Страница 15 из 109
- А чему я должен учиться?
- Обращаться с телом возлюбленной, как со своим. Доставлять ей столько же удовольствия, сколько она доставляет тебе, руками, губами и телом. Терпению и контролю над собой. Ты сможешь сделать то, о чем я говорю?
- Посмотрим, - улыбнулся Коннавар.
- Тогда мы немного полежим рядом, просто касаясь друг друга. И я научу тебя всем секретам искусства.
Весь вечер и половину ночи Эриата обучала его. Он так никогда и не узнал, что первый оргазм она лишь изобразила, тем более что, к ее собственному удивлению, второй и третий получились по-настоящему.
Потом они сидели на кровати и пили сидр.
- Мне хотелось бы научить тебя большему, Коннавар, - сказала она, - но ты научишься и без меня. И доставишь своей жене радость. Скажи, кто счастливая избранница?
- Ариан, дочь кузнеца. Ты ее, наверное, видела. У нее золотые волосы и лицо, как у богини.
- Да, видела. Она очень хорошенькая, - ответила Эриата, вылезая из кровати и надевая выцветшее синее платье.
Конн почувствовал, как изменилось ее настроение.
- Что-то не так?
- Все в порядке, просто тебе пора идти, уже поздно.
- Я что-то не так сказал? - спросил он, поднимаясь и подбирая одежду с пола.
- Глупый мальчик, - ответила Эриата, нежно глядя на его лицо. - Ты не сделал и не сказал ничего такого, что могло бы оскорбить меня. Скорее наоборот. Иди домой и дай мне отдохнуть. Ты утомил меня, мне надо поспать.
Конн оделся и направился к двери. Внезапно остановившись, он взял ее за руку и поцеловал.
- Я никогда не забуду эту ночь.
- Я тоже. Иди домой.
Уже на пути домой под мелким моросящим дождем он вспомнил, что не дал ей денег. Конн возвратился и собрался постучать, когда услышал звуки плача, доносящиеся из темноты.
Юноша молча достал три серебряных монеты из кошеля и положил их возле двери. Потом, надвинув капюшон, отправился домой.
Когда лето подошло к концу, зерно было собрано и убрано в амбары, деревенские ребята отправились в лес вместе с отцами, чтобы запасти дров на зиму. Мальчики помладше собирали ветки для растопки в большие полотняные мешки и относили в деревню. Несколько команд взрослых выбирали деревья и валили их. В округе оставалось довольно много высохших деревьев, и их срубили первыми, а потом очистили от веток, чтобы старшие мальчики могли распилить стволы на чурбачки, которые потом скатывали с холма вниз.
Коннавар и Браэфар распиливали такое дерево четырехфутовой двуручной пилой. Когда зазубренное лезвие вошло в ствол наполовину, они совсем взмокли. Правая рука Крыла, покрытая волдырями, была обмотана тряпкой, промокшей от крови. Браэфар был на год моложе Коннавара, на голову ниже и на двадцать фунтов легче. Казалось, природа подшутила над сыном могучего воина, Руатайна. Сын тонкого и изящного Вараконна рос с каждым днем, становясь все крепче и шире плечах, и его энергии и силе уже сейчас трудно было противостоять, а родной сын воина отличался хрупкостью сложения. Браэфар стыдился этого, ведь, хотя он бегал быстрее всех в поселке и стрелял не хуже других, он до сих пор плохо сражался бронзовым мечом и не мог побороть годовалого теленка. У него была мягкая кожа, и сколько он ни работал, сухих мозолей нажить не мог. Всякий раз, как он брался за пилу, ладони кровоточили.
Юноши работали все утро, а когда приблизился полдень, отложили пилу и присели в тени раскидистого дуба, чтобы перекусить. По синему небу неспешно плыли облака, бросая тени на зеленые долины, а над вершинами гор показались тучи, обещая ближе к вечеру дождь.
Братья поели хлеба с медом и запили его холодной водой из ближайшего ручья.
- Что-то ты притих, - заметил Коннавар, выливая холодную воду из кружки на мокрые от пота золотисто-рыжие волосы.
Браэфар помолчал, а потом произнес, не глядя брату в глаза:
- Думаю, ты любишь Иноземца больше, чем меня.
Слова удивили Конна. Его сводный брат никогда не жаловался и не любил ссор. Теперь юноша понял, почему в последние несколько недель Браэфар казался каким-то отчужденным.
- Прости, Крыло, - ответил он. - Ты мой брат, и я очень люблю тебя. Но Бануин много знает о мире, а мне нравится учиться.
- Чему он может научить? - горько спросил Браэфар. - Мы учимся пахать, разводить лошадей, скакать верхом, стрелять и сражаться. Мы учим великие песни риганте. Что еще нужно?
Конн доел хлеб и слизал остатки меда с пальцев.
- Ты знаешь, кто такой солдат?
- Солдат? Нет.
- Человек, который сражается круглый год.
- Такой человек идиот, - ответил Браэфар. - Кто работает на его ферме, пока он сражается? Кто собирает урожай и кормит скот?
- У него нет фермы. За то, что он воюет, ему платят золотом. А поскольку у него нет фермы, ему не нужно возвращаться в конце лета, чтобы собрать урожай. У людей Бануина целые армии солдат.
- Тогда, - рассмеялся Крыло, - им очень скучно зимой, когда их враги отправляются домой.
Конн покачал головой.
- У их врагов нет дома. Потому что солдаты следуют за ними, убивают их и захватывают земли.
- Но это глупо. Что ты будешь делать с землей, которая далеко от твоей?
- Бануин говорит, что они заставляют побежденных, тех, кто выживет, платить дань победителю. Золотом, или зерном, или деревом, или скотом.
- И все равно непонятно. Человек не может съесть слишком много хлеба. А скоту нужны пастбища. Предложи кто-нибудь отцу еще тысячу голов, он бы отказался. Им бы не хватило травы.
Конн слегка рассмеялся.
- Это сложно, я и сам до конца не понимаю. Но армии приходят в новые земли и покоряют их. Добычу они отвозят в каменные города, где живут правители. Там они создают еще большие армии и покоряют новые земли, и строят свои города, соединяя их каменными дорогами.
- Каменными дорогами? Да ты смеешься надо мной!
- Нет, - ответил Конн. - Бануин говорит, что в землях за морем есть каменная дорога длиной сотни миль. И через реки построены каменные мосты.
- Не верю, - отрезал Браэфар. - Кто такой безумец, чтобы строить каменную дорогу? Зачем?
- Чтобы повозки и армии могли передвигаться быстрее.
- Думаю, он надул тебя, - сказал Крыло, поднимаясь. - Давай-ка вернемся к работе.
- Как твоя рука?