Страница 34 из 109
- Зачем мне помощники, чтобы прирезать трусливую скотину? - уже более твердым голосом выговорил Конн. Ярость начала вытеснять страх.
- Ты заносчивый щенок, - презрительно бросил высокий и обратился к толстяку: - Убей его, Тудри.
Тудри бросился вперед с боевым кличем, железный меч противника сверкнул у груди Конна. Отступив в сторону, юный риганте парировал удар, а потом резанул сидским ножом.
Тудри пробежал еще несколько шагов, спотыкаясь. Из распоротой вены на шее на рубашку струилась кровь. Потом он упал на траву, корчась в предсмертных судорогах.
Остальные двое приближались осторожнее. Конн неподвижно ждал. Высокий двигался легко и проворно, и юноша решил, что он более серьезный противник. Другой нервничал, облизывал губы и моргал. Противники разошлись, и высокий прыгнул вперед. Конн отбил удар и попробовал контратаковать. Тут подоспел второй боец. Юноша едва успел обернуться и блокировать выпад. Сверкнул клинок сидов и ранил второго в плечо. Тот вскрикнул и выронил меч. Конн резко повернулся на пятке и ударил его правой ногой в живот, сбивая с ног.
Высокий бросил нож и попал Конну рукоятью в лицо. Удар пришелся ниже правого глаза. Не промахнись он, в глазу юноши торчало бы шесть дюймов стали. Противник снова атаковал. Как Конн и думал, он оказался быстр, и юноше приходилось дважды отпрыгивать от его выпадов. Потом враг внезапно отступил в сторону и ударил кулаком в незащищенное лицо юноши. Тот пошатнулся, но не упал. Тогда высокий нанес удар мечом, целясь в горло. Конн блокировал выпад и контратаковал клинком сидов. Он хотел попасть по шее, однако удар пришелся ниже скулы и пробил насквозь и другую щеку. Внезапная боль заставила высокого отпрыгнуть. Конн выпустил нож, но загнал короткий меч в живот противнику по рукоять.
Тут на него кинулся последний противник. Юноша потянул на себя меч... увы, тот прочно застрял в теле убитого. Выпустив рукоять, он отвел удар предплечьем. Железное лезвие разрезало рубашку и поранило руку. Другой рукой Конн стукнул врага по подбородку, а потом подпрыгнул и ударил ногой в висок. Тот неловко упал. Высокий стоял на коленях, обеими руками держась за рукоять меча, торчащего из живота. Конн вытянул из него сидский нож. Оставшийся в живых боец снова был на ногах, но, увидев в руках у юноши кинжал, перепугался и бросился к лошади. Молодой риганте прыгнул ему на спину и повалил на землю. Потом схватил за волосы и заставил откинуть голову.
132
- Вот еще один дар вашему кровавому божеству, - прошипел он, перерезая глотку.
Отойдя от трупа, он вернулся к высокому. Его штаны были все в крови, а лицо приобрело пепельный оттенок.
- Где четвертый? - спросил Конн.
- Надеюсь... что... ты... сдохнешь, - выдавил умирающий.
- Нет, ведь ты истекаешь кровью, а не я, - резонно возразил юноша. Но смерть может оказаться довольно болезненной. - Он схватился за рукоять и повернул клинок в ране. Человек закричал.
- Где четвертый? - повторил мучитель.
Умирающий повернулся на правый бок, хрипло выдохнул, дернулся и умолк навсегда. Перевернув труп на спину, Конн вытянул из него свой меч и вытер его о черный плащ покойного.
Затем подошел к костру и сел. Руки снова дрожали, но на сей раз от возбуждения после драки, и он не стыдился этого.
Медведь не лишил его храбрости.
Опьянение победой длилось недолго. Конн сидел у огня и думал о мертвецах за его спиной. Юношу пробрала дрожь, и он беспокойно оглянулся. Они лежали там пугающе неподвижно. Глаза высокого были открыты и, казалось, смотрели на него. Конн поднялся, снял со всех трупов по очереди черные плащи и укрыл их. Плащи были добротные, и в центре каждого было вышито пять пересекающихся серебряных колец. Саваны получились недешевые.
Возбуждение и страх исчезли. Конна начала охватывать меланхолия, и юноша сам не понимал почему. Разве он не убил трех воинов? Разве не доказал этим свое мужество? Коннавар подбросил дров в огонь и завернулся в плащ. Над лощиной пролетела сова. Справа лиса вынырнула из подлеска и внимательно посмотрела на человека у костра. Чует кровь, подумал Конн. Они уже не люди. Только мясо.
И ты однажды станешь мясом.
Мысль была неприятная.
- Мужчина не должен оставаться один в своей победе, - сказала Морригу.
Конн вздрогнул. Старуха сидела с другой стороны от костра, закутавшись в серый платок. С ветки над ее головой слетел черный ворон и приземлился рядом с ней, широко раскрыв крылья. Юноша полез под рубаху и обхватил пальцами красный опал, который ему дала Ворна.
Морригу засмеялась.
- Я не причиню тебе вреда, Меч Бури.
- Тогда зачем ты явилась?
- Ты меня интересуешь. Скажи, зачем ты напал на этих людей?
- Они убили старика и ребенка.
- Значит, все просто: преступление, за которым последовало справедливое наказание. А если я скажу тебе, что старик был черным магом, истребившим десятки людей, а ребенок - его демоном, пожирающим души детей? А этих воинов, героев из земли гатов, послали остановить злодея? Что тогда?
- Они не герои, - отрезал Конн, хотя слова смутили его.
- Почему ты так уверен?
- Герои не стали бы насиловать девочку, а если старик был магом, то почему не использовал свое могущество против них?
- Может, на них были талисманы вроде твоего, а что касается изнасилования, ты знаешь, как никто, что женщину, одаренную магией земли, никогда не должен касаться мужчина. Может, они лишали ее волшебной силы.
- Не верю.
- Я и не говорила, что это правда, - заметила Морригу. - Но так могло быть.
- Чего ты хочешь от меня?
- Я не хочу ничего, смертный. Однажды я спросила тебя о сокровенном желании. Ты возжелал славы. Ну, какова она на вкус?
- Я думаю, что ты воплощенное зло. И не желаю иметь с тобой дела.
Морригу улыбнулась.
- Я больше, чем зло. Зло - маленькое существо, коротко-живущее и ничтожное. Зло как чума. Приходит, приносит боль и уходит. Я Морригу. Я есть всегда. Я даритель. Люди приходят ко мне и просят, а я им даю, чего они желают.
- Ты послала медведя убить меня.
- Тебе хотелось славы, Коннавар. Теперь твое имя известно во всех землях кельтонов. Ты герой - благодаря мне. Попроси о чем-нибудь еще. Увидишь, какая я щедрая. Хочешь быть королем?