Страница 93 из 109
Маккус поднялся с постели. Больное плечо немедленно дало знать о себе - будто в него воткнули раскаленную иглу. Слишком мягкая кровать. За стенами комнаты уже ходили хозяева дома, и чувствовался сытный запах жареного мяса. До него донесся голос Коннавара, потом женский смех.
Он подошел к окну и распахнул его, любуясь каменистыми берегами и прозрачной водой Змеиного озера. Рыбаки не теряли времени и уже раскинули сети. На воде виднелось немало маленьких лодок. Маккуса пробрала дрожь. С севера дул холодный ветер. До Змеиного они ехали почти девять часов, да еще Коннавар засиделся далеко за полночь, беседуя с правителем.
Маккус натянул рубаху, штаны и сапоги и вышел в Длинный Зал. За прямоугольным столом длиной двенадцать футов собралось человек двадцать, включая Коннавара.
- Как ты спал? - спросил одноглазый правитель Арна.
- Как дитя, - ответил он, садясь рядом. Они сражались вместе двадцать лет назад. В той битве Арна потерял глаз, зато Морских Волков победили. Маккус лично убил их главаря, огромного воина, размахивавшего двуручной секирой.
- Значит, - добродушно сказал Арна, - ты считаешь, что этот ребенок будет хорошим вождем для риганте?
Коннавар рассмеялся, не обижаясь на подначку. Маккус улыбнулся.
- Юное тело, старая голова. Уж лучше он, чем старый дурак вроде тебя.
- Ты и сам не молод, - ухмыльнулся Арна. - Помнишь того ублюдка с секирой?
- А то.
- Как думаешь, ты победил бы его сейчас?
Маккус задумался, вспоминая, как силен был варский воин и как много риганте он отправил в мир иной.
- Нет, - наконец проговорил он. - Не победил бы. Арна помрачнел.
- Конечно, победил бы, - возразил он. - Ты стар настолько, насколько сам в это веришь.
Маккус заглянул в единственный глаз старого правителя и прочел там страх. "С возрастом мы все глупеем", - подумал он.
- Наверное, ты прав, - утешил он старого товарища, - но сегодня это заняло бы побольше времени.
- Никогда не сдавайся, - с облегчением рассмеялся Арна. - В этом секрет вечной жизни. - Он помолчал, и Маккус напрягся, зная, что за слова прозвучат. - Я очень расстроился, когда узнал о Лейе. Она была прекрасной женщиной.
Старая боль снова вернулась, и в горле появился знакомый ком.
- Спасибо, - выдавил он.
К нему подошла девушка и поставила перед ним миску с густым рыбным супом, положила ломоть свежего хлеба. Маккус поблагодарил ее и принялся за еду.
Поздним утром они с Коннаваром покинули Змеиное озеро и поехали домой. Лошади не успели отдохнуть, и они медленно ехали по горной дороге.
В полдень путники остановились, укрывшись от ветра за огромным камнем, и разожгли костер.
- Арна высоко ценит тебя, - проговорил Коннавар. - Говорит, что не знает никого лучше тебя.
- Он всегда любил преувеличивать.
- И еще рассказал, как вы победили благодаря тебе.
- Это была не битва, Коннавар. Мелкая стычка. - Маккус завернулся поплотнее в плащ и надел капюшон.
- Почему ты не хочешь быть князем?
Маккус знал, что юноша задаст этот вопрос, но по-прежнему не имел на него ответа.
- Я думал об этом. Может быть, лет десять назад я и стал бы бороться за это. Не знаю, Коннавар. Это правда. Лейа всегда говорила мне, что я очень тихий и не люблю общества людей. Это неправда. Просто я предпочитал ее общество. А ты? Почему ты хочешь быть князем?
- Я видел наступление зла. И хочу сразиться с ним.
- Значит, ты ведом судьбой. Наверное, это ответ на твой вопрос. Меня никто и ничто не ведет. Я мечтаю уехать в горы и вернуться в старую хижину, где некогда жил с женой.
- Что ты имеешь в виду?
- То, что ты выберешь другого первого советника.
- Я не буду искать нового, - рассмеялся Коннавар, - мне очень нужен ты.
Маккус весьма удивился словам юноши, но они согрели его 'сердце. Он даже и не догадывался, как приятно быть нужным.
- А как же Руатайн?
- В некоторых вещах мы с ним слишком похожи. Оба чересчур импульсивны. Нет, только не он. Ты согласен остаться?
- Не знаю, надо подумать... Летом мне исполнится пятьдесят. И старые кости уже болят.
Коннавар подкинул дров в огонь.
- Ты был добр к старому правителю Змеиного. Арна очень боится состариться.
Маккус понимающе кивнул.
- Он был прекрасным воином и, как и все молодые, не верил, что это когда-нибудь изменится. Старшие казались нам сделанными из другого теста. В некотором роде мы подозревали, что они старятся по своей воле. Мы были молоды и сильны и очень глупы. Перед нами расстилалась вся жизнь. Часто мы сидели у костра, ворча на стариков, которые правят нами. Говорили, что они устали и им не хватает решимости. И обсуждали, что будем делать, когда придет наше время. - Маккус рассмеялся. - А теперь я смотрю на молодежь, сидящую у костров, и знаю, о чем они говорят. Что до Арны, то все могло быть иначе, будь у него дети.
- А у тебя есть дети?
- Нет. У Лейи было три выкидыша.
- Ты рассказал о том, каково быть юным, друг мой, а каково быть старым?
Маккус задумался, а потом усмехнулся.
- Два дня назад лошадь лягнула тебя в голень. Остался ли синяк?
- Уже прошел.
- Если бы лошадь лягнула меня, я ходил бы с синяком недели две. Когда сыро, у меня ноет плечо и рука плохо двигается. Зимой ветер продувает насквозь, и я ношу две рубашки. Короче говоря, я стал медленнее и слабее, чем раньше. Самое ужасное - это сознание собственной слабости. Оно лишает уверенности в себе. Да, я был добр к Арне. Если бы встретился с тем воином сегодня, он изрубил бы меня на кусочки за пару минут. Это тяжело признать, потому что я был Первым Воином, как и Руатайн.
- А теперь ты первый советник.
- Да, и рад этому.
Слева донесся странный звук. Маккус резко повернулся. Плечо снова пронзила боль. Вниз по холму шел черный медведь.
Он остановился и глянул в их сторону. Конн моментально поднялся и выхватил меч. Потом медленно отошел от огня на десять шагов. Маккус обнажил свой меч и встал рядом с юношей. Медведь посмотрел на них, а потом заковылял по своим делам. Первый советник бросил взгляд на Коннавара. Тот был бледен, но не двинулся с места.
- Хорошо, что он не был голоден, - заметил старый воин, - а то решил бы пообедать нами.