Страница 34 из 40
- Толя, а почему его... ну, Люцифера... не убили? Это же проще, чем каждый раз потом...
- Молодец, - печально сказал инженер. - Я тоже когда-то задал такой вопрос и получил ответ, над которым размышляю до сих пор: во-первых, мага класса Денницы невозможно ни победить, ни уничтожить, он практически неуязвим. Ни одна из Семерок магов не нашла способа его умертвить. Впрочем, как мне известно, не очень-то они и искали. А во-вторых, смерть не является абсолют но правильным решением. Ты все понял?
- Ни фига! - честно признался Никита.
- Вот иди и думай, созревай.
Уснул Сухов, придя к себе, мгновенно.
Красильников, как и Роман, в свое время тоже был удивлен успехами ученика, вернее, не столько удивлен, сколько озадачен.
- Он схватывает все на лету, - сказал инструктор при встрече с Такэдой. - Так тренинг "амортизатора" требует не менее полугода занятий, а он овладел им за месяц. Если будет заниматься и расти в том же темпе, через год догонит меня. Но... - Красильников замялся. - Странный он какой-то, неуравновешенный, то бес шабашно веселый, то угрюмый, ожесточенный.
- У него есть на это причины. Просьбу свою о его подстраховке снимаю, он и сам теперь постоит за себя. А вот кэндо уделите как можно больше внимания, это ему пригодится в первую очередь.
- Где это ему пригодится? - нахмурился инструктор.
Такэда неопределенно ткнул пальцем вверх.
- Там, в других сферах. Я не шучу, Иван Григорьевич, но и объяснить внятно не смогу.
- Темните вы что-то, уважаемый Тоява Оямович. Уж не контрразведчика ли будущего вы мне подсунули? Или разведчика? Роман-то в этой организации работает. Впрочем, меня это не касает ся, тем более, что заниматься с таким парнем - одно удовольствие. Не поверите, но он усовершенствовал два приема в комбинациях импоссибл. Творчество - дар необыкновенный, подвластным только избранникам, и ваш Петров далеко пойдет, если будет этот дар развивать и дальше.
Они сидели в комнате наставника на втором этаже здания ЦРБИ и пили чай. Такэда больше молчал, слушая инструктора, к лишь иногда вставлял реплики. Отвечая на последние слова Кра сильникова, заметил:
- Вы даже не представляете, насколько правы - насчет избранника. Хотя известный философ Даниил Андреев с вами был бы не согласен. Он говорил, что творчество, как и любовь, не есть исключительный дар, ведомый только избранникам. Избранникам ведомы праведность и святость, героизм и мудрость, гениальность и талант.
- Я читал Андреева. С ним можно спорить, потому что в его утверждениях кроются парадоксы, но я не буду. Скажу только, что у Петрова - фамилия, небось, подставная? - есть и талант, и творцеская жилка, а остальное придет. Что касается занятий с мечами, то они впереди. Я не считаю себя великим знатоком кэндо, дам, что смогу, а потом сведу его с одним своим знакомым. Вот он - мастер высшего класса по бою на мечах, владеющий даже "сечей Радогора".
- Годится. Иван Григорьевич, сегодня вы меня не видели и вообще не знаете. Договорились? Так надо. Во-вторых, я снова уеду на некоторое время...
- Понял, подстрахую.
- Нет, дело в другом. Ник... Владимир Петров - не только акробат, но и танцор, причем неординарный.
- Уже видел. Он связался с казино, хотя я и не советовал.
- Спасибо, что вмешались в прошлый раз, я мог бы не успеть.
Ему надо бы дать возможность где-то репетировать, танцевать, хотя бы раз в неделю, иначе он затоскует. В каком-нибудь интеллигентном молодежном клубе, но не в заведении типа казино.
- Хорошо, я поищу. И все же было бы лучше, если бы вы рассказали мне о нем побольше. Такое впечатление, что он вспоминает забытое умение боя, а это заставляет меня сомневаться в правильности планов.
- Когда ты изучаешь, ты лишь открываешь, что давно уже знаешь, философски промолвил Такэда. - Это не я сказал, - Встал. - Спасибо за прием.
После встречи с Красильниковым инженер зашел на Главпочтамт и спросил корреспонденцию "до востребования" на имя Кусуноки Ёсисада - под этим псевдонимом он поселился в Хабаровске. Писем не было, но пришла телеграмма из Москвы, от Романа: "Творится странное. Прилетай". Думал Толя недолго. Он знал инструктора давно и не верил, что тот может запаниковать. Уж если он дал телеграмму, значит, действительно не мог разобраться с возникшей проблемой.
Инженер нашел Сухова в ЦРБИ и сообщил,что улетает на неделю. Не дав ему опомниться, поспешил из центра, на ходу предупредив Красильникова об отъезде. Спустя сутки он звонил Роману из аэропорта Быково, а когда тот поднял трубку, сказал только несколько слов: "Это я. Вариант один подходит?"
- Подходит, - глуховатым голосом ответил Роман.
- О'кей.
Для подстраховки Такэда разработал три варианта встреч с Романом. В первом они встречались в Переделкино, недалеко от писательского дома творчества, у знаменитого кладбища, где было похоронено немало именитых писателей.
Роман прибыл первым, окликнул инженера, когда тот поднимался по ступенькам на холм.
Как всегда, в конце ноября уже выпал снег, было холодно, и одет инструктор был в зеленое финское пальто, в отличие от Такэды, предпочитавшего куртки на меху.
Вечерело. Лицо Романа казалось серым, холодным и страдающим, но голос не изменился.
- Быстро ты добрался.
- Хорошо, что существуют частные авиакомпании.
Они пожали друг другу руки, и Роман кивнул на скамеечку возле одной из огороженных могил.
- Присядем. Я здесь все осмотрел, вроде никого нет.
- Ксению видел?
- Вчера вечером. Как и договаривались, я ее провожаю домой... негласно. Какие-то типы подходили пару раз, но инцидентов не было. А вот у меня дома... и на работе... - Роман хмыкнул. Он хорошо контролировал свои чувства, но по некоторой суетливости Такэда видел, что приятель взволнован.
- Сначала позвонили по телефону:
"Никита Сухов не у вас? Дайте ему трубочку".
Я говорю:
"Девушка, он погиб и давно похоронен..."
- Звонила девушка?
- Женский голос, приятный такой, мурлыкающий. Положила трубку. Ни "извините", ни "до свидания". Потом через неделю зашел некто в штатском, представился сотрудником милиции, книжечку показал, все чин-чином, и тоже о Сухове: как погиб, когда, с кем, где похоронен. Я ответил, а потом спрашиваю, в чем дело?