Страница 23 из 40
- Вестник, нес информацию Посланнику о принципах отбора Семерых магов, а тот должен был найти их, зная, в каком из хронов кто из них обитает. Теперь оба убиты. А Весть - у тебя...
Никита побледнел, хотел дотронуться до плеча со звездой, однако вовремя остановился.
- Что и требовалось доказать. Выходит, я теперь... Посланник?
- Пока никто. Для Пути ты слаб, прав был командир отряда СС. Но шанс у тебя есть. Тебе плохо?! - Такэда вскочил. - Давай-ка приляг.
Никита отвел его руку, глубоко вздохнул, с минуту молчал, откинувшись в кресле. Под глазами его обозначились темные круги.
Он поверил.
Конечно, в глубине души еще теплилась надежда, что все это театральная постановка, фантазия инженера, но, с другой стороны, он слишком хорошо знал Толю, чтобы надеяться на розыгрыш.
- Я останусь у тебя, не возражаешь? Надо переварить.
Такэда молча стал разбирать кресло-кровать.
Уснуть не удалось ни через час, ни через два. Не спал и Толя, потому что ответил на вопрос Сухова тотчас же:
- Я не все понял насчет Посланника...
- Его звали Симарглом, и был он как бы офицером связи, вернее, "богом" связи между другими Владыками.
- А разве он путешествовал в одиночку, без подстраховки?
- Магу не нужна подстраховка...
- Ну да, чего же его тогда подловили и убили? оля долго молчал, потом нехотя проговорил:
- Я пока не знаю конкретных деталей, но, по косвенным данным, Посланник попал в ловушку из-за предательства. Удар был слишком внезапен.
Снова тишина овладела комнатой. Стали слышны какие-то шелесты и попискивания в электронном нутре компьютера, да изредка долетали звонки трамвая и скрип шин тормозящих автомобилей.
- И что я должен буду делать, если стану Посланником?
- Главной его задачей являлся поиск Владык, то есть магов высшего класса, способных при воссоединении образовать Принцип-регулятор, играющий роль физического закона для всего Веера, выполняющий волю Соборной Души Веера, а главное - превышающий возможности Денницы.
- Ты произносишь слово "маги", как "боги".
- В принципе, это одно и то же, если под магией понимать надежное и глубокое познание тайн природы. Но твоя задача сейчас поскромней: довести до совершенства свои естественные способности и лишь потом выйти на лестницу предельных возможностей.
- Предел - это мощь мага? - усмехнулся в темноте Никита.
- Маг, творец - всего лишь ступень эволюции мыслящего существа,, пределов же не ведает никто. Если ты решишься заменить Посланника, тебя ожидает столько опасных поворотов, что я советую еще раз подумать - стоит ли? Начинать надо с нуля, а впереди ждет кэндо, синто и дао: Путь Меча овладение искусством выживания в любых условиях, Путь богов или Путь Мысли, и путь Духа. И каждый из них невероятно труден, практически за пределами человеческих возможностей.
- А я всего лишь танцор.
- Ты тоже мастер, творец пластики, гармонии движения, гибкости, ритма, идеала человеческого совершенства, это немало. Кстати, другие Владыки тоже являются яркими творческими личностями. Один из них скульптор, вернее, архитектор, второй - резчик по камню, третий - воин, четвертый - мастер высших гармоний, невыразимых человеческим языком. Да, чуть не забыл: лишь четверо из них - люди, ну, или скажем, гуманоиды, остальные трое - существа иных порядков. Это все, что я знаю, остальное тебе должна донести Весть.
Никита молчал. Мозг достиг пределов насыщения удивительным и не реагировал на другие, не менее удивительные вещи. Масштабы картины, нарисованной Такэдой, не только потрясали, поражали воображение, но и будили в душе атавистические страхи перед темным, тайным, непонятным, загадочным.
- А почему твои друзья - или кто они тебе? - не предложили Путь тебе? Ты же мастер кэмпо, инженер-кследователь и всегда доводишь дело до конца.
- Я не подхожу, - спокойно ответил Такэда. - Для такого Пути нужны не просто высокоответственные индивидуалы, но яркие, творческие личности. Ты в этом смысле подходишь больше.
А я... я просто наблюдатель, посвященный лишь в самые тривиальные тайны бытия. Единственное, с чем я справлюсь - сопровождать Посланника, в данном случае, наверное, тебя, до момента, когда ты сможешь обойтись без моей помощи или когда силы мои полностью иссякнут.
- И ты... готов идти со мной? - Никита привстал на локте, удивленный и обрадованный.
Лица Такэды в темноте не было видно, однако чувствовалось, что он улыбается.
- Это мой долг, Ник. Недаром же я отмечен тремя восьмерками - знаком высокого долга.
- Это меняет дело, - пробормотал Сухов, внезапно успокаиваясь, и его сразу потянуло ко сну. - Завтра договорим.
Такэда не ответил. Сомнения все еще не оставили его:вытащив друга из созданного им уютного, достаточно комфортабельного мирка, он мог предложить взамен лишь страх, боль, опасность, жестокие испытания, а выдержит ли Никита - не знал.
Ни на следующий день, ни через день Сухов у Такэды не появил ся. Сбежав утром с рассеянно-задумчивым видом, он занялся какими-то делами, из дома почти не выходил, сделав лишь походы в магазин и в библиотеку. Что искал там танцор, осталось невыясненным, хотя Толя и догадывался, но терпеливо ждал исхода размышлений Никиты, прекрасно понимая, как трудно поверить в рассказанную им легенду.
Сходил Никита и в мастерскую Ксении, не застав там, естественно, никого. А потом в его квартире случился пожар: загорелся телевизор. К счастью, хозяин был дома и пожар потушил сам, ценой куртки и разбитого чайного сервиза, к тому же его тряхнуло током, пока он отключал телевизор от сети. Это происшествие подтолкнуло его к принятию окончательного решения, и на третий день отсидки Сухов заявился наконец к приятелю, признавшись:
- Может быть, я псих, что поверил во всю эту галиматью с Денницей-Люцифером, но мучиться неизвестностью дальше не намерен. Поехали к твоему тренеру. Но прежде ты ответишь на пару вопросов.
Такэда, одетый в шелковый халат-кимоно, пропустил Никиту в рабочий кабинет, принес на подносе чай и хрустящие тосты, которые жарил сам, поставил на чайный столик:
- Пей и спрашивай.
- У меня случился пожар...
- Я знаю.