Страница 50 из 109
- Спасибо, - поблагодарил Конн.
Когда он тронул поводья, страж снова заговорил:
- Пройти будет непросто. Толпа расходится с площади после казни.
- Кого казнили? - Конн застыл на месте.
- Судя по всему, шпиона Каменного Города. Сам не видел. Стою на страже с рассвета.
Конн продолжил свой путь. Он не свернул налево у кузницы, а проехал прямо на главную площадь, где ранее собиралась толпа. Мимо шли люди, но он не обращал на них внимания. И вот юноша наконец добрался до деревянного помоста, на котором происходила казнь.
Тело Бануина качалось на бронзовом крюке, вбитом между плечами. Лицо было изуродовано, а один глаз выжжен. Кровь залила одежду маленького торговца, и почему-то не хватало одного из сапог. Мимо плеча Конна пролетел камень и ударил в мертвое лицо Бануина. Конн обернулся и увидел нескольких хихикающих мальчишек.
Стараясь взять себя в руки, Конн отвернулся от тела и поехал по главной улице, свернув направо у кузницы в поисках дома Диатки. Пока у него не было плана действий. По пути он глядел на людей. В основном они отличались высоким ростом, светлыми волосами и красотой. На некоторых мужчинах были плащи особой раскраски - голубые с красной полосой посередине. Перед его лошадью пробежала женщина и заспешила по боковой улице. Она была высокая, а темные волосы искрились серебром. Ему немедленно вспомнилась Ворна. Конн вздохнул, представив, как вернется в Три Ручья и расскажет ей о смерти мужа. Она пришла к нему тогда за день до начала путешествия и, постучав в дверь, позвала пройтись по лугу.
- Сила меня покинула, - начала бывшая колдунья, - но я помню, что когда увидела Иноземца впервые, почувствовала, какой у него гейс. Присматривай за ним, Коннавар, он должен остерегаться льва с кровавыми глазами. Это может быть герб, или статуя, или зверь.
- Непременно, - пообещал юноша. Теперь, выходит, он нарушил обещание, и не важно, что Бануин сам велел ему остаться.
Добравшись до яблоневого сада, Конн нашел знак листа в золотом круге и, спешившись, постучал в дверь. Открыл человек средних лет, сутулый и лысый, в длинной одежде из синей шерсти.
- Что такое? - спросил он, близоруко вглядываясь в лицо юноши.
- Вы купец Диатка?
- Я. Что вам угодно?
- Меня к вам послали с партией товара.
- Кто? - уже более дружелюбно спросил Диатка.
- Гаршон из Гориазы, - немедленно ответил Конн. Диатка вышел на солнечный свет.
- Что везете?
- Бело-черные шкуры ригантских коров, броши работы Риамфады-Искусника и двадцать кувшинов пива.
Диатка не ответил, но, улыбнувшись, впустил Конна в дом. На полу лежали дорогие ковры, повсюду друг на друге стояли ящики и сундуки. Купец прошел между ними и привел гостя к очагу, где стоял стол и два стула. Предложив ему сесть, он сказал:
- Как видите, мне непросто продать уже имеющийся товар. Во всем виновата война. Почти все восточные маршруты для меня закрыты. Склад ломится от товаров. К сожалению, ничем не могу помочь. Однако хочу предложить бокал вина.
Он снова исчез ненадолго между ящиками.
Конн огляделся. Стены украшали узоры, картины, ковры, оружие. Но взор притягивал бронзовый щит с гербом в виде головы льва. Юноша сжал кулаки, стараясь успокоиться.
Диатка вернулся с двумя серебряными кубками, один из которых предложил гостю, другой поставил на стол перед собой. Потом купец сел и откинулся на спинку стула.
- Не самые лучшие дни для торговцев, - заметил он. - Так как поживает Гаршон?
Юноша поставил кубок на стол.
- Прекрасно, по крайней мере, когда мы встречались в последний раз. Конн сам поразился, что голос его звучит спокойно и дружелюбно.
- Вы слишком молоды, чтобы Гаршон доверял вам.
- Я оказал ему услугу. - Коннавар снова глянул на стену за спиной Диатки. - У вас очень интересные украшения. Откуда это? - Он указал на бронзовый щит.
Купец обернулся.
- Щит со львом? Милая вещица. Из могильника на востоке. Я хотел продать его в Камнею... Вы не пьете вино. Не нравится?
- Меня учили не пить прежде старших, - ответил Конн.
- Хорошее воспитание. В наши дни мало кто заботится о подобных мелочах. - Диатка поднял кубок и сделал несколько больших глотков. Конн последовал его примеру.
- Очень хорошее вино, - проговорил юноша. - Такого я еще не пробовал.
- Оно с юга, - сообщил Диатка. - А теперь, юноша, скажи мне, зачем лжешь?
- Лгу?
- Шкуры из земель риганте всегда продает Бануин, как и изделия Риамфады. Тебя послал не Гаршон.
- Да, не он, - признал Конн. - Я путешествовал с другом. Он пришел к вам прошлой ночью. А теперь он мертв. Как это произошло? Почему его так быстро поймали?
- Я подсыпал ему в вино снотворное. А когда он уснул, послал слугу к Караку. Мне было жаль поступать так с беднягой Бануином, но торговля идет из рук вон плохо, я потратил большую часть его золота, чтобы не разориться. Короче говоря, я не мог заплатить ему.
- Ты убил его из-за денег, - проговорил Конн. - Что ты за человек?
- Я купец. Занимаюсь торговлей. И я продал его Караку. Нужда заставила, юноша.
- Я отомщу за него. Ты умрешь очень медленно и в мучениях. И, быть может, тебе станет легче от мысли о заработанных деньгах.
Диатка рассмеялся.
- Не думаю, молодой человек. Я давно занимаюсь своим делом и сразу понял, что ты опасен. В твоем вине тоже снотворное. Попытайся шевельнуть ногами. Не сможешь. Сначала оно действует на ноги, потом на руки. Последним засыпает мозг. В отличие от Бануина ты не проснешься, потому что я насыпал много снадобья. Боли не будет.
Конн глубоко вздохнул, а потом поднялся со стула. Диатка пораженно охнул. Его глаза расширились, и он тоже попытался встать. Руки вцепились в подлокотники, но сдвинуться он не смог.
- Я поменял кубки, когда ты рассказывал мне о щите. Лев с кровавыми глазами. Знаешь, что колдунья просила Бануина не пить вина, когда он увидит такого зверя?
- Нет, нет, нет, - захныкал Диатка. - Я не могу умереть. Конн подошел к полке и снял с нее длинный льняной шарф.
Подойдя к торговцу, ударил его по слабеющим рукам и быстро сделал кляп.
Потом Конн подошел к очагу, взял кочергу и сунул ее в пламя.
- Нет, ты умрешь, - холодно сказал он. - Я видел, как тело моего друга висело на крюке. Ему выжгли глаз. Горячим железом. Скоро ты узнаешь, как он себя чувствовал. - Снаружи донесся детский смех и топот бегущих ног. Конн вернулся к кочерге в огне. - Слышишь этот звук, купец? Клянусь, что дни смеха для кердинов близятся к концу. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы стереть это племя с лица земли. Я буду охотиться на них, убивая, как дичь. Знай это!