Страница 54 из 109
Но не таким, как Паракс, спорить с сильными мира сего, поэтому он оставил свое знание при себе.
Когда казнили купца, он был не в Алине, а на своей ферме в двадцати милях от города. Карак послал за ним, и через день старый следопыт прибыл ко двору.
Тогда-то и началась потеха.
Паракс наслаждался происходящим. Бек погнал своих людей невероятным галопом, а парень отправился на юго-запад, спрятался в густом лесу. Всадники ринулись за ним. Двое догнали. Теперь они мертвы.
С тех пор прошла неделя, и еще четверо последовали за товарищами Лебединой Тропой. Бека душила холодная ярость, и это радовало Паракса.
- Я спросил, что ты об этом думаешь, - повторил Бек, догоняя его. Еще раз не ответишь на вопрос, старый ублюдок, я тебе яйца отрежу.
Паракс осклабился.
- Для этого нужен воин получше тебя, сынок.
Бек потянулся за мечом. Следопыт моментально подъехал к нему и приставил нож к горлу.
- Понимаешь, о чем я? - Он убрал нож. Бек поднес руку к шее. На пальцах осталась капелька крови. - Ну вот, сбился с мысли... Ах да. О юноше. Он хитер для своего возраста, нет сомнений. Проложил ложный след на восток - хороший след! - и отправился на запад. Умный.
- Он пеший. Нагоним.
- Может быть. Но он специально идет по самым буеракам.
- А как насчет колдовства?
Паракс презрительно рассмеялся. Переживший последнее столкновение с Конном рассказывал, что юноша - оборотень. Мол, трое из них вышли на полянку, неожиданно прямо перед ними куст поднялся, обратился человеком и заколол двоих. Третий утверждал, что напугал его, и тот убежал в холмы.
- Ты в это поверил, Бек? Неужели колдун позволил бы гнаться за ним по пятам столько времени? Парень просто снял плащ, намазал его грязью, натыкал в него ветвей и листьев. Потом спрятался в подлеске, дождался твоих людей и неожиданно выпрыгнул им навстречу. А тот, который уцелел, вовсе не сражался с ним, а убежал. Я видел следы.
Бек выругался и свирепо посмотрел на своего воина.
- Риганте необходимо найти и передать в руки правосудия. Таков приказ короля.
Паракс промолчал. Он слышал разговоры людей и восстановил всю историю. Диатка предал друга мальчика на ужасную смерть; парень отомстил ему. Речь шла не о справедливости, а о страхе. Страхе Карака. Король сам отправился с первым отрядом и собственными ушами слышал послание от риганте.
"Ничто на земле не сможет спасти тебя от моей мести".
Толстое лицо Карака побагровело.
- Привези его голову, - велел он Беку. Потом поехал в Алин под охраной двадцати человек. Паракс считал, что настоящий воин остался бы искать.
Старый охотник спешился и осмотрел землю. Она была каменистая и голая, на такой не остается следов. Слева, у камня, лежал дубовый лист - очевидно, упал с маскировочного плаща юноши. Паракс провел руками по волосам. Преследование напоминало ему своего рода ухаживание. Охотник постепенно узнавал свою дичь и начинал любить или презирать ее. Ему уже нравился парень. Риганте не паниковал: тщательно обдумывал все движения, выбирал маршрут. Вчера он убил кролика камнем, освежевал его и съел. Находил юноша и время пожевать съедобных ягод и кореньев. Нет, он убегал не вслепую и даже иногда возвращался, чтобы посмотреть на охотников и, выбрав подходящий момент, сократить их число.
Паракс осторожно поднялся на холм и оглядел окружающую местность, прикрыв рукой глаза от солнца. На северо-западе лежал лес Талис. Знал ли парень, что туда ходить нельзя? Паракс задумался. Он путешествовал с Иноземцем, а Бануин хорошо знал эти места и несомненно поведал бы об опасностях, которые таит темное сердце волшебного леса. Тогда куда же направился юноша? К границе земель остров? Возможно. В конце концов он пришел оттуда. Паракс улыбнулся и, соскользнув с лошади, сел на землю.
Мальчик хитер и силен. Он знает, чего они ждут. Паракс кинул взгляд на северо-запад. Достаточно ли он смел, чтобы попытать счастья в лесу?
С юга донесся стук копыт, и на холм въехали пять всадников. Старый охотник выругался про себя. Зачем лишний раз утомлять лошадей? Все всадники были молоды и принадлежали к клану Бека. Паракс посмотрел на их лица - на всех читался страх. Смерть настигла шестерых их друзей. Никто не хотел оказаться следующим.
Бек поговорил с воинами, а потом подъехал к старику и спешился.
- Он проходил здесь?
- Да. Пару часов назад. Сидел чуть ниже этого гребня. - Паракс указал на местечко в десяти футах от себя. - Там, где его голову скрывал вон тот куст. Он смотрел на нас и думал, где бы ему спрятаться.
- И где?
Охотник обвел окрестности рукой.
- Выбирай, Бек. Здесь полно лощинок и щелей, скоплений камней и деревьев. Где бы он ни был, этот человек смотрит сейчас на нас и думает, сможем ли мы разгадать его план.
- И мы сможем, старик?
- Мы - нет. А я - да. Я точно знаю, где он. Пожалуй, мог бы даже назвать дерево, с которого он смотрит на нас.
- Тогда мы его схватим, - торжествующе заявил Бек.
- Вы схватите. Мне он не нужен. Но пятерых юношей должно хватить.
- И хватит. Говори, где он.
- Скажу. Только предупреждаю: не смотри туда.
- Я не дурак, Паракс.
Нет, ты жестокий цареубийца, подумал охотник, но промолчал.
- Он на границе леса Талис. Это его последний шанс. Он знает о легендах и то, что мы знаем о них. Этот парень рискует жизнью в расчете на вашу трусость.
Бек побледнел.
- В лесах Талис? Ты уверен?
- На все сто.
- Тогда он уже мертв.
- Может быть. А может быть, и нет. Как я говорил, он на самой опушке. Возможно, Талис не заметят его. Вдруг они не там? Ты боишься последовать за ним, Бек?
- Боюсь, - признался воин. - А ты бы отправился в этот лес?
- Нет. Мне платят только за искусство следопыта.
- А где именно он находится? Паракс и не посмотрел в сторону леса.
- Тебе нужно взять своих людей и отъехать немного на восток. Потом поверни назад и двигайся вдоль края леса. Смотри на меня. Когда вы достигнете места, где, как мне кажется, он спрятался, я поднимусь и сяду на коня.
Бек глубоко вздохнул, а потом вскочил в седло. Паракс молча смотрел, как тот сообщает своим воинам дурные вести. Начался жаркий спор. Никто из пятерых не желал ехать в лес Талис. Бек спросил, кто из них готов встать перед Караком и сказать, что они слишком испугались, чтобы следовать его приказу. Здесь воины умолкли, потому что Карак славился неумением прощать.