Страница 10 из 15
Потом он адрес написал:
Москва, институт Физики Солнца, отдел Восходов и Заходов, учёному у окна, в халате без пуговиц. У которого разные носки.
А тут Шарик является и зайца в зубах приносит. И у зайца язык свешивается, и у Шарика. Устали оба. Но зато Шарик счастлив, а заяц не очень рад.
– Вот, – говорит радостный Шарик, – добыл.
– А зачем? – спрашивает кот.
– Как зачем?
– А так. Что ты с ним делать собираешься?
– Не знаю, – отвечает пёс. – Моё дело охотничье – добыть. А что делать, это уже хозяин решает. Может, он его в детский сад отдаст. А может, пуха надёргает и варежки свяжет.
– Хозяин решает, что его отпустить надо, – говорит дядя Фёдор. – Звери в лесу должны жить. Нечего у нас зоопарк устраивать!
Шарик погрустнел, будто в нём лампочка погасла, но спорить не стал. Дядя Фёдор дал зайцу морковку и на крыльцо вынес.
– Ну, – говорит, – беги!
А заяц не бежит никуда. Сидит тихонечко и всё рассматривает.
Тут Матроскин забеспокоился: ничего себе – ещё один жилец у них намечается! Своих девать некуда!
Вынес он потихоньку Шарикино ружьё, подкрался к зайцу – и как над ухом у него пальнёт! Заяц аж подпрыгнул! Лапками он в воздухе заработал и с места пулей – раз! Сам Матроскин не меньше перепугался – и пулей в другую сторону. Только ружьё в серединке лежит и дым кверху пошёл синенький.
А Шарик на крыльце стоит, и слёзы у него из глаз катятся. Дядя Фёдор говорит:
– Ладно, не плачь. Я придумал, что с тобой делать. Мы тебе фотоаппарат купим. Будешь ты фотоохотой заниматься. Будешь зверей фотографировать и фотографии в разные журналы посылать.
Наверное, это и в самом деле лучший выход был. С одной стороны, это всё-таки охота. А с другой – никаких зверей стрелять не приходится.
И стал Шарик фотоаппарата ждать, как дети ждут праздника Первое мая.
Глава 16
Телёнок
С тех пор как Матроскин в подполе стал жить, жизнь дяди Фёдора усложнилась. Мурку в поле выгонять – дяде Фёдору. В магазин идти – дяде Фёдору. К колодцу за водой тоже дядя Фёдор идёт. А раньше всё это кот делал. От Шарика тоже толку мало было. Потому что ему фоторужьё купили. Он с утра в лес и полдня за зайцем носится, чтобы сфотографировать. А потом снова полдня за ним гоняется, чтобы фотографию отдать.
А тут опять событие. Утром, когда они ещё спали, кто-то в дверь постучал. Матроскин перепугался страшно – не профессор ли это пришёл его забирать? И прямо с печки в подпол – прыг! (Он теперь подпол всегда открытым держал. А там окошко было маленькое, чтобы огородами, огородами – и прямо в лес.) Дядя Фёдор с кровати спрашивает:
– Кто там?
А это Шарик:
– Здрасьте пожалуйста! У нашей коровы телёнок родился!
Дядя Фёдор с котом в сарай побежали. И верно: около коровы телёночек стоит. А вчера не было.
Матроскин сразу заважничал: вот, мол, и от его коровы польза есть! Не только скатерти она жевать умеет. А телёнок смотрит на них и губами шлёпает.
– Надо его в дом забрать, – говорит кот. – Здесь ему холодно.
– И маму в дом? – спрашивает Шарик.
– Нам только мамы не хватало, – говорит дядя Фёдор. – Да она у нас все скатерти поест и пододеяльники. Пусть здесь сидит.
Они повели телёнка в дом. Дома они его рассмотрели. Он был шерстяной и мокренький. И вообще он был бычок. Стали думать, как его назвать. Шарик говорит:
– А чего думать? Пусть будет Бобиком.
Кот как захохочет:
– Ты его ещё Рексом назови. Или Тузиком. Тузик, Тузик, съешь арбузик! Это же бык, а не спаниель какой-нибудь. Ему нужно серьёзное название. Например, Аристофан. И красивое имя, и обязывает.
– А кто такой Аристофан? – спрашивает Шарик.
