялся на одном из валунов в ущелье с помощью серебристой пыли начерчивать рунический символ (а это надо было ещё уметь сделать, ведь далеко не каждый символ мог быть демоническим), произошло сотрясение структуры Ада. Все без исключения почувствовали мощные колебания земли, воды, лавовых потоков. Вулканы извергались с невероятной силой, накрывая всё вокруг себя пеплом и золой. Воды всколыхнулись и обращались в ураганные цунами. Земля разверзалась, где в глубинах Ада показалась непроглядная Бездна.
Старейшие драконы мгновенно обнаружили источник магических возмущений. Сероскал почти завершил рунический символ, обозначающий на языке демонов Измерение Драконов. Но Великие сожгли валун, испепелив его лавовым дыханием. Мир перестал сотрясаться. Цунами обратились в плавно текучие реки. Вулканы наполняли миры демонов потоками лавы в обыкновенных количествах. Земли вновь соединились, скрыв непроглядный мрак Бездны.
Старейшие распылали ненавистью и злобой к молодому тогда ещё Гремучему Сероскалу. Закон обязывал без права на Драконий Суд уничтожить дракона вместе со всеми его записями, ибо они представляли угрозу родному измерению. Взмахами своих исполинских крыльев они обрушили на него мощь скал, похоронив Сероскала и все его труды под грудами огромных булыжников. Дабы никто более не пересекал ущелье, Старейшие своими голосами прокляли его. Из высоченных нерушимых скал вышли каменные великаны. Они могли взывать к силе ветра, порождать землетрясения. И были очень подвижны. Драконы приказали им стеречь ущелье и уничтожать всякого, кто осмелится близко подойти к нему.
С тех пор все драконы обходили его стороной. Рассвирепев, Старейшие запретили использование любых Энергетических Перебросок. Камни уничтожили.
— А демоны знают об этой легенде? — встревожился Иккинг.
— Знают. — грустно выдохнул Беззубик. — Обычные демоны, как люди, любят послушать байки и легенды прошлого. А Князья, до которых также дошла эта история, весьма ею заинтересовались. Особенно некоторые.
— Те, что устроили переворот? — нефилим понимал, к чему дракон подводит.
— Да. Окажись такое начертание в списке Междумирьев Князей, и драконам пришёл бы конец.
— А может быть такое, что кто-то из драконов подхватил идею Сероскала и раздобыл рунический символ Измерения Драконов? — с подозрением спросила Хезер.
— Возможно. Бьюсь об заклад, что их ведёт предательница, которая сумела познать рунический язык демонов… — опасался Беззубик. Его мысль завершила Хезер:
— И которая дочертила знак Междумирья драконов.
— И выходит, что стражи, охраняющие проход, уже давно мертвы. — подытожил Иккинг.
— Всё хуже, чем мы думали… — сделал вывод Беззубик.
В стороне, куда направлялась троица вместе с безмолвной Тенью, показались первые лучи восходящего солнца. Они освещали сожжённый лесок, находящийся возле двух высоченных крутых скал (вышиной больше, чем Первый Нефилим!), под которыми расположилась узкая каменистая дорожка. Никого не было вокруг. Однако отчётливые угольные отметины на скалистой дороге, проходящей через ущелье, не оставляли сомнения в головах спутников: