Страница 37 из 40
Квартиру Неплюева удалось найти почти сразу, жил он в центре Грозодухова, в новой девятиэтажке. Жил - в прошедшем времени. Потому что нежданные гости прибыли прямо на похороны. Кирилл Мефодиевич Неплюев, бывший сапер, бывший минер, бывший рядовой штрафбата, заключенный, конюх, скотник, бригадир, партработник, пенсионер - умер на сто шестом году жизни.
Прибывшие потолкались в толпе родственников и знакомых покойного, побывали в квартире, поглазели на гроб, в котором лежал Неплюев высохший, как скелет, вышли во двор, где уже готовились к траурной процессии. Такэда остановил пожилого мужчину с белой повязкой на рукаве:
- Отчего он умер, отец?
Мужчина снял шапку, вытер парящую лысину, надел.
- Несчастный случай - лифт оборвался. Жил бы еще, да жил.
С ним вообще в последнее время творились чудеса: то в ванной кипяток пойдет - чуть не сварился, то стул под ним рассыплется, то перецепится за что - упадет. А позавчера газ на кухне взорвался.
- Семеныч, - окликнули мужчину. Тот кивнул и отошел.
Друзья переглянулись.
- Все это сильно смахивает... - начал Сухов.
- На внедрение, - закончил Такэда. - Кто-то очень не хочет, чтобы Книга Бездн была Найдена. А это значит, что она не пропала бесследно, существует и находится где-то на Земле. Неплюев наверняка кое-что знал об этом. История сохранила легенду о "чудесах", творившихся во время уничтожения Сухаревой башни.
Буду продолжать поиски. Правда, я свои возможности почти исчерпают.
Они вышли со двора и побрели к остановке автобуса.
- А почему бы тебе не спросить утех, кто принимает твою информацию, где находится вход в... м-м, в хроноскважину? - вслу: подумал Никита.
- Сто раз спрашивал, не отвечают. Может быть, считают, что еще не время, может, надеются, что мы отыщем сами.
Сухов хмыкнул и замолчал.
На автовокзале они перекусили в буфете, подошли к расписа нию.
- Куда теперь?
- Домой. По пути я тебе кое-что покажу.
Не доезжая до Хабаровска километров тридцать, сошли во вре мя остановки в маленьком поселке со смешным названием Тре вердень.
- Прогуляемся, пока не стемнело. Уедем следующим рейсом. - Такэда повел танцора по накатанной дороге в обход поселка, к сопкам. Обескураженный Сухов только головой покачал, не понимая, зачем и куда они идут.
Дорога, по которой изредка проплывали грузовые "Кразы", нырнула в елово-пихтовый лес, потом поднялась на сопку, и Такэда сошел с нее, направляясь по целине в просвет между расступившимся дубняком.. Через несколько минут выбрались к обрыву: сопка здесь оголяла вертикальную стену, падавшую в долину, которую заполняла лиственничная марь. В конце долины возвышалась странной формы сопка, даже не сопка - каменный горб, голый, в редких куртинах низкого кустарника, с крутыми боками.
Такэда кивнул на этот горб.
- Видишь?
Никита еще раз оглядел сопку.
- Скала, как скала... форма, конечно, интересная...
Очертаниями сопка напоминала не то буйвола, уткнувшего морду в землю, не то медведя, закрывшего лапами голову.
- Это убу-гами, дословно с японского - "священное тело бога". На самом деле это "прогиб нашего хрона", реальный след, вернее, отражение в нашем мире былой войны сил Света и Тьмы, Владык и воинства Люцифера. Война шла, конечно, "за много" хронов от нашего, но колебания Миров Веера были столь значительными, что в каждом хроне рождались отражения реально существовавших магов, демонов и их слуг. В данном случае эта скала отражение кентавроподобного монстра, "коня", созданного Денницей для магов, помогавших ему. Таких скал на Земле я знаю четыре: Медведь - так зовут эту сопку здесь, остров Петрова в Японском море, гора Айерс-Рок в Австралии и Ай-Петри у нас в Крыму.
Сухов снял перчатку, зачерпнул ладонью снег, пожевал.
- Впечатление достаточно мрачное. А он не оживет?
- Я же сказал - это отражение, подчиняющееся лишь принципу формы. Где-то в других хронах оно постепенно уплотняется, приобретает и другие свойства, пока не становится идентичным самому "коню". Мертвому, конечно. Хотя при определенных обстоятельствах он может и ожить. Останки этих монстров могут сохраняться чуть ли не вечность.
Никита приставил ладонь ко лбу козырьком.
- Представляю... - Поежился. - Пошли отсюда, зябко. Или ты хотел дойти до сопки?
- Можно было бы и дойти, но лучше этого не делать. - Такэда первым зашагал обратно, потом остановился, протянул Сухову перстень, внутри которого пульсировал алый чертик. - Видишь?
Здесь пространство нашего хрона "прогибается", индикатор чувствует это. Возможно, именно в таких местах и прячется вход в хроноскважину, соединяющую миры.
В Хабаровск они приехали поздним вечером, а в комнате Сухова их ждала Ксения.
Художница пробыла в гостях три дня, успев понравиться хозяевам, вызвав у Сухова душевный подъем и заставив Такэду ут роить расход нервной энергии. Виду он не показал, хотя окончательно понял, что его надежды на семейную жизнь с этой девушкои он любил ее давно - рухнули с приездом Ксении в Хабаровск. При была она сюда не ради него, а ради Никиты, слегка обалдевшего от свалившегося счастья. Правда, тень идеала, который создала Ксения не без влияния Такэды, все еще стояла между ней и танцором.
Неизвестно, дала ли она почувствовать это Сухову, но после ее отъезда он с такой яростной энергией продолжил тренировки, что удивил даже инженера, с которым все чаще проводил спарринг.
Красильников сдержал слово и познакомил Никиту с мастером фехтования, который несколько лет назад основал Ассоциацию профессионалов риска. Мастера звали Виктором Борисовичем Зленским, шел ему сорок шестой год, он и выглядел на все свои сорок шесть, если не больше - огромный рыжий детина, широкий, пузатый, с руками-лопатами, заросший бородой чуть ли не по глаза, - но, в бою он преображался, прибавляя к гигантской силе невиданную гибкость, ловкость и грацию барса. Никиту он поразил тем, что мог вести бой с завязанными глазами, хотя чудом было уже и владение всеми видами холодного оружия от кинжала и шпаги до сабли и меча. Клинок при этом казался естественным продолжением его руки.