– Не знаю кто, – говорит кот. – Только так пароход назывался, на котором моя бабушка плавала.
– Одно дело пароход, а другое – телёнок! – говорит дядя Фёдор. – Не каждому понравится, когда в честь тебя телят называют. Давайте мы вот как сделаем. Пусть каждый имя придумает и на бумажке напишет. Какую бумажку мы из шапки вытащим, так телёнка и назовём.
Это всем понравилось. И все стали думать. Кот придумал имя Стремительный. Морское и красивое. Дядя Фёдор придумал имя Гаврюша. Оно очень подходило к телёнку. А если большой бык вырастет, его никто бояться не будет. Потому что бык Гаврюша не может быть злым, а только добрым.
А Шарик думал, думал и ничего придумать не мог. И он решил: «Напишу-ка я первое слово, которое в голову придёт».
И ему в голову пришло слово «чайник». Он так и написал и был очень доволен. Ему нравилось такое имя – Чайник. Что-то в нём было благородное, испанское. И когда стали имена из шапки тащить, этого Чайника и вытащили. Кот даже ахнул:
– Ничего себе имечко! Всё равно что бык Сковородка или Котелок. Ты бы его ещё Половником назвал.
– А ты что придумал, дядя Фёдор? – спрашивает Шарик.
– Я Гаврюшу придумал.
– А я – Стремительного, – сказал кот.
– А мне Гаврюша нравится! – вдруг говорит Шарик. – Пусть он будет Гаврюшей. Это я сгоряча его Чайником назвал.
Кот согласился:
– Пусть Гаврюшей будет. Очень хорошее имя. Редкое.
Так и стал телёнок Гаврюшей. И тут у них разговор интересный получился. Про то, чей телёнок. Ведь корову-то они напрокат взяли. Дядя Фёдор говорит:
– Корова государственная. Значит, и телёнок государственный.
А кот не согласен:
– Корова действительно государственная. Но всё, что она даёт – молоко там или телят, – это наше. Ты, дядя Фёдор, сам посуди. Вот если мы холодильник напрокат берём, он чей?
– Государственный.
– Правильно. А мороз, который он вырабатывает, чей?
– Мороз наш. Мы его для мороза и берём.
– Вот и здесь так же. Всё, что корова даёт, нам принадлежит. Для этого мы и брали её.
– Но брали-то мы одну корову. А теперь у нас две получилось! Раз корова не наша, значит, и телёнок не наш.
Матроскин рассердился даже:
– Брали. Но брали-то мы её по квитанции! – И квитанцию принёс: – Вот смотрите, что здесь написано: «Корова. Рыжая. Одна». Про телёнка ничего не написано. А раз мы корову взяли по квитанции, по квитанции и сдавать будем – одну.
И тут Шарик вмешался:
– Я не пойму, чего вы спорите. Ты же, Матроскин, собирался корову насовсем купить. Если она тебе понравится. Вот и покупай насовсем. И телёнок у нас останется.
– Я с моей Муркой ни за что не расстанусь, – говорит кот. – Я её обязательно насовсем куплю. Это я просто так спорил. Потому что дядя Фёдор не прав.
А пока у них весь этот спор шёл, телёнок времени не терял. Он два носовых платка съел у дяди Фёдора. Он был чёрненький, а мама – рыжая. Но по характеру он в маму пошёл: ел что ни попадя.
Глава 17
Разговор с профессором Сёминым
Когда появился телёнок Гаврюша, работы в хозяйстве ещё больше стало.
И тогда дядя Фёдор понял, что он совсем пропадёт без помощи Матроскина. Хоть совсем уезжай из деревни к родителям. И он решил поговорить с профессором Сёминым.
Он надел самую лучшую свою рубашку, самые лучшие штаны, причесался как следует и пошёл.
Вот он подошёл к даче, где жил профессор, и позвонил. И сразу к нему вышла бабушка с пылесосом:
– Тебе чего, мальчик?
– Я хочу с профессором поговорить.
– Хорошо, проходи, – сказала она. – Только ноги вытирай.
Дядя Фёдор вошёл и поразился, как чисто было вокруг.
Всё блестело, как в городской квартире. Кругом стояли шкафы с книгами, кресла и стулья. И кухня была вся белая.
Бабушка взяла дядю Фёдора за руку и повела в комнату профессора.
– Вот, – сказала она, – к тебе, Ваня, молодой человек.