Страница 57 из 109
- Я Паракс-охотник. Я рад, что ты выжил. Меня всегда интересовали талис. Я бы много дал, чтобы узнать, почему тебя оставили в живых.
- У меня нет ответа, - пожал плечами Конн. - Доставай меч и покончим с этим.
- Мне не нравится эта идея. Никогда не был хорошим мечником. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не позволить убить себя, если таково твое намерение. Но я надеюсь, что ты передумаешь.
Конн осмотрелся. Не было ни малейших признаков других воинов. Он пребывал в смущении. Юноша ждал, что враг будет сражаться. А вместо этого старик сидел на траве, беседуя так, будто они старые друзья. Конн никогда не попадал в такую ситуацию, но, несмотря на горящую в нем ненависть, чувствовал, что убивать старика неправильно.
Паракс провел рукой по волосам и рассмеялся.
- Я узнал тебя за эти дни, Коннавар. Идя по твоему следу, я читал твое сердце. Ты воин, а не убийца. Думаю, ты мне нравишься. Такое я могу сказать не о многих.
- Меня не интересует, кто тебе нравится, а кто нет. Почему ты ждал меня, когда я выехал из леса? Ты знал, что я захочу сразиться.
- Это вопрос гордости, друг мой. Я охотник, и хоть говорю это со всей возможной скромностью, лучший охотник в этой земле. Мне было велено найти тебя. Теперь я это сделал. Никто не может сказать, что Паракса постигла неудача. Для меня это очень важно.
- Твой народ убил моего друга, - сказал Конн, пытаясь разжечь в себе гнев.
- Знаю. Злое деяние, совершенное злыми людьми. У кердинов был хороший король. Жизнь шла прекрасно. Он заботился о людях, печалился их печалям, радовался их радостям. Карак приказал убить его, утопить в реке. Такова была награда за восемнадцать лет правления. Жену удушили, сына отравили. И все из-за короны, которая скоро достанется Джасарею.
- Ты говоришь, у кердинов был король. Ты не из этого племени?
- Нет. Я родесс. Но прожил двадцать лет среди чужого народа. - Паракс поднялся и направился к своей лошади, засунул руку в мешок, притороченный к седлу. - Хочешь кушать? У меня есть маленький пирог с мясом и луком. Он очень хорош. Конн начинал теряться и не знал что ответить. Паракс вытащил пирог, разломил его и протянул кусок молодому воину.
- Спасибо, - автоматически ответил юноша.
- Пожалуйста, - улыбнулся Паракс. Потом он снова сел на землю и принялся за еду.
Конн попробовал пирог. Старый охотник недооценил его достоинства. Он был больше, чем просто хорош. Настоящая пища богов! Заставив себя есть неторопливо, юноша прожевал свою долю, а потом слизал остатки соуса с пальцев.
- Лучше, чем сырой кролик?
- Не пробовал ничего вкуснее.
- Купил вчера у жены фермера. Тебе следовало попробовать его горячим. Нет ничего лучше мяса с луком, когда ты голоден. - Паракс проглотил последний кусок и вытер рот руками. - Знаешь, я ведь предчувствовал, что ты выживешь в лесу Талис. А ты не только выжил, но и вернулся с дарами. Новая одежда, новый меч. Кажется, волшебный народ тебя любит. Скажи, как они выглядят?
- Я видел лицо на коре дерева, а потом мне явился человек с чертами, которые я сначала не мог разглядеть, хоть он и сидел рядом со мной на солнышке. - Юноша глубоко вздохнул. - Я решил не убивать тебя, охотник.
- Хорошо. - Паракс встал на ноги. - Я же говорю, ты не убийца, юный риганте. Хочешь передать что-нибудь Караку?
- Я уже оставил ему сообщение. - Лицо Конна ожесточилось. - Одного раза хватит.
- Я слышал об этом. Он тоже. - Паракс повернулся к юноше спиной, пошел к своей лошади и вскочил в седло. - На западе и севере всадники. На твоем месте я бы направился на восток. Граница меньше чем в дне пути. И неподалеку расположилась армия Каменного Города. Там ты будешь в безопасности.
Развернув коня, он поехал вниз по склону. Конн смотрел ему вслед.
Потом сел на каштанового мерина и поехал к границе. Паракс прав. Он не убийца. Но старика оставил в живых не поэтому. Конн ненавидел только кердинов. Людей, которые убили его друга.
И они дорого за это заплатят.
ГЛАВА 10
Генерал Каменного Города, Джасарей, медленно шел по внутреннему периметру походного лагеря, оглядывая из-под полуприкрытых век работающих людей. Восемь тысяч солдат группами выполняли заранее данные им задания и таким образом умудрялись выполнить за несколько часов работу нескольких дней. Когда Джасарей проходил мимо, солдаты чувствовали присутствие генерала, и им казалось, что взгляд его бледно-голубых глаз касается их, как зимний ветерок, оценивает, как они работают, насколько быстро и насколько хорошо. Никто из них не осмеливался посмотреть в его сторону.
Он шел, сложив руки за спиной, и солнце отражалось от полированного нагрудника. Его внешний вид не впечатлил бы никого. Генерал был на несколько дюймов ниже шести футов, лицо худое и обветренное, короткие волосы редели на висках и макушке. Без доспеха он напоминал учителя, которым и был, пока не открыл свое истинное призвание.
Все солдаты знали историю Ученого. В двадцать восемь, во время первой гражданской войны, математика Джасарея срочно отправили под командование генерала Собиуса, в Третью Армию Республики. Он должен был стать квартирмейстером, применить свое знание логистики для организации доставки фуража и снаряжения. Несмотря на отсутствие опыта в военном деле, Джасарей попросил и получил звание второго генерала. Он утверждал, что это понадобится при общении с другими офицерами. Без такого звания его авторитета не хватит для эффективной работы. Молодой генерал показал себя более чем годным на эту роль. В Третьей Армии снабжение было организовано лучше, чем в других.
К сожалению, ею командовали не лучшим образом.
Собиуса перехитрили, обошли и победили. Армия была разбита, и четырнадцать тысяч человек погибло, лишь четырем тысячам удалось бежать. Поскольку большинство старших офицеров пали в битве, неопытный Джасарей был вынужден принять на себя командование. Организовав арьергард, он умудрился сдерживать войско противника семнадцать дней до прихода подкреплений. Когда вожди Республики пришли в отчаяние и хотели сдаться, генерал провел контрнаступление, разбил армию противника наголову и захватил двух главарей оппозиции. Три тысячи восставших солдат были распяты, а их вожаки обезглавлены. В двадцать девять лет Джасарей стал героем Республики, а в сорок два его уже считали величайшим генералом за всю историю Каменного Города, уважали и боялись по всей империи (которая теперь носила название республики). Джасарей выигрывал одну военную кампанию за другой все с той же безжалостной точностью. Страна росла, а генерал приобретал все больше власти.