Страница 42 из 109
- А что ты будешь делать?
- Делать? Учить и учиться. И торговать тоже, хотя далеко не поеду. Стану бродить по горам с Ворной. Она расскажет мне про лечебное травы и легенды риганте.
- Разве ты не будешь тосковать по странствиям?
- Я бы тосковал - если бы мир был тот же, что прежде. А он меняется, Конн. И боюсь, что не к лучшему.
На следующее утро они спустились к гавани. Сердце Конна дрогнуло, когда он увидел маленький корабль с плоской, открытой палубой и двумя парусами. Суденышко показалось ему слишком хрупким, а серое, грозное море наполнило сердце предчувствием беды.
Предчувствие не оставляло его и сейчас, пока он сидел под куском холста, дождь стучал по ткани, а ветер яростно завывал. Шторм продолжался три часа, а потом начал ослабевать. На заднюю палубу упали первые лучи солнца.
Бануин откинул холст и встал. Конн последовал его примеру и стряхнул остатки воды с ткани.
- Не люблю корабли, - заметил он.
- Если ты сможешь придумать лучший способ пересечь море, я с радостью выслушаю его, - ответил Бануин, потягиваясь. Потом слегка застонал. Становлюсь слишком стар, чтобы сидеть, скрючившись, под холстом. Сегодня мы остановимся в чудесной таверне, где еда замечательна, предлагаются божественные развлечения, а кровати мягкие, как пух. Тебе понравится.
Засунув руку в кошель, Бануин вытащил четыре серебряных монеты и протянул их Конну.
- Зачем?
- Ты найдешь им применение. В Гориазе удовольствия никогда не бывают бесплатными.
Гориаза неприятно удивила Конна. Бануин сказал ему, что это большое поселение, и юноше представлялась деревня, скажем, вдвое больше Трех Ручьев. Реальность оказалась куда печальнее. Гориаза оказалась городом, расположившимся уродливым полумесяцем вокруг закрытой бухты. Тысячи деревянных домов, складов, конюшен и загонов прижались друг к другу, отделенные только узкими полосками грязной, дурно пахнущей земли. Все открытые пространства были забиты торговыми палатками и народом.
Бануин и Конн провели своих лошадей через толпу и с трудом добрались до высокого склада. Навстречу им вышел седой одноухий старик. После краткой беседы с Бануином, он завел лошадей в здание. После этого спутники продолжили путь через толпу пешком. Конн чувствовал себя не в своей тарелке. Он встречал много народа только в дни праздников, где все были счастливы или пьяны, танцевали и развлекались. Здесь же не было места веселью. Все куда-то спешили с напряженными лицами. Никто не приветствовал друг друга и не смотрел в глаза.
Бануин свернул налево в узкую аллею, осторожно идя по доскам, настеленным поверх грязи. Конн последовал за ним, и они вышли на более широкую и менее забитую народом дорожку.
- Здесь не всегда так тесно, - объяснил Иноземец. - Сейчас начало торгового сезона и тысячи купцов прибывают в Гориазу.
- Куда мы идем?
- В Зал Путешественников. Мне нужно поговорить с Гаршоном. Он главный советник Гориазы и купит - по крайней мере я так надеюсь - две трети моего товара. Дальше мы отправимся только с шестью лошадьми.
Зал Путешественников оказался внушительным строением на севере Гориазы, двести футов в длину и шестьдесят в ширину. В двухэтажном деревянном здании без единого окна было по меньшей мере с десяток дверей с каждой стороны. Такого большого дома Конн еще никогда не видел. Внутри Зал Путешественников был разделен на множество помещений. В дальнем конце слева стояли обеденные столы, за которыми ели и пили люди. В центре находился большой песчаный круг, а вокруг него сиденья ярусами, полностью забитые людьми. По кругу водили высокого коня, а аукционист принимал предложения. Конн остановился. Лошадь была каштановым жеребцом, не меньше шестнадцати ладоней в высоту. Лошади риганте казались карликами рядом с ним. Коня купили за сто десять серебряных монет. Неслыханная сумма!
Бануин постучал его по руке, и Конн последовал за ним мимо круга к другой обеденной зале, где столы стояли на помосте. Почти за всеми обедали люди, но купец нашел свободное место у западной стены и сел.
- Здесь мы поедим. Готовят в этом заведении превосходно.
Конн огляделся, но не увидел очагов. Среди обедающих ходили женщины, собирая тарелки. Потом появились другие, неся подносы с мясом и овощами, кувшины с элем. Бануин поднял руку и привлек внимание одной из них. Светловолосая и тоненькая, она прошла сквозь толпу и остановилась возле их стола. Иноземец спросил, какие блюда сегодня в продаже. Конн тихо слушал, как она перечисляла жареную утку, грудки фазана, нежное говяжье филе, лебедя в пикантном соусе, холодную ветчину, пирог с голубями, коровий язык, овечьи мозги, языки жаворонков... Список еды казался бесконечным. Бануин заказал на двоих, и девушка отправилась прочь. Конн последовал за ней взглядом.
- Очень хорошенькая, - сказал Бануин. Конн покраснел.
- Видел коня? - спросил он, желая сменить тему.
- Да. Тассилиец. Хорошие лошади, быстрые и сильные. Подходят для скачек, но не для войны.
- Почему? - спросил юноша. - Они слишком горячие?
- Я говорил, что самый важный аспект военной кампании - еда. Подумай о лошадях. Им приходится выживать на запасенном довольствии, а его порой мало. На них будут ездить каждый день и помногу. Чтобы тассилийские лошади были в хорошей форме, их надо кормить зерном. Еще они отличаются хрупким сложением и подвержены болезням легких и глистам.
- Мне многому придется научиться, но я смогу, - сказал Конн.
- Да, - улыбнулся Бануин. - Ты быстро усваиваешь новое.
Сперва подали эль с буханкой черного хлеба, посыпанного маком. Хлеб был хорош, хотя и уступал шедеврам покойного Борги, а мясное блюдо, жареный барашек под соусом из толченой мяты и винного уксуса, оказалось выше всяких похвал. Конн съел его с восторгом. Под конец трапезы подали пирог с красными плодами. Юноша откинулся на спинку стула.
- Все здорово, как ты и обещал, - сказал он.
- В Гориазе много соблазнов, - заметил Бануин. - Не суди город по внешнему виду. Теперь мне надо поговорить с Гаршоном. А ты походи по залу. Здесь много комнат, и можно найти немало развлечений. Встретимся у песчаного круга через пару часов. - Призвав служанку, Бануин расплатился, потом поднялся и вышел из-за стола. Девушка задержалась.