Страница 64 из 133
– Перестраховаться решили. Никаких конкретных подозрений. Я не стал тебе говорить, чтобы не волновать зря.
Марк садится напротив и тоже вытягивает ноги.
– Наилий, открой иллюминаторы и отстегни уже Дэлию. Пусть хоть горы посмотрит. Пилот опытный, крепко штурвал держит. Не упадет твоё сокровище.
Умоляюще смотрю на генерала пятой армии, и он нехотя кивает. Снова щелкает застежками ремней, а потом жмет на кнопку у меня над головой. С тихим шипением панель сдвигается вверх, открывая круглый иллюминатор. Любопытство жжет, а вывернутая шея затекает через несколько секунд. Наплевав на то, каким ребенком выгляжу, встаю коленями на сидение и прилипаю носом к стеклу.
Издалека горный интернат выглядит сиротой, прижавшейся к широкому боку горы. Когда мы успели взлететь? Длинная тень от катера скользит по долине, облизывает темным языком верхушки деревьев и перескакивает через бурлящие ручьи. Спускаемся еще ниже, и я замечаю мозаику из крыш домов в деревне, бурые наплывы недавно сошедшей сели и пересохшее русло реки.
– Мы называем эту реку Яя. Бабушка. После землетрясения камни запечатали русло, и она свернула со своего пути.
Наилий стоит за мной и придерживает за талию.
– А сейчас полетим мимо близнецов. Две скалы похожи настолько, что ставят ученых в тупик. Не бывает так. Природа разнообразна и неповторима. А ты найди между ними хотя бы десять различий.
Почти прижимаюсь щекой к стеклу, чтобы рассмотреть две одинаковые скалы, похожие то ли на клыки, то ли на рога. У одной с правого бока изъян, будто надкусил кто-то и сбежал. Считаю отличия и слышу голос пилота из динамика:
– Ваше Превосходство, за нами хвост.
Оба генерала реагируют мгновенно. Марк срывается в кабину, а Наилий к другому иллюминатору. Я кручу головой и замечаю, как вдалеке за нашей тенью по высохшему руслу реки крадется другая.
– Пристегнись, – командует Наилий и уходит вслед за Марком.
Нервно провожаю его взглядом и замираю, так и не взявшись за ремень безопасности. Списывать на паранойю мысли об очередном покушении можно было до первой ракетной атаки, в крайнем случае после неё. Но не после второй. Терпения хватает на несколько секунд. Потом я встаю и тоже иду в кабину. Ну, не могу я сидеть и спокойно ждать, взорвется катер или нет.
– Дэлия, я тебе что сказал сделать?
Наилий встречает злым окриком. Сам стоит за креслом пилота, а в соседнем сидит Марк.
От страха трясет, и собственные эмоции забивают все остальное. Ничего не чувствую, перестаю на время быть мудрецом и превращаюсь в обычную женщину. Глупую и нелогичную. Мне до боли в стиснутых зубах нужно видеть Наилия. И стараться не думать, что каждая секунда может стать последней.
– Катер летит за нами, значит, ракета попадет в хвост, – зубы стучат, и я едва сама понимаю, что говорю. – В кабине безопаснее.
Бред, но генералам некогда уговаривать строптивую бабу. Наилий берет за локоть и тянет к себе.
– Здесь встань тогда.
Медленно вдыхаю и считаю про себя, чтобы успокоиться. Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять. На приборах цифры и значки, а на панели изображения с камер заднего вида. Такой же патрульный катер. Летит четко за нами, повторяя все маневры.
– Борт 9-0-38, Ваше Превосходство, – докладывает пилот. – Южная патрульная группа.
– Что им от нас нужно? – недовольно спрашивает Марк.
Пилот зажимает кнопку на штурвале и говорит в микрофон массивной гарнитуры с наушниками:
– Борт 9-0-38, это 9-1-26, с какой целью сопровождаете?
Ответ раздается по громкой связи. Голос хриплый и раздраженный:
– Борт 9-1-26, это 9-0-38, у нас авария, есть раненый. До базы не дотянем. Ситуация два-три, требую посадки.
Понимаю только то, что нас просят сесть. Генералы переглядываются, и Марк нетерпеливо выговаривает:
– Какой еще раненый? Какая два-три? Пусть напильником мне нервы не обрабатывает. Садится в ближайшем населенном пункте и дальше сам!
Пилот снова зажимает кнопку и передает:
– Борт 9-0-38, продолжаю полет. Прямо по курсу Нарт. Отбой.
Из динамика хриплый голос повышает тон:
– Борт 9-1-26, ты оглох? Инструкцию забыл? Ситуация два-три, немедленно заходи на посадку! Если мой сержант не доживет до медотсека, я тебе посох в задницу засуну!
Нервничаю и не могу понять упрямство Марка. А если там на самом деле раненый и ему нужна помощь?
– Голос странно звучит, – замечает Наилий.
– Еще бы, – взвивается Марк, – ерунду говорит. Ладно, раненый. Сам по глупости в расщелину свалился, с кем не бывает. Но какая может быть задача высочайшего приоритета? Мы не на учениях…