Страница 52 из 109
Что это рядом с ней, дух или демон? Ворна проверила свои ощущения. Нет, она не испытывала страха, значит, это не посланник зла. Ее лба коснулось дуновение холодного ветра. Потом оно исчезло, и в комнате снова стало пусто. Бывшая колдунья открыла глаза. Должно быть, просто ночной дух на пути неизвестно куда...
Ворна сварила себе овсянку на молоке и села, ожидая, пока еда остынет. Затем подумала о Бануине, представила надетую на него бронзовую застежку для плаща с синим опалом.
- Она вернет тебя мне живым и здоровым. Это самый сильный мой амулет.
Взяв миску с кашей, Ворна принялась за еду. Немедленно накатила тошнота, и она поставила миску, откинулась на спинку стула.
Ее напугало хлопанье крыльев. На спинку дивана сел огромный ворон и принялся чистить перышки. В груди Ворны вскипел гнев, подавляя дурноту.
В дверях стояла Морригу, закутанная в порванную шаль.
- Что тебе нужно? - прошипела Ворна.
Морригу вошла в комнату и села напротив бывшей колдуньи, протянула старческие руки к огню.
- Может быть, мне просто захотелось общества, - вздохнула она. Опустив голову на спинку стула, Морригу закрыла глаза. - Ешь свою овсянку, я рассеяла тошноту.
- Я не голодна.
- Думай не только о себе. Ты ешь за двоих. Сыну нужна пища, Ворна. Ты ведь не хочешь больного ребенка или калеку, вроде Риамфады?
Сердце немедленно наполнил ужас.
- Угрожаешь?
- Нет, конечно. Меня не интересует твой ребенок. Ешь овсянку.
Бывшая колдунья снова пододвинула к себе миску. Закончив есть, подкинула еще полено в очаг и принялась смотреть на пламя. Она не представляла, чего на самом деле хочет Морригу, но знала, что сиды не говорят ничего раньше времени. В комнате было тихо, только потрескивали горящие дрова, и иногда ворон встряхивал перьями. Ворна бросила взгляд на Морригу. Казалось, старуха уснула. Через некоторое время женщина была не в силах выносить неизвестность.
- Зачем ты пришла на самом деле? - спросила она.
- Сомневаюсь, что ты поверишь, - ответила Морригу. - Я думала, что тебе не захочется быть одной, когда в дверь постучит вестник.
- Какой вестник?
- Паромщик с юга. Он скоро придет. Ступай к двери. Увидишь, как он переходит первый мост.
Ворна встала и пересекла комнату. Когда она распахнула Дверь, то увидела человека, освещенного светом луны. Он шел с опущенной головой, словно его тяготила некая ноша. Он приостановился на третьем мосту, заметив в дверях Ворну, потом медленно направился к ней. Бывшая колдунья вышла ему навстречу.
- Меня зовут Каласайн.
- Я знаю, кто ты, паромщик. Я принимала роды у твоей жены.
- Да, в самом деле. - Старик нервно облизнул губы. Он не смотрел - не мог смотреть - ей.в глаза. - Ваш... твой муж Бануин... пересекал реку три месяца назад. Мой сын... - Он замолчал, потом глубоко вздохнул, и слова полились потоком. - Мой сын вор. Он украл у Иноземца одну вещь. Я нашел ее только три дня назад. Не знал, что делать. Я хотел дождаться Бануина. А потом...
- Уже поздно и я устала, - сказала Ворна. - Говори, что должен.
Каласайн развязал мешочек на боку и вытащил застежку для плаща. В лунном свете блеснул синий опал.
- Сенекаль вытащил это из седельной сумки Бануина. - Он протянул брошь Ворне.
Та прислонилась к двери, и ее лицо посерело. Каласайн едва успел подхватить женщину на руки - она потеряла сознание. Он отнес ее в кресло у очага. Ворна открыла глаза и по щекам заструились слезы. Паромщик опустился рядом.
- Ты больна?
- Твой сын... убил моего мужа.
- Нет, нет. Он только украл брошь. Бануин уехал с Коннаваром. Клянусь.
- Уходи. Оставь меня, - плакала Ворна, отворачиваясь. Каласайн поднялся на ноги. Ему почудилось, что птица захлопала крыльями, и он обернулся. Комната была пуста.
- Простите, госпожа...
Он постоял, ожидая ответа. Не дождавшись, вышел в ночь, плотно закрыв за собой дверь.
- Мне жаль, что так вышло, - сказала Морригу.
- Убирайся и оставь меня в покое, - ответила Ворна.
- У меня есть дар для тебя, - вздохнула Морригу. - Как только я уйду, к тебе вернется магическая сила, которая исчезнет с рассветом.
- Я не хочу, - сказала бывшая колдунья, выпрямившись. Стул напротив был пуст.
Оставшись одна, Ворна опустилась в кресло и разрыдалась.
Ее волос снова коснулся ветерок, и на этот раз она поняла, кто это. Женщина устроилась поудобнее, и душа ее ненадолго оставила тело. Рядом стояла сияющая фигура Бануина.
- Я вернулся, - сказал он.
ГЛАВА 9
Валанус нежился в бассейне с горячей ароматной водой, с удовлетворением рассматривая новую баню, ее мраморные колонны и деревянные скамьи в украшенных богатой резьбой нишах. Воплощение элегантности и стиля. Этого зрелища ему не хватало все время пребывания в варварских землях. Он погрузился под воду почти целиком, потом умылся, провел руками по коротко остриженным светлым волосам и, закрыв глаза, представил, что вернулся в Каменный Город.
Приятное состояние мира и покоя было прервано какими-то звуками, доносившимися от входа. Валанус сел и бросил взгляд на обрамленный мрамором портал двери. Там стояли трое кельтонских вождей. Офицер Каменного Города с трудом подавил улыбку, видя, как слуга пытается уговорить их войти и снять одежду. Да, проще научить обезьяну играть на флейте, подумал Валанус, чем объяснить варварам преимущества цивилизованной жизни. Окунув голову в теплую воду, он перевернулся на живот и поплыл на другую сторону бассейна, туда, где стояли трое кельтонов.
- Это было приглашение, Остаран, - сообщил Валанус, - не приказ. Вы не обязаны мыться. Некоторые из вашего народа, я так понимаю, боятся теплой воды.
Остаран холодно улыбнулся, потом снял рубашку, штаны и сапоги и отдал их слуге. Тот с опаской посмотрел на них с расстояния вытянутой руки, словно опасаясь, что одежда укусит его, а потом положил на ближайшую полку. Остаран сел на край бассейна, окунул ноги в воду. Двое спутников мрачно смотрели на него. Он глубоко вдохнул теплый воздух.
- Пахнет лавандой, - сообщил гат и опустился в воду. Там он умылся, провел руками по светлым висячим усам. Распустив две косы, нырнул.
- Не так уж это и страшно? - спросил Валанус, когда он вынырнул. Потом глянул на других и осклабился. - Куда отважился пойти гат, неужели остры не посмеют отправиться?