Страница 31 из 66
Сейчас пишу все это и придумываю, что скажу Иегупову при следующей встрече..."
"Д-а... Не тогда ли все затянулось в узелок? - подумал Левин, дочитав ксерокопию. - Может быть это кончик ниточки проклюнулся из всего клубочка?"
- Я напишу коротенькое письмо господину Анерту, - сказал Левин терпеливо и как бы безразлично сидевшему Шоору.
- Хорошо, - согласился тот.
Левин заложил лист бумаги в машинку и застучал:
"Уважаемый господин Анерт!
Письмо, переданное Вами с господином Шоором, получил. Благодарю Вас. Присланные Вами предыдущие документы позволили мне разыскать человека, который знал Вашего дядю. Таким образом в известной степени мы как бы наметили направление поиска, новые же документы, которые мне вручил господин Шоор, надеюсь, оправдают наши надежды. В связи с этим меня очень интересует, во-первых, не знаете ли Вы в связи с какими обстоятельствами Ваш дядя находился в Старорецке в 1918 году; во-вторых, мне хотелось бы познакомиться с дневниками, начинающимися 1918 годом и за последующие пять-шесть лет, поскольку возникли персонажи, как-то связанные между собой и с Вашим дядей, о которых он упоминает в записях за 1948 год. Это господин советник Клеффер и некий Иегупов, с которым Ваш дядя встречался в Старорецке в 1918 году. В наших поисках надо пройти и этот путь, в данном случае возвращаясь назад во времени.
С уважением Е.Левин".
Вложив письмо в конверт, он протянул его Шоору.
- Вот теперь все. Вы когда будете в Мюнхене?
- Через три дня, - сказал, поднимаясь Шоор.
Они попрощались...
"Ну что ж, наш постный бульон приобретает навар, а с ним и вкус, думал Левин после ухода Шоора. - Правда, навар этот густеет, как бы в нем не увязнуть... Давай, Ефим, собьем все по порядку, - сказал он себе. - В 1918 году Кизе был в Старорецке. Что он тут делал? Здесь же он познакомился с неким Иегуповым. Кто таков? Что их связывало? После 1919-го года они не виделись вплоть до 1948-го в цеху завода. И встреча эта встревожила. Чем?.. Что еще? Кизе сказал Маргарите Марголиной, что Иегупов плохой человек. Та же оценка и в дневниковой записи, сделанной после встречи с Иегуповым. Какой-то советник доктор Клеффер сообщил (когда?) Кизе нечто такое о Иегупове, что расценивалось, как негодяйство. Что такое совершил Иегупов? Вскоре после встречи с ним в цеху Кизе умирает якобы от болезни, а шофер Иегупов исчезает. Но и то, и другое, по словам Марголиной, слухи. А не слухи то, что на сцене появляется человек в военном и расспрашивает о Кизе и шофере. Но не называет его фамилии. Значит, Иегупов, был для следствия, во всяком случае на той стадии, возможно, личностью не установленной, шофер да и все"...
Он взял связку ключей от всех помещений бюро, среди которых был и маленький от почтового ящика, и вышел, отпер секцию, на которую Михальченко приклеил бумажку с надписью "Агентство "След". Почты было много: ведомственный милицейский журнал, счета за междугородные телефонные переговоры, две тоненькие простые бандероли из Москвы из сыскного бюро "Алекс" и из Краснодарского "Амиго". Все на имя Михальченко. И лишь одно нежданное оказалось для Левина - письмо из Энбекталды от майора Каназова. Вернувшись и надев очки, Левин вскрыл конверт.
"Уважаемый товарищ Левин! - писал Каназов. - Мне пришлось еще раз побывать в доме Тюнена. Обратились из коммунальной службы, они на этой улице меняли водомеры, им нужно было проникнуть к Тюнену. Я, конечно, пошел с ними, ведь дом-то опечатан. Водомер там находится в маленьком чуланчике без окна, в котором раковина для умывания. Пока слесари возились, я оглядел чуланчик. И тут заметил квитанцию: она была засунута между стеклом зеркала и задней его картонкой. Это квитанция, что Тюнен еще в январе отправил до востребования заказное письмо в Старорецк. Правда фамилию адресата разобрать не удалось: написано, будто баран курдюком возил по бумажке. Я, конечно, пошел на почту. Ты, говорю, Гулька, отправляла? Она говорит: "Я. - Ну-ка, велю ей, разбирай, какая фамилия, какая первая буква, какая третья. Она морщится, шевелит губами, свой почерк понять не может. Первая, говорит, то ли "Н", то ли "И", то ли "П", а третья похожа на "г" или "ч". И плачет: "Больше так не буду, дядя Жумекен". Что с нее возьмешь? Девчонка в прошлом году десять классов окончила, боится работу потерять. Посылаю эту квитанцию Вам, может пригодится?
С уважением майор Ж.Каназов".
Что-то домашнее, умиляющее было в этом письме, в дотошности и обязательности человека, чья профессия, каждодневная работа обычно вряд ли способствуют воспитанию душевной мягкости. А вот, поди ж ты!.. Каназов был прав: фамилию, кому адресовалось до востребования заказное письмо, по квитанции установить невозможно, на ней указано: "Старорецк...", а в следующей строке - ребус. И последние три буквы - тоже догадайся: то ли "...ков", то ли "...пов", то ли "...нов". Квитанция свидетельствовала, что у Тюнена в Старорецке имелся знакомый. Ему он отправил заказное письмо. Судя по отчетливому штемпелю - одиннадцатого января. Адресат этот, похоже, мужчина, поскольку последние две буквы на квитанции были нормальными "...ов". Иванов, Петров, Сидоров и так далее? Сотни вариантов с окончанием на "ов". Но почему до востребования? Конспирация? Или этот человек на "ов" сам приезжий, без места жительства в Старорецке? Или адресат не желал, чтоб с содержанием письма ознакомился кто-либо из домашних? Загадки, загадки. Но квитанция укрепила Левина в мысли, что Тюнен где-то жил в Старорецке четыре дня. Не на вокзале же - старый, больной. Однако где, у кого? Больницы, морг, милиция проверены, фамилия Тюнена нигде не фигурирует... Человек приехал в большой город и исчез, растворился. Ехал он не поездом, так что по дороге нигде сойти или быть снятым не мог. Рейс Алма-Ата-Старорецк прямой, без промежуточной посадки. Зарегистрировался в Алма-Ате, но не вылетел в Старорецк, ушел куда-то из накопителя, остался и сгинул в Алма-Ате? На всякий случай надо будет попросить Каназова проверить и это с помощью алма-атинской милиции.
20
В воскресенье каждый отдыхал как мог. Михальченко гладил выстиранные сорочки, затем брюки, жене не доверял, любил утюжить сам, чтоб не оставалось ни одной складочки, иногда добродушно ворчал, обращаясь к ней: "Ты опять перекрахмалила воротнички"...