Страница 98 из 133
– Нет, – упрямо твержу, – никакой операции. Нет.
Публий рычит зверем. Низко, угрожающе. Запускает руку в соломенные кудри и садится рядом на кушетку. Молчит, пока я вытираю слезы пальцами. Будет силой тащить в стационар – буду драться и звать на помощь. Кто-то должен услышать.
– Я пожалею об этом, – ворчит Публий. – Мотылек, с этого дня ты наблюдаешься только у меня. Любой чих или прыщик на заднице – звонишь мне. Договорились?
Киваю, не понимая, к чему он клонит? От медика пышет жаром. Настоящий взрыв эмоций против моей слабости и опустошенности.
– Операции не будет. Тихо, помолчи! Я поставлю барьер. Он защитит от беременности, и через пять циклов его можно удалить без последствий. Забеременеешь и родишь, если захочешь. Не знаю, зачем я это делаю. Тяну время. На преступление иду. Подлог. Сочинять вескую причину буду для установки барьера. Подделывать анализы. Тихо, я сказал. От тебя требуется только одно – молчать. И никаких осмотров у других врачей.
Улыбаюсь и киваю на каждое слово. Кусаю губы, чтобы не рассмеяться нервно. Теперь снова хочется броситься ему на шею, но уже с поцелуями. Пять циклов – это много. Случиться может что угодно. Например, с меня снимут диагноз. Глупая надежда, конечно, но вдруг? Главное, что ничего непоправимого не произошло.
– Какой день отсчитала с начала периода? – спрашивает Публий, постепенно остывая.
Хмурюсь, с трудом вспоминая:
– Пятнадцатый.
– Даже не надеялся, что попаду в интервал, – усмехается военврач, – придешь ко мне между четвертым и восьмым, а пока молча отдашь Наилию вот это.
Капитан достает из кармана квадратную упаковку, похожую на витаминный напиток из сухпайка, и кладет в мою ладонь. Внутри прощупывается мягкое кольцо.
– Он мальчик взрослый, всё поймет. А это мой номер телефона на карточке. Звони, хорошо?
Киваю еще раз и улыбаюсь.
– Спасибо, капитан Назо!
Публий вздыхает совсем тяжко и подает руку, помогая встать с кушетки.
– Иди, генерал уже заждался